– Джуди … он прав, – отдышавшись проговорил Рандаргаст, – живое сердце мага вырезают во время обряда. Иначе магическое сердце не приживется.
– Но я же чувствовала его биение, когда …, – я запнулась, вспомнив как лежала на груди этого мужчины в какой-то захолустной таверне. И это воспоминание еще больше разбередило мои чувства – злость, обиду, гнев и … нежность. К Рандаргасту.
– Ты чувствовала пульсацию океана, – коротко пояснил Рандаргаст одышливым сиплым голосом.
– Это что же … я только что пила магическую силу через твое сердце … а ты … Рандаргаст! – Ужаснулась я.
– Да, Джуди, – улыбнулся он, – а у меня в это время не билось сердце. Все для тебя, девочка.
– Хватит уже там миндальничать, голубки! – Резко прервал нас Арксан, с силой ударив по решетке, она задребезжала. – Рандаргаст! Немедленно выходи оттуда. За отношения с подконвойной ведьмой ты тоже получишь заслуженное наказание. Но на казнь ты, разумеется, все равно пойдешь. Ты ведь прекрасно знаешь, что все послушники и магистры Ордена, которые не находятся в обители, обязаны присутствовать при выращивании Древа Чистоты и участвовать в этом.
Рандаргаст угрожающе двинулся к решетке.
– Стой! – Вскрикнула я, обняла его за шею обеими руками и впилась сладким, крепким до боли поцелуем. – Люблю тебя! – Выдохнула я как можно тише, приникнув к его уху. – И прощаю. Не вини себя. Я сама выбрала это.
– Ну все, Рандаргаст! – Взревел взбешенный магистр, распахивая дверь. – Аудиенция окончена! Вон отсюда! Пока я сам тебя не вытащил!
В нас полетел упругий, разворачивающийся слиток энергии, Рандаргаст вскинул руки и оттолкнул его в сторону. Я расцепила руки и брякнулась на пол, чтобы не мешать ему творить магию. Оба магистра, набычившись, стояли друг напротив друга и воздух звенел, гудел и извивался между ними словно огромная напряженная пружина. Если бы я могла сейчас творить магию! Ох, тогда бы этому уроду точно не поздоровилось. Долгая пауза тягостно лежала между всеми нами. Было слышно, как где-то невдалеке о чем-то болтают падающие капли воды. Затем напряжение вдруг ушло. Рандаргаст выдохнул, снял с себя куртку и не глядя кинул ее на мешок.
– Как благородно! – Насмешливо протянул Арксан, отстранившись, чтобы пропустить его. – Прямо чудо какая романтика – Магистр Истины влюбился в заклятую преступницу и даже даровал ей перед смертью курточку со своего плеча.
Каким-то образом я ощущала, что каждое из этих слов больно бьет Рандаргаста. Я-то понимаю, что любим мы не этим мышечным мешочком, что трепыхается у нас в груди, это что-то совсем другое, за пределами нашего тела и понимания. И Рандаргаст сейчас доказывал это всем своим поведением.
– Прощай, Джуди, – бесцветным голосом произнес он и, не оглядываясь, покинул камеру.
– Прощай, Джуди! – Кривляясь произнес Арксан, я молча нащупала какой-то закаменевший мосол и метко запустила им прямо в лоб ублюдку. Он охнул, скривился, нырнул внутрь с протянутой рукой, чтобы забрать куртку, но я неожиданно для себя самой так зарычала, что Арксан отскочил и захлопнул дверцу.
– Ведьма, – с ненавистью процедил он, – тварь поганая! Всех вас перевешать надо было уже давно! Ничего, скоро я займусь этим.
– О нет, Арксан, кто же тогда будет готовить зелье для твоей отсутствующей потенции? – Ядовито крикнула я ему вслед, затем села и расплакалась. Невыносимое горе разрывало мою душу – я чувствовала, что это была наша последняя встреча с Рандаргастом. А этот … этот бесконечный выблевок демонских псов все испортил! Лучше бы это дерево вырастили внутри Арксана. Хотя, стоп! Он магистр Ордена – стало быть, у него тоже нет сердца? Брр, ну что за мерзкие здесь ритуалы. Надеюсь, я смогу исправить хоть что-то. Надеюсь. Но все меньше и меньше, честно говоря.
