– Ладно! Только, чур, без обид. Не знаю как получится. – Честно предупредила я.
– Даже если не сможем летать – все равно все девки наши будут, – одобрительно сказал Гормикс, – нам встать или лечь? Куда? Сюда? А может туда?
– Заткнуться! И не мешать мне! – Сердито проворчала я, собираясь с мыслями. И где, интересно, у кентавров могут расти крылья? В смысле – на какой из спин?
ГЛАВА 57. Оптимизм, пессимизм, дебилизм
Крылья вышли просто великолепные: рыжевато-золотистые, в тон масти, у Хорстана, и глубокого шоколадного оттенка у его брата.
– Ваааа-хооо! – Протяжно выдохнул Хорстан и даже застонал от восторга, заглядывая себе за спину.
– Копытом мне в лоб! – Восторженно воскликнул Гормикс и распростер свои крылья во всю ширину поляны. Естественно, Хорстану тут же приспичило сделать то же самое, так что здесь мигом стало тесно.
– Парни … ай! – Вскрикнула я, получив крылом по голове. – А давайте вы в другом месте их проверять будете, а? Тесно же!
Кентавры переглянулись и направились к краю поляны.
– Эй! А мне куда идти? – Возмутилась я. – И где ваше спасибо, хотела бы я знать?
– Спасибо! – И Хорстан подхватил меня за талию, приподнял над корягой и смачно поцеловал в правую щеку.
– Да! Спасибо огромное! – Гормикс приобнял меня с другой стороны и тоже крепко поцеловал в щеку. – А вообще поцелуи в щеку – это классно! Это романтично! Не пошлятина какая-нибудь, – с уважением в голосе заметил он, – прокатишься теперь на мне?
– Но только не очень быстро, – не сдержав страха в голосе попросила я и он кивнул. Теперь я обнимала гордого до ужаса Гормикса, рассеянно размышляя о том, какая же я все-таки легкомысленная и распущенная девица. Не успела сбежать из сладких объятий Рандаргаста, как уже обнимаюсь с парочкой юных кентавров. Гормикс медленно шагал, подчеркнуто заботливо отводя и отламывая ветки перед собой. Хорстан ревниво косился на него, но молчал. Пожалуй, теперь это была приятная поездка, которая, к сожалению, длилась не очень долго – всего-то через четверть часа мы стояли на опушке леса, которая стремилась вниз вертикальным обрывом.
– Ого! – Сказала я, заглянув туда. – Знаете, я, видимо, здесь вас подожду. Знаете, я бы не советовала вам проверять крылья на такой высоте, а вдруг они не выдержат? Все-таки в вас довольно много конского – без обид только, ладно? Вы же в курсе, сколько весят кони, да?
– Мы справимся, – хвастливо заявил Хорстан и помог мне слезть со спины брата, – вот сейчас ты увидишь скорость, азарт и восторг. Это будет самый натуральный удар по мозгам!
Я с сомнением покачала головой и отошла подальше. Братья распахнули неестественно огромные крылья, переглянулись и принялись размеренно взмахивать ими:
– Раааз …, – протяжно начал Хорстан.
– Двааа …, – подхватил Гормикс.
– Три! – Рявкнули они хором, оттолкнулись всеми четырьмя копытами и сиганули вниз. У меня сердце оборвалось. Поспешно подбежав к обрыву, я тут же вынуждена была отпрянуть: мимо меня дергано, неровно, проваливаясь и судорожно размахивая ногами и руками, пролетели близнецы, отчаянно улюлюкая. Я как стояла, так и села на землю.
– Одуреть, – пробормотала я, глядя как кентавры с гиканьем и радостными воплями осваивают новую стихию, – ущипните меня, пожалуйста …
– Эт я с удовольствием, – вдруг сочно пробасил кто-то у меня за спиной, заставив меня вздрогнуть. Обернувшись, я обнаружила перед собой невысокого кряжистого человечка.
– Гном? – Со вздохом спросила я.
– Гном, – солидно подтвердил тот, – а ты кто есть?
– Я? … я привидение! – Выпалила я. – Но очень воспитанное. И симпатишное, – скромно добавила я, кокетливо хлопнув ресничками. Гном, с оханьем, отпрянул назад. Затем он раззявил рот и выпучил глаза – мимо нас с радостными воплями, толкаясь, пронеслись братья-кентавры.
– Ох, картошку мне в подмышку! А это еще кто? – Изумленно спросил он.
– Новые существа. Крайне … гм … необыкновенные, как видишь.
– Погодь-ко! А чо ли кентавры это? – Продолжал допрашивать меня гном.
– Типа того. Ближайшие их родственники.
– Как видать-то по внешности мамашки их с пегасами согрешили, – сокрушенно покачал головой гном, провожая летунов взглядом, – а ты чего тут, привидение?
– Да я уже ухожу, – пожала я плечами, – мне на кладбище уже пора, можно даже сказать – опаздываю. Ты мне дорогу к ближайшей деревне не покажешь?
