Ты — моя худшая привычка

Ниже было ещё одно.

Знакомый Коула: «Хейз, там грязная история. Не уверен, что тебе надо в это лезть».

Коул почувствовал, как рядом застыла Эйвери.

— Прочитай сама и скажи, что ответить. Я ничего не отправлю без тебя.

Она пробежала глазами текст. В её взгляде мелькнуло то же недоверчивое удивление, которое появлялось каждый раз, когда он действительно выполнял данное слово.

— Спроси, откуда именно был скриншот. И если найдётся ссылка, пусть пришлёт только её, без пересказов и комментариев.

Коул набрал сообщение, показал ей экран и отправил только после её кивка.

Миллер наблюдал за ними молча.

— Такой порядок сейчас самый разумный. Ничего не удаляйте, неизвестным номерам не отвечайте. Новые материалы сразу пересылайте мне.

Коул машинально открыл рот, чтобы сказать «сначала мне», но поймал взгляд Эйвери и вовремя остановился.

— Миллеру. Сразу Миллеру, — поправился он сам. — Видишь? Я действительно обучаемый.

Уголок её рта дрогнул.

— До диплома ещё далеко, но прогресс заметен.

Миллер кашлянул, пряча улыбку.

Коул откинулся на спинку стула. Вот так было лучше. Когда она язвила, он хотя бы узнавал её. Когда молчала, ему хотелось ломать стены.

* * *

На улице дождь почти закончился. Эйвери шла рядом, спрятав руки в карманы куртки. До учебного корпуса оставалось минут пять, но она двигалась медленно, будто совсем не торопилась на пару.

Коул подстроился под её шаг.

— Не надо специально плестись рядом со мной. Я заметила, — сказала она через несколько метров. — Обычно ты ходишь так, будто опаздываешь на собственную коронацию.

— Люди ждут, приходится соответствовать репутации. Но сегодня я могу позволить себе пять минут человеческой скорости.

— Как великодушно.

Несколько метров они прошли молча. Возле библиотеки Эйвери остановилась.

— Ты видел что-нибудь в тех старых скриншотах? Не делай вид, что совсем не заметил экран. Я всё равно пойму.

Коул не стал притворяться.

— Несколько слов. «Видео», «лгунья», что-то про то, что все якобы видели. Я не листал дальше и не читал намеренно.

Её лицо не изменилось. Только взгляд ушёл в сторону.

— Хорошо. Потому что я пока не хочу объяснять содержание каждому, кто увидел пару строк.

Коул сунул руки в карманы толстовки.

— Я и не прошу объяснять. И прежде чем ты скажешь, что у меня «спасательное лицо», предупреждаю: я не собираюсь обещать найти виновного, посадить его в башню и приставить к двери дракона.

Эйвери наконец посмотрела на него.

— Дракон был бы перебором. И дорогим в содержании.

Он усмехнулся, но почти сразу стал серьёзнее.

— Я не буду решать за тебя. Это не значит, что мне не хочется вмешаться. Хочется. Очень. Просто с этим желанием я как-нибудь справлюсь сам.

— И что, будешь страдать молча?

— Примерно так. Можешь ценить редкое зрелище.

Уголок её рта дрогнул.

Она снова пошла, а Коул догнал её у ступеней.

— И ещё одно. Если тот парень пришлёт ссылку, я сначала отправлю её тебе. Сам открывать не буду. Я обещал.

На этот раз шутки не последовало. Эйвери смотрела на него несколько секунд.

— Спасибо, Коул.

Он кивнул. Потом она ушла внутрь, а он ещё какое-то время стоял у дверей, наблюдая, как её тёмные волосы исчезают среди студентов.

У него была тренировка через сорок минут.

И впервые за много лет он совершенно не хотел идти.

* * *

— Ещё раз так отдашь передачу, и я начну проверять, не подменили ли нашего капитана, — сказал Дэмиан, когда мяч снова ушёл не туда.

Коул поймал следующую передачу и бросил её обратно через площадку.

— Следи лучше за собой.

— Я как раз слежу. Поэтому и заметил, что ты сегодня играешь как человек, который всю ночь проверял чужие окна и теперь делает вид, будто прекрасно выспался.

Коул повернул голову. Дэмиан сидел на нижнем ряду трибун, вытянув ноги. Он приехал забрать его после тренировки и, судя по довольному выражению лица, уже успел пожалеть об этом весь мир.

