Очнулась я резко, сразу. И поняла две вещи: первое – девочка больше не дышала. Второе – стена напротив меня растворилась в каком-то туманно-сером мареве, сквозь которое виднелась необозримо огромная фигура, которая, присев, заглядывала в комнату.
– Маруф! – Вырвалось у меня. Неясный силуэт колыхнулся, медленно подался вперед и протянул руку ко мне – нет! – к девочке, которую я держала на коленях.
– Я хочу, чтобы этот ребенок немедленно оказался жив и исцелен от всех болезней! – Скороговоркой выпалила я, прижав девочку к груди и с силой подав в нее магическую энергию. Нас окутало грязно-лиловое облачко, которое высветлилось, постепенно став бело-золотистым, а потом оно растаяло, сжавшись вокруг ребенка. Девочка вздрогнула и слегка вскрикнула – я быстро опустила ее на пол и сама потянулась к огромной руке.
– Маруф! Я хочу поговорить с тобой. – Я прикоснулась к руке, внутренне содрогаясь от мысли, что если он меня сейчас заберет – то все, конец моим надеждам на спасение и долгую жизнь. И казни никакой не потребуется.
Темный бог склонился еще ниже – я увидела глубокие, полные тьмы провалы его глаз и вздрогнула еще раз.
– Я не говорю с живыми, – просто ответил он. Голос Маруфа на удивление был тихим и мягким, обволакивающим будто толстое одеяло.
– Уже говоришь, – я встала, вцепившись в его руку, – ну пожалуйста! Это очень важно!
Девочка пискнула. Оглянувшись, я увидела, что она забилась в угол за кроваткой, с испугом глядя оттуда. Щеки ее разрумянились, глаза блестели, а сама она словно бы внезапно повзрослела и окрепла. Удовлетворенно кивнув, я продолжила:
– Я забрала твою добычу, разве ты не хочешь узнать почему?
Маруф развернул огромную руку ладонью вверх.
– Иди сюда! – Велел он. – Не бойся! Тебя я не заберу, потому что сейчас не твое время. Что касается девочки – я удивлен, но она не моя добыча, я всего лишь переправляю мертвых туда, где они будут жить дальше. Иди ко мне!
Он легко встряхнул рукой. Ну, Джуди, поздравляю, сначала ты бегала от бога смерти, а теперь добилась того, что он забирает тебя – у тебя все в порядке с головой? Очевидно нет.
Забравшись на ладонь, которая легко могла накрыть собой крышу дома, я ощутила как она задвигалась и в испуге брякнулась на задницу. Раздался негромкий смешок.
– Я не уроню тебя.
Ладонь плавно покинула комнату и я оказалась со всех сторон окутана густым маревом, пепельных и дымчатых оттенков. У меня закружилась голова, когда ладонь вдруг пошла вверх и я снова увидела глаза – темные, без намека на отсвет или блик.
– Ну и ну, – мягко произнес темный, – да это же та самая девушка, которая дважды умудрилась сбежать от меня. Кажется, сегодня ты побежала не в ту сторону.
Надо же, он совсем не страшный!
– Маруф, мне нужно кое о чем попросить тебя, – страшно волнуясь заговорила я и попыталась встать – он подал мне палец другой руки и помог подняться, – мне предстоит казнь. Жуткая и безумная. Эти дебильные маги со жрецами решили посадить внутрь меня дерево. И … это будет длиться …
– Девять дней, – закончил он негромким густым голосом, – я знаю. Наш верховный бог – Маргаа?т – дал людям эту казнь и первое семечко Древа Чистоты. Такая казнь была необходима во времена Яростной Смуты, когда маги и ведьмы применяли свое могущество направо и налево, не задумываясь о последствиях. Когда же смута закончилась, нашлись те, кому понравилось ощущение безграничного могущества и безнаказанности. Они стали жестокими неукротимыми убийцами, которые ни в чем не раскаивались и смеялись над любым видом смерти, предложенным им в качестве наказания. Древо Чистоты было необходимо, чтобы очистить их от жестокости, чтобы страхом и болью принудить к раскаянию, подготовить к правильной смерти.
– Это что же такое! – Возмущенно заговорила я. – Это типа я – вот такой маньяк, да? Ну нормально! Да кого я убила-то? Одного Хранителя и то случайно, ну и … в общем, там тоже неудачно вышло.
– Черное семя черного отца, – сказал Маруф, кажется, в его голосе я услыхала одобрение, – это была нужная смерть. Правильная. Не ты ее устроила, а темные боги.
– Ну вот, – вздохнула я и уселась на его ладони, – я начинаю расстраиваться еще больше. Словом, у меня к тебе очень простая просьба …
– Забрать тебя сразу, – мягко улыбнулся темный бог, – это очевидно, это логично.