– Дак тебе ж на кладбище надыть, – возразил гном, оторвавшись наконец от сущего безобразия, что в данный момент творилось в небе, – дяревня-то зачем?
– Ну да … нооо … молока-то я не купила, – загадочно ответила я, в попытке хоть как-то выкрутиться. Гном почесал голову, молча сорвал какой-то лист и принялся ожесточенно его жевать. Видно, здорово его укатали кентавропегасы и привидение, что шло за молоком.
– Там! – Указал он направо, наконец доев лист и сплюнув зеленью. – Иди вдоль опушки, там будет спуск, как раз к дяревне ведет. – Он стремительно развернулся и исчез в кустах, видимо, боясь услышать нечто еще более странное. Проводив его взглядом, я отправилась в указанном направлении и скоро вышла на тропочку, что вилась вдоль высоченного откоса, на котором громоздился лес. Периодически до меня доносились вопли крылатых хулиганов. Да уж, вроде взрослые, а ведут себя как дети, невольно улыбнулась я. Впрочем, если б у меня вдруг исполнилась детская мечта – интересно, а как орала бы я? Тут я задумалась о своих мечтах, потом обо всем странном, что со мною случилось в этом мире, почти не замечая пахучих нежных трав и теплого песка под ногами. Так, в задумчивости, я и пришла к деревне. Найти дорогу, что вела в столицу, было несложно: широкая и плотно укатанная, она шла по противоположной от меня стороне, по ту сторону деревни. Продравшись сквозь высокие луговые травы, запнувшись обо все кочки подряд, я обошла деревню стороной и наконец, из последних сил, выбралась на дорогу. Здесь было людно. Большинство телег ехало мне навстречу, видимо, это крестьяне возвращались домой. Но некоторые направлялись в столицу.
– Эй, девчонка! – Окликнул меня румяный дородный парень и подмигнул. – Подвезти тебя, милая? Хочешь яблоко?
Не став уточнять, что я вроде бы уже не девчонка, я не преминула воспользоваться обоими предложениями. Парень хохмил, угощал меня всякими вкусностями, откровенно подкатывал ко мне и поминутно отвлекался от дороги. Да так, что мы несколько раз едва не устроили ДТП с участием лошадей, ослов и пешеходов. В конце концов, он припарковал свою кобылу на обочине и полез ко мне с поцелуями и объятиями – пришлось спрыгивать с телеги и спасаться бегством.
– Эй! – Обиженно кричал он мне вслед. – Ну хоть один! Ну один маленький поцелуйчик! Ты не пожалеешь, клянусь!
Я же, улепетывая во все лопатки прямо через луг, все задавалась вопросом – чего ж они все тут такие любвеобильные? Ладно хоть этот подол мне поднять не предлагает, всего-то с невинными поцелуйчиками пристает. Но чуйка подсказывала, что это всего лишь начало, а конец ясно дело будет на все восемнадцать плюс.
Спрятавшись в высокой траве, я выждала пока обиженный нецелованный парень наконец уедет, затем снова вернулась на дорогу. Вот оно! Столица! Рукой уже подать. Оказывается, пока я уворачивалась от парня, мы почти приехали – полчаса ходьбы и вот я у городских ворот. У меня неожиданно заколотилось сердце и легкое радостное настроение начало угасать. Я вдруг вспомнила зачем я туда иду. И теперь мне идти не хотелось. Однако ж надо. Стараясь взять под контроль свои чувства, я неспешно брела размеренным шагом к приближающимся воротам. Здесь было многолюдно, царили шумиха и толкотня. Большая толпа выдавливалась из ворот под резкие окрики стражей, а толпа гораздо меньшего размера лавировала, пытаясь попасть внутрь.
Подойдя поближе, я заметила, что каждый входящий совал монетку невысокому юркому человечку неопределенного возраста. Он сновал туда-сюда между входящими и выходящими под опекой стражника. Ясно, кажется, тут нужно заплатить за вход. Да вот только денег у меня – куры плакали-плакали и то не наплакали. Придется импровизировать. Прикрываясь небольшой телегой, которую чинно тянул ослик, я принялась подкрадываться к воротам.
– Это кто у нас тут ползет не заплативши? – Сладким голоском спросил вдруг кто-то у меня над ухом. Я распрямилась со вздохом. Никогда еще Штирлиц не был так унижен в своем провале. – Монетка серебряшкой или две медяшки, – продолжал ворковать голосок. Обернувшись, я в упор поглядела на мужичка. Он был тощим, с тусклым цветом лица и невыразительными глазами. Под носом у меня он тряс просяще вытянутой рукой.
– Хорошо, – кивнула я, медленно продвигаясь к распахнутым воротам, дорогу мне немедленно перегородил стражник в легких доспехах, – хорошо, сейчас заплачу … сейчас, достану только …
Я сунула руку за пазуху, лихорадочно соображая – что же теперь делать? И заметила как жадно, цепко проследили за моей рукой стражник и сборщик податей. Эге, кажется, придется применить запрещенное оружие.