— У тебя действительно нет занятий интереснее моего предполагаемого нервного срыва?

— Есть. Но они не настолько зрелищные.

Тренер свистнул, и Коул вернулся в строй. Следующие двадцать минут он заставлял себя думать только об игре. Движение. Темп. Партнёр слева. Свободное пространство. Сигнал тренера.

Обычно этого хватало, чтобы всё остальное исчезло.

Сегодня — нет.

Телефон лежал в раздевалке. Ответ мог прийти в любую секунду. Он опоздал с передачей. Потерял мяч. Выругался.

— Хейз! Голова здесь, а не там, где ты её оставил, — рявкнул тренер. — Если говоришь, что всё нормально, докажи это игрой.

Коул ничего не ответил. Просто доказал.

К концу тренировки футболка прилипла к спине, лёгкие горели, а мысли наконец перестали разлетаться в разные стороны.

Ровно до того момента, пока он не открыл шкафчик.

На экране было новое сообщение. Ссылка. И подпись:

Знакомый Коула: «Нашёл. Пост удалён, но у знакомого остался скрин».

Коул смотрел на уведомление, не открывая.

Дэмиан остановился рядом и сразу понял по его лицу.

— Нашёлось?

— Похоже. Но я обещал Эйвери не смотреть первым, поэтому ссылка останется закрытой, пока я не перешлю её ей.

Дэмиан несколько секунд молча изучал его, затем медленно усмехнулся.

— Ты добровольно дал такое обещание и действительно собираешься его выполнить. Хейз, ты влип куда серьёзнее, чем сам понимаешь.

— Даже не начинай.

— Я и не собирался. Просто совет: привыкай к тому, что ритм у тебя теперь будет сбиваться каждый раз, когда Морган входит в комнату.

Коул толкнул его в плечо, проходя мимо.

Дэмиан рассмеялся.

Самое раздражающее было то, что ответить Коулу оказалось нечего.

* * *

К пятнице новых сообщений Эйвери не получила. По крайней мере тех, о которых рассказала ему. Миллер написал, что на камерах у общежития удалось увидеть человека в тёмной куртке, но лицо закрывал капюшон, а запись с нужного угла оказалась слишком далёкой. Университетский администратор проверял исчезнувшее письмо.

Ссылка из старого паблика всё ещё лежала у Коула непрочитанной. Он переслал её Эйвери в тот же день. Она ответила через три минуты.

Эйвери: «Не открывала».

Коул: «Я тоже».

После паузы пришло:

Эйвери: «Почему?»

Коул долго смотрел на вопрос. Потом набрал:

Коул: «Потому что обещал».

Ответа не было почти час. А потом Эйвери прислала одно слово.

Эйвери: «Знаю».

Почему-то именно оно весь вечер не выходило у него из головы.

В пятницу зал был заполнен задолго до начала матча. Шум трибун отдавался в груди ещё в тоннеле. Музыка гремела из динамиков, кто-то выкрикивал фамилии игроков, тренер в третий раз повторял установку, которую Коул знал наизусть.

Обычно перед игрой он чувствовал себя лучше всего. Всё становилось простым. Есть площадка. Есть команда. Есть счёт. Есть задача.

Никаких старых видео. Никаких неизвестных номеров. Никаких серо-зелёных глаз, которые он видел даже с закрытыми веками.

Коул вышел на разминку.

И сразу нашёл Эйвери на трибуне.

Третий ряд от площадки. Рядом с Оливией.

Эйвери сидела, положив куртку на колени, и что-то говорила подруге. Волосы были распущены, на ней тёмный свитер и джинсы. Ничего особенного. Совершенно обычный человек среди сотен зрителей.

Коул сбился на следующем шаге. Мяч ударился о площадку чуть дальше, чем должен был. Партнёр поймал его и поднял брови. Коул сделал вид, что всё так и задумано.

С трибуны Оливия что-то сказала Эйвери. Та посмотрела вниз.

Прямо на него.

И улыбнулась.

Не широко. Едва заметно.

Но этого хватило.

— Хейз! Ты сегодня с нами или решил играть отдельный матч у себя в голове? — крикнул кто-то из команды.

Коул отвёл взгляд.

— С вами. К сожалению.

Первые минуты матча были худшими за весь сезон. Он опоздал в защите. Дважды неправильно прочитал движение соперника. Один раз отдал передачу туда, где никого уже не было.