– Ну да, – пробормотала я, – а может меня все-таки не надо будет забирать? Рандаргаст обещал, что он подсуетится и мне сохранят жизнь. Или я опять как пойду творить магическую байду, ух, только держитесь!
Маруф издал сочный смешок, затем неожиданно погладил меня по голове кончиком пальца, огромного как древний дуб.
– Ты пришла из другого мира, – начал перечислять он, – забрала себе большую силу. Тебя не было здесь раньше и не было твоего места, твоей роли в этом мире. Поэтому ты пока можешь творить все, что захочешь.
– А что – это пройдет? – Огорчилась я. – Вот жалость-то!
– Пройдет, – кивнул Маруф, – ты уже врастаешь в этот мир, обретаешь корни, свою нишу, свое предназначение. Скоро определятся твои магические способности. Только они и станут работать, все остальные чудеса прекратятся.
– О-о, да что ж это такое! Сплошное разочарование! – С отчаянием сказала я. Маруф улыбнулся.
– Но пока этого не произошло, ты все еще можешь творить все, что захочешь. Вот сегодня ты, к примеру, вернула жизнь девочке, которую пытались спасти все знахари и ведьмы, которые живут в пределах этих земель.
– Круто! – Вздохнула я. – Пойду запишу в блокнотик. Буду потом читать и гордиться. Если выживу.
– Неизвестно сколько это еще продлится, – заметило божество, – но пока ты – безызвестная тварь, обитающая в магическом океане. Без имени, без судьбы, без семьи, без прошлого. Прости, конечно, за такое сравнение. И ты пока еще можешь перекраивать этот мир по своему желанию. А это важно. Потому что сейчас ты – арави?на, то есть меняющая мир.
– Вот-вот, – хмуро отозвалась я, кивая, – за что и страдаю, между прочим. Рандаргаст мне каждый день припоминает эти перемены.
– У каждого есть свое предназначение и место, даже если он из другого мира, – наставительно сказал Маруф и, немного помолчав, добавил, – ты настолько важна для этого мира, что боги позволили тебе стать беспредельно могущественной на какое-то время.
– И что я должна сделать? – Уныло спросила я. Небось сейчас работать заставят – колдовать за большое и горячее спасибо, так сказать.
– Ты должна уничтожить семечко Древа Чистоты. – Коротко сказал Маруф.
– Но оно ж не одно, наверное, – растерянно ответила я, – и где мне их искать?
– Оно одно. Когда его сажают в сердце преступника-мага, семечко питается его силой и вырастает в дерево. На девятый день окончательно сформировавшееся дерево выпивает мага до конца, на десятый – зацветает, а на двенадцатый дает плод. Из мякоти этого плода делают вино. С его помощью маги Ордена одурманивают своих адептов, когда вживляют в них каменное сердце – иначе они не переживут обряда.
Вот оно как! Стало быть, Рандаргаст тоже пил это вино из растеньица-людоеда. Жутики-лютики какие-то.
– Плод вырастает всего один. Он вызревает за сутки и на тринадцатый день казни его снимают с особыми молитвами, обращенными к темным богам. Отделяют мякоть и достают единственное семечко.
– Которое втыкают в следующего бедолагу и цикл повторяется, – мрачно закончила я, – а следующей как раз буду я. И что мне делать с этим проклятым семечком?
– Ты уничтожишь его, – спокойно ответил Маруф.
– Как?
– Ты сама поймешь.
Отлично! Мало того, что меня заставляют жертвовать своей жизнью, так еще и инструкций не выдают.
– Ладно, допустим, пойму. – Кивнула я и с замиранием сердца спросила, – но что же выходит – его все равно воткнут в меня? Ведь согласись, вряд ли семечко мне дадут в руки. Получается, мне в любом случае придется умереть, да? И ты не придешь ко мне сразу?
– Ты должна будешь войти в обряд, – кивнул Маруф, – он обязательно должен начаться – без этого семя не вынут из магического хранилища и не вынесут к тебе.
Я замолчала, тупо глядя перед собой. Ничего себе – веселые новости. А я-то так надеялась, что Рандаргаст что-нибудь придумает и спасет меня, хоть и выпендривалась со своей принципиальностью. Я бы с огромной радостью проиграла этот спор – я слабее? И ладно! Я согласна с этим, только спаси меня, большой и сильный Рандаргаст! Возьми короля за шкирку и тряси его как щенка, пока он меня не помилует, ты сможешь, я в тебя верю, аминь!
– А что случится, если я не соглашусь? – Осторожно спросила я, вскинув голову и глядя в бесконечно огромное лицо божества, с глазами похожими на бездонные черные дыры, – что, если я сбегу, например?
– Тогда обряд останется в мире. И ему будут подвергать людей и дальше.