Я улеглась и завернулась в куртку, которая еще хранила тепло Рандаргаста, пахла его телом. Лежала и со всей силы вдыхала этот запах, представляя себе как его руки снова обнимают меня. А когда я заснула, мне приснилось, что мы никуда не уезжали из дома с гаргульей и снова лежим в обнимку. Это был очень хороший, такой умиротворяющий сон.
Утро меня встретило грохотом решетки, по которой пинал стражник. Увидев, что я проснулась, он приоткрыл дверь и ловко зашвырнул в мою сторону какую-то измятую кастрюлю. Подтянув ее поближе, я обнаружила склизкое месиво, явно возомнившее себя кашей.
– О! Вкусняшка! – Прохрипела я, проклятый ошейник все еще давил мне на горло. – Вау! Прямо то, что нужно с утреца. А кофе у вас тут тоже зашвыривают с разбегу?
Стражник одобрительно ухмыльнулся, зачем-то поглядел в сторону лестницы, приоткрыл дверь снова и протянул что-то на своей огромной ладони. Издевается небось. Сейчас я подберусь поближе, а он руку отдернет.
– Не бойся! – Прогудел он. – Держи! Ты первая, кто не проклинает меня. Неплохо держишься, ведьма.
– Джуди, – укоризненно заметила я, – меня зовут Джуди. И если это еда, то пусть все светлые боги благословят тебя, причем каждый по два раза.
Стражник расплылся в еще более широкой ухмылке и качнул рукой. С трудом поднявшись, я шагнула и осторожно потянулась к нему. Это был кусок хлеба. Обычный кусок хлеба, белый, свежий, явно не из арестантского рациона.
– Спасибо, – уже безо всякого кривляния, тихо сказала я, вгрызаясь в хлеб.
Недолгое время спустя он снова пришел за мною, молча вывел и куда-то повел меня, слегка придерживая за плечо. Мы поднимались все выше, я при этом спотыкалась все чаще на непослушных ногах, стражник каждый раз ловко поддерживал меня. Кто бы мог подумать, что он такой славный малый! Мы пришли в большое светлое помещение, изумительно украшенное картинами мельчайшей мозаики. Я так старательно крутила головой, разглядывая их, что только услышав тихий смешок, поняла, что уже не одна. Обернувшись на звук, я невольно отступила, оробев – передо мною, собственной персоной, стоял король.
– Нравится? – Прогудел он и потер свой нос. – А я тебя узнал. Это ты мне тогда нос сломала тем подносом.
– Простите, ваше величество, – бесцветным голосом ответила я, – я не думала … не знала … не хотела …
– Да брось! – Он подошел поближе, заставив меня нервно дернуться, и потрепал по голове. – На самом деле я ничего такого не заставил бы тебя сделать. Просто это была шутка такая. Ну скучно мне тут, в этом дворце, понимаешь? Правда, я тогда здорово разозлился и решил, что день-другой в темнице тебе не помешает. А нос мне вылечил мой маг-целитель. Смотри – правда красивый?
Я поглядела: нос как нос. Безо всяких следов от пивного подноса и других травм.
– А вы все-таки тролль, ваше величество, – выдавила я из себя и жалко улыбнулась, мне было здорово не по себе.
– Почему – тролль? – Удивился тот и преувеличенно осмотрел себя. – Я вроде бы человек. А, Рандаргаст! Наконец-то! Давненько не встречались, рад тебя видеть!
У меня дрогнули колени и я едва не села на пол, боясь обернуться и встретиться с Рандаргастом взглядом. Он встал у меня за спиной и я ощутила его дыхание у себя на шее. Сердце мое вдруг задергалось, заныло, настоятельно требуя, чтобы я придвинулась к нему.
– Я тоже рад нашей встрече, ваше величество, – вежливо ответил Рандаргаст.