Тренер взял тайм-аут раньше обычного.

— Что с тобой? — спросил он, когда Коул подошёл. — И не говори «ничего». Если проблема существует только у тебя в голове, оставь её за линией и вернись в матч.

Коул вытер ладонью лицо.

— Понял.

Не смотреть на трибуны. Простое правило.

Он продержался сорок секунд.

Эйвери сидела всё там же. Теперь не улыбалась. Смотрела внимательно, нахмурив брови, будто пыталась понять, кто украл настоящего Коула Хейза и выпустил вместо него человека без координации.

Это неожиданно разозлило.

В хорошем смысле.

Коул вернулся на площадку. Следующая атака получилась чистой. Потом ещё одна. Ритм наконец вернулся. К перерыву они сравняли счёт. К последним минутам зал гудел так громко, что команды тренера приходилось читать по губам.

Коул больше не искал Эйвери.

Он просто знал, где она.

Странное ощущение. Как ориентир, который не нужно видеть постоянно, чтобы помнить его место.

Финальный свисток утонул в рёве трибун. Команда выиграла с минимальным преимуществом. Коул пожал руки соперникам, выслушал тренера, пережил удары товарищей по плечам и только после этого позволил себе посмотреть на третий ряд.

Пусто.

Он почувствовал разочарование раньше, чем успел назвать его глупым.

— Капитан.

Голос прозвучал за спиной.

Коул обернулся. Эйвери стояла у прохода к тоннелю.

— Я уже решил, что ты сбежала до финального свистка.

— Хотела убедиться, что после первых десяти минут тебя всё-таки не заменили. Та передача пустому месту была особенно убедительной частью вашей стратегии.

— Значит, всё-таки смотрела внимательно. А говорила, что пришла только ради Оливии.

Эйвери закатила глаза, но не ушла.

— Я пришла не обсуждать твоё самолюбие. Ты сейчас очень занят?

Тон изменился. Коул сразу это услышал.

— Говори.

— Я открыла ссылку. Одна. И прежде чем ты начнёшь — со мной всё в порядке, я уже переслала скриншоты себе.

Всё внутри него мгновенно собралось.

— Мне не нравится, что ты делала это одна, но спорить сейчас не буду. Дай пять минут переодеться. Потом покажешь всё снаружи, где можно спокойно поговорить.

Он хотел добавить: «жди здесь, где много людей».

Не сказал.

Прогресс.

Через четыре минуты Коул вышел из раздевалки в чистой футболке и тёмной толстовке, со спортивной сумкой на плече. Эйвери ждала у стеклянных дверей. На улице уже стемнело. Они вышли к боковой дорожке возле комплекса. Шум из зала остался за стенами и сразу стал глухим.

Эйвери протянула телефон без лишних слов.

На экране был скриншот старого поста. Фотография — размытый кадр из видео. Эйвери в профиль. Её лицо почти невозможно рассмотреть. Под снимком несколько строк текста.

Коул прочитал только первые две.

«Она думает, что может уехать и всё забыть».

Ниже:

«Спросите Эйвери Морган, что произошло до начала записи».

Он перестал читать.

— Пост был в том самом паблике, аккаунт автора удалён, а дата — за два дня до того, как ты забрала документы. Я правильно понял?

Эйвери кивнула.

— Да. Но прочитай последнюю строку. Именно поэтому я пришла сейчас.

Коул снова взял телефон.

Внизу поста была ещё одна фраза.

«Новое место не сделает тебя другим человеком».

Коул почувствовал холод.

Почти те же слова.

То самое письмо, которое пришло ей на лекции:

«Новое место тебя не изменит».

Он поднял глаза. Эйвери уже смотрела на него.

— Либо это один человек, либо тот, кто пишет сейчас, намеренно копирует старый пост. В любом случае связь есть.

— Есть, но для Миллера разница важна. Одно дело — тот же человек. Другое — кто-то, кто видел публикацию и решил использовать её. Нам нужно понимать, что можно доказать, а не только что кажется очевидным.

Мы.

Коул заметил это слово. Не стал комментировать.

— Тогда не гадаем. Отправляем Миллеру всё сейчас и ждём, что он сможет проверить.

Они стояли рядом, пока Эйвери пересылала скриншот. Когда сообщение ушло, её плечи немного опустились.