– Сейчас! – Ласково улыбнулась я и незаметно сдвинулась так, чтобы оказаться между стражником и сборщиком, одновременно развязывая шнуровку блузы на груди. – О-па! Смотрим в оба глаза и радуемся!
Одним молниеносным движением я растянула блузу на груди, обнажив сиськи. Сборщик сделал движение головой будто подавился, стражник крякнул и непроизвольно дернул в мою сторону рукой. Рядом столкнулись две лошади, перевернув телеги. Вопли их хозяев отвлекли внимание стражника.
– Ох! – Сдавленно простонал сборщик подати, неловко заваливаясь на землю, когда я легко оттолкнула его рукой. Проскользнув за ворота и стискивая блузу на груди, я пробежала несколько улиц, спряталась в тени какого-то сумрачного дома и тщательно зашнуровалась. Да, не о такой жизни я мечтала! Но все же это какая-никакая, а жизнь, – подумалось мне, и мысли мои снова потекли по мрачному руслу отчаяния. Весь день я старалась не думать о том куда и зачем так упорно иду.
Пока я шла сюда, переживая приключения с разными участниками шоу под названием «жизнь Джуди как она есть», в душе моей царила оптимистическая надежда на то, что все как-нибудь обойдется. Я наивно старалась не думать о предстоящем. Эдакая бытовая магия: если о проблеме не думать, она вроде как должна рассосаться (ха-ха). Но теперь меня накрыло глубокой волной отчаяния, я терзалась, все больше и больше сомневаясь в своем решении. В конце концов, я что ли виновата, что темные боги подсуропили людям с этим древом? И не полный ли это идиотизм класть свою юную безбашенную голову на плаху? И все ради чего – ради грандиозного, просто феерического героизма? Да гори он синим пламенем, героизм этот! Я жить хочу! И с каждым шагом все больше!
Несмотря на подступающие сумерки я обливалась по?том, едва брела и часто останавливалась, оглядываясь назад. Зачем я туда иду? Еще не поздно вернуться. Можно попробовать переночевать хотя бы у городской стены, а утром просто покинуть столицу. Разве это нормально – так легкомысленно согласиться на добровольную смерть? Да еще и такую жуткую! Будь они прокляты, темные боги, со своими заковыристыми наказаниями!
В конце концов я ужасно устала и проголодалась. Присев на ступеньках какого-то дома, я прикрыла глаза и обняла себя руками. Не пойду. Не могу. Не хочу! Рандаргаст, забери меня отсюда!
Распахнулось окно. На меня выплеснулась отборная брань, в которой перечислялись настолько недобрые пожелания, что мне пришлось встать и брести дальше, едва переставляя отяжелевшие ноги. На городские крыши крадучись опускалась ночь огромным зверем со звездными глазами. Становилось прохладно. Я озябла. Куда идти – я не знала. Поэтому просто бродила по улицам, иногда присаживаясь то на одно, то на другое крыльцо, чтобы отдохнуть. Иногда я проходила мимо дверей, откуда волнами выплескивались теплый свет, пивной дух и шум множества беззаботных голосов. Где я потеряла деньги на своем многосложном пути – одни боги ведают, так что я завистливо смотрела на людей и проходила мимо. Голод был такой, что казалось мои желудок и кишки пытаются сожрать друг друга, причем вооружившись ножом и вилкой.
Неожиданно я оказалась на площади, которая была залита рассеянным светом, источник которого был непонятен. Площадь была огромной и несколько раз пересекалась причудливо выкованными решетками ограды. А за ними возвышалась темная громада – замок. Королевский, чтоб мне провалиться. Потому что какие еще могут быть замки в самом центре столицы? Он был чудовищно огромным – казалось, замок перекрывает мир от правого края до левого, и бесконечно длится куда-то туда, вдаль, своей невидимой стороной. Окна его скупо цедили свет, будто маленькие, подозрительно прищуренные глазки. Однако при взгляде на них было ясно – внутри сейчас ярко и весело. Вот я и пришла. Вон стражники стоят. Дремлют, бедолаги. И у второй решетки тоже. Да еще и на вооон тех ступеньках, что ведут к помпезно оформленному входу со здоровенными двустворчатыми дверями. И как мне туда попасть? Немного подумав, я вдруг сообразила – я же ведьма. Придумать бы только как обойти все это вооруженное стадо, да так, чтобы осложнений при этом не заработать. Лучше всего, пожалуй, было бы сразу оказаться на ступеньках дворца. Ну да. Действительно, сонно подумала я, что можно придумать лучше этого? Я зажмурилась, пытаясь при этом не заснуть, и мысленно поставила себя на высоченные ступени, которые тянулись за спиной последней линии охраны. Вот и все. Стучаться, пожалуй, не буду – поздновато уже. Да и не хочется внимание стражников к себе привлекать. Прислушавшись к тоскливому бурчанию в животе, я слишком поздно сообразила, что используя магию могла бы поесть в любом трактире. Да уж. То ли тупею, то ли старею. То ли магии перекушала уже. Махнув на все рукой, я спряталась за роскошно изукрашенной колонной портика, свернулась в клубочек и крепко заснула.