– Так это твоя подопечная мне нос сломала? – Весело спросил король и сверкнул глазами в мою сторону. – Ничего себе девчонка, смелая! Первая, кто дал отпор моей наглости, остальные-то на все соглашались! – И он утробно захохотал, откинувшись назад всем телом. Я стояла застыв, боясь двинуться, даже спина заныла. Мне отчего-то было страшно взглянуть на Рандаргаста. Вчера я пила силу магического океана через его сердце, причиняя ему боль. Ничего себе такая любовь – вроде как у сладкоежки к торту.
– Да, так вышло, что она моя, – двусмысленно ответил Рандаргаст. Мне до пронизывающей боли захотелось, чтобы он прикоснулся ко мне. Придвинулся поближе. Но он тоже держал дистанцию. Верно, переживает из-за того, как окончилось наше свидание вчера. А может быть в присутствии короля просто неуместно тискать преступницу, которую он же сам и конвоировал сюда? Не знаю. Хуже всего мне было даже не из-за мысли о казни – нет, к ней я уже привыкла, – а больше от невозможности коснуться Рандаргаста.
– Так, тааак, – протянул король, прищурился и отчего-то потер ладони, – ну-ка, ну-ка, расскажи, чего она там нашалила?
И король вальяжно развалился на кресле, с прикрытыми глазами, будто ожидая начала любимой телепередачи.
– Много чего, ваше величество, – сухо ответил Рандаргаст, – да вы сами можете почитать, протоколы я взял с собой.
– Арксан что ли поделился? Этот мерзавец с глазами мертвой змеюки? – Удивился король.
– Нет, я сделал копии для него, а это – оригинал. – С этими словами Рандаргаст шагнул вперед, на мгновение коснувшись меня плечом, и протянул бумаги королю. От этого мимолетного прикосновения у меня внутри что-то вспыхнуло – сладко, больно, щемяще.
Король принялся читать, поминутно откидываясь на спинку кресла, хохоча и грозя мне пальцем:
– Ай, ведь дерзкая, а! Как она тебе, Рандаргаст? Ты посмотри, чего творит, а! – Вскрикивал он, получая сущее удовольствие от чтения. Ну да, я там развлекалась в полный рост, помнится. Довела Рандаргаста до белого каления, а он меня – до судорог и обморока. Но сейчас я видела что он застыл в какой-то неестественной, деревянной позе, хоть и стоял спиной ко мне. Кажется, ему было неловко. Дочитав до последней страницы, хихикающий и утирающий слезы король вдруг резко прекратил улыбаться. Близоруко поднес лист поближе, вчитываясь, затем покачал головой и отложил бумаги.
– Послушай, Рандаргаст, но ведь это нужный человек, – король коротким взмахом руки велел Рандаргасту отодвинуться – тот покорно сделал шаг в сторону, – погляди на нее. Давай, погляди. Ты видел, что она умеет, ведь верно? Это больше чем все, что сотворили мои придворные маги за каких-нибудь десять скучных поколений. Она живая, эта девочка. И веселая. Она меняет наш мир так, что это не делает его страшным. Разве нам не нужны такие маги?
Рандаргаст молчал, опустив голову. Король продолжил:
– Мир держался на драконах – они творили невиданное, но после начали враждовать и поубивали друг друга. После драконов пришли маги с ведьмами и начался сущий хаос. Тогда нам – моим предкам – пришлось создать этот проклятый Орден, чтобы сдерживать их. И мы снова совершили ошибку, потому что Орден карает, но не создает. Возможно, будущее за такими ведьмами как эта веселая девочка. Мир должен меняться, а значит должны быть и те, кто могут его менять. Что в этом плохого?
– Взгляните еще раз на последнюю страницу, ваше величество, – еле слышно, почти беззвучно сказал Рандаргаст и я увидела как обвисли его всегда крепкие плечи, – взгляните и скажите, что вы можете что-то с этим сделать. Я буду очень рад это услышать.
Король так долго смотрел на последнюю страницу протокола, как будто пытался осмыслить или заучить ее. Затем медленно поднял голову и ласково поглядел на меня:
– Чье же дитя ты отказалась носить внутри себя?
Я внутренне сжалась.
– Рэндара. – С трудом ответила я и отвела взгляд.