— Я ненавижу это, — сказала она после долгой паузы. — Не только сообщения. Я всё время думаю, кто знает, кто видел ту запись, кто смотрит на меня и уже придумал, каким человеком я должна быть из-за нескольких минут чужого видео.

Коул не торопился отвечать.

— Я её не видел и не стану смотреть без твоего согласия. Мне достаточно знать, что запись начинается не там, где началась история. Всё остальное ты расскажешь, если когда-нибудь захочешь.

Эйвери замолчала. Ветер сдвинул прядь волос ей на лицо. Она убрала её за ухо.

— Ты правда мне веришь?

Вопрос был тихим. Непохожим на неё.

Коул ответил сразу.

— Да.

— Почему?

Он мог сказать: потому что знаю тебя. Уже говорил. Тогда она не поверила.

Поэтому Коул выбрал другое.

— Потому что видел, как ты врёшь.

Эйвери моргнула, и на секунду в её лице появилось почти возмущённое недоумение.

— Это, пожалуй, самое неромантичное объяснение доверия, которое я слышала.

— Я серьёзно. Когда ты врёшь, смотришь человеку прямо в глаза слишком долго, будто хочешь заставить его отвернуться первым. Сейчас ты ничего мне не доказываешь. Ты просто говоришь.

Она посмотрела на него. На этот раз действительно недолго.

— Ненавижу, что ты замечаешь такие вещи.

— Это взаимно. Ты тоже слишком хорошо замечаешь, когда я смотрю на тебя, даже если делаешь вид, что не замечаешь.

Коул сделал шаг ближе.

Эйвери замерла. Между ними осталось совсем немного воздуха. После матча тело всё ещё гудело от усталости, но сердце почему-то решило, что именно сейчас ему нужно ускориться.

Сбитый ритм.

Снова.

Эйвери опустила взгляд на его рот и тут же подняла обратно.

— Трудно не заметить, Хейз. Ты постоянно на меня смотришь.

— Вот поэтому спорить бессмысленно. Весь кампус видит одну версию меня, а ты знаешь слишком много с восьми лет и ещё умудряешься помнить детали, которые я сам забыл.

— Потому что в восемь лет ты уже был ужасным.

— А я был уверен, что это ты испортила мне детство.

Она тихо рассмеялась.

Коул улыбнулся.

И на несколько секунд всё действительно стало нормальным.

Пока двери комплекса не распахнулись.

— Вот вы где, — сказала Ванесса, спускаясь по ступеням и набрасывая на плечи светлый плащ. — Я уже решила, что капитан после победы снова исчезнет. Через час у меня. Вы оба идёте?

Эйвери только успела вдохнуть, когда из-за дверей донёсся голос Оливии:

— Мы идём. Решение принято чрезвычайно демократично примерно три секунды назад.

Она появилась рядом с Дэмианом.

Эйвери медленно повернулась к подруге.

— Я боюсь спрашивать, чьи именно интересы ты учитывала, принимая это решение за двоих.

Оливия выразительно посмотрела на Коула.

— Все доступные данные.

Дэмиан кашлянул, явно пряча смех.

Ванесса улыбнулась.

— Тогда договорились. Адрес у Оливии. И, Коул, постарайся хотя бы в этот раз не исчезнуть без предупреждения.

Она коснулась его руки. Коул отступил на полшага, будто просто поправлял ремень сумки.

— Посмотрим.

Когда Ванесса ушла, Эйвери посмотрела на него слишком быстро, чтобы это можно было не заметить.

— Не спрашивай, почему мне интересно твоё загадочное «посмотрим». Мне не интересно.

— Конечно. А я, разумеется, поверил.

Она толкнула его ладонью в грудь. Коул поймал её запястье. Всего на секунду. Точно так же, как той ночью в комнате.

Эйвери не отдёрнула руку сразу.

И Коул снова почувствовал это.

Сбой.

Крошечную паузу между ударами сердца, после которой всё начинало работать быстрее.

Он отпустил её первым.

— Увидимся через час, Морган. Это не приказ, можешь не готовить возражение.

— Очень предусмотрительно, Хейз.

Она ушла вместе с Оливией.

Дэмиан задержался рядом и дождался, пока девушки отойдут достаточно далеко.

— Я ничего не скажу. Даже про тот самый ритм, который у тебя, по чистой случайности, опять сбился ровно в тот момент, когда она подошла.

Коул посмотрел на него.

— Блейк.

— Уже молчу.

Телефон в кармане завибрировал.

Коул достал его, ожидая увидеть сообщение от команды или Ванессы.

Номер был неизвестным.

Внутри — фотография.

Эйвери на трибуне во время матча. Снятая сверху и немного сбоку. Она смотрела вниз, на площадку.

На него.

Под фотографией была одна строка.

Неизвестный номер: «Не делай из себя героя, Хейз. Ты не знаешь, кого защищаешь».

Коул перестал слышать шум вокруг.

Он увеличил снимок. Угол. Высота. Ряд.

Фотограф находился в зале.

Сегодня.

Всего несколько минут назад.

Коул поднял голову к трибунам за стеклянными дверями. Там всё ещё двигались люди. Смеялись. Спускались по ступеням. Собирали вещи.

Сотни лиц.

И кто-то из них смотрел на Эйвери.

Коул сжал телефон.

На этот раз сообщение пришло не ей.

Ему.

ГЛАВА 5

СРЕДИ ЧУЖИХ ЛИЦ

Эйвери

◆

Эйвери ненавидела вечеринки ещё до того, как неизвестный человек начал присылать ей фотографии издалека. Теперь у неё появилась уважительная причина.

Оливия наблюдала за ней из-за спины уже несколько минут, прежде чем всё-таки не выдержала.

— Если продолжишь смотреть на эту футболку так сосредоточенно, она сама откажется идти. И сразу предупреждаю: я не буду читать тебе лекцию о том, что нужно «жить полной жизнью». Ты всё равно сделаешь по-своему.

Эйвери посмотрела на своё отражение. Чёрная футболка. Тёмные джинсы. Волосы распущены и падают мягкими волнами до плеч. Ничего особенного. Именно так ей и хотелось.

— Я всё ещё могу остаться здесь. И это не обязательно будет капитуляцией перед неизвестным психом.

Оливия застегнула серьгу и пожала плечами.

— Можешь. Но если единственная причина — то, что кто-то решил командовать твоей жизнью через сообщения, меня это разозлит. Остаться потому, что не хочешь идти, — нормально. Остаться потому, что тебя заставили бояться, — совсем другое.

Эйвери опустила взгляд на телефон.

После разговора у спортивного комплекса новых сообщений не было. Миллер подтвердил получение старого поста и написал, что добавит его к материалам. Всё выглядело почти правильно. Официально. Контролируемо.

Только внутри никакого контроля не было.

Перед глазами снова всплыла строка из старой публикации: «Новое место не сделает тебя другим человеком».

Почти те же слова пришли ей на лекции.

Почти.

— Я не из-за него хочу остаться, — сказала она.

Оливия понимающе хмыкнула.

— Разумеется. И я даже не стану спрашивать, имеет ли к твоим сомнениям отношение Коул, потому что ты сама только что выдала его с головой.

Эйвери взяла с кровати подушку и бросила в неё. Оливия поймала её обеими руками.

— Иногда твоя наблюдательность очень раздражает.

— Зато редко подводит.

В дверь постучали. Три коротких удара.

Эйвери замерла раньше, чем успела себя остановить.

Оливия сразу это заметила и встала, но Эйвери покачала головой.

— Я сама.

Она подошла к двери и посмотрела в глазок.

Коул стоял в коридоре рядом с Дэмианом. На нём были тёмные джинсы, чёрная футболка и лёгкая куртка. Дэмиан держал ключи от машины и что-то говорил, пока Коул смотрел прямо на дверь.

Будто знал, что она наблюдает.

Эйвери открыла.

— Вы рано.

— На две минуты, — сообщил Дэмиан. — Хейз считает это личной победой над временем и обстоятельствами.

Коул даже не отреагировал на подкол. Его взгляд быстро прошёлся по лицу Эйвери, затем по комнате за её плечом.

— Мне нужно показать тебе кое-что до того, как мы поедем. На минуту. Я останусь в коридоре.

Оливия перестала улыбаться. Эйвери почувствовала, как что-то тяжёлое опустилось под рёбрами.

Она вышла и прикрыла дверь. Дэмиан без просьбы отошёл к окну в конце этажа, оставив их вдвоём.

Коул достал телефон.

— Это пришло после того, как вы ушли от спортивного комплекса. Я не показал сразу, потому что сначала переслал Миллеру и не хотел заставлять тебя разбираться с этим посреди толпы.

На экране была фотография.

Эйвери узнала себя мгновенно.

Трибуны. Матч. Она сидела между Оливией и каким-то студентом в красной толстовке, которого даже не помнила. Голова чуть наклонена, взгляд направлен вниз, на площадку.

На Коула.

Фотография была сделана сверху и сбоку. Не издалека. Несколько рядов.

Под ней одна строка:

Неизвестный номер: «Не делай из себя героя, Хейз. Ты не знаешь, кого защищаешь».

Эйвери перечитала дважды.

— Сообщение пришло тебе. Другой номер, но фотограф находился в зале рядом с нами. Значит, это уже не человек, который просто знает мой адрес.

— Да. И я не хочу делать вид, что это мелочь. Но есть ещё кое-что: Миллер уже получил снимок и номер, а я не собираюсь решать за тебя, ехать нам на вечеринку или нет.

Эйвери подняла глаза, почти не веря услышанному.

— Ты действительно не собираешься заявить, что мы остаёмся здесь?

— Я могу сказать, что мне не нравится идея толпы после такого сообщения. Могу попросить тебя не уходить одной и не исчезать без предупреждения. Но запирать тебя в комнате не стану. Ты сама решишь, что тебе сейчас важнее.

Эйвери скрестила руки.

— Кто ты и что сделал с Коулом Хейзом?

На секунду в его глазах мелькнула привычная насмешка.

— Мне самому тяжело наблюдать эту личностную трансформацию.

Она всё-таки улыбнулась. Напряжение не исчезло. Просто стало переносимее.

— Тогда я еду. И ещё одно: не ходи за мной весь вечер так, будто работаешь в личной охране.

— Не буду. По крайней мере постараюсь не делать это очевидно.

— Это всё ещё не обещание.

— Это максимально честная версия обещания, которую ты сегодня получишь.

* * *

Ванесса жила в двухэтажном доме в десяти минутах от кампуса. Формально дом принадлежал её старшей сестре, которая работала в другом штате и приезжала раз в несколько месяцев. Неформально он, судя по количеству людей внутри, принадлежал половине университета.

Музыку было слышно ещё с улицы. У крыльца стояли машины, на ступенях сидели студенты, а из открытой двери вырывался тёплый свет и смех.

Эйвери остановилась у калитки.

Коул, шедший рядом, тоже остановился.

— Если передумала, разворачиваемся без объяснений. Никто не обязан доказывать храбрость на вечеринке.

— Я не передумала. Просто оцениваю вероятность того, что внутри есть пожарный выход.

— Два. И прежде чем ты спросишь: да, я был здесь раньше. Нет, не настолько часто, чтобы это стало темой отдельного допроса.

Эйвери посмотрела на него. Глупая мысль неприятно кольнула сильнее, чем должна была.

— Я ничего не собиралась спрашивать.

— Именно поэтому решил сэкономить нам время.

Перед ними Дэмиан открыл дверь и пропустил Оливию вперёд.

— После вас.

Она сделала маленький реверанс.

— Наконец-то признаки воспитания. Постараюсь запомнить этот редкий момент.

— Не привыкай. Репутация пострадает.

Эйвери прошла следом и сразу пожалела, что не осталась у калитки.

Слишком много людей. Слишком много голосов. Слишком много телефонов в руках.

Она заметила это только теперь.

Раньше телефон на вечеринке был просто телефоном. Сейчас каждый объектив казался направленным чуть ближе, чем нужно.

Коул не коснулся её, но оказался на полшага ближе.

Эйвери почувствовала это сразу.

— Ты обещал не превращаться в живую стену.

— Я ничего не делаю. Просто стою.

— Ты стал шире ровно в ту секунду, когда мы вошли.

— Возможно, я просто особенно хорошо выгляжу после победы.

Она фыркнула.

— Вот теперь хотя бы узнаю тебя.

Ванесса появилась из гостиной почти сразу. На ней были чёрные брюки и бордовый шёлковый топ, волосы собраны в гладкий хвост. Она выглядела так, будто даже домашняя вечеринка должна была пройти у неё собеседование.

— Вы всё-таки пришли. Я уже начала подозревать, что капитан снова сбежит после победы.

— Ошибка новичка, — отозвался Коул.

Ванесса коротко обняла Оливию, махнула Дэмиану и только потом повернулась к Эйвери.

— Рада, что ты тоже здесь.

— Пока рано радоваться. Я уже выяснила, что у дома два пожарных выхода, поэтому сохраняю право на эффектное исчезновение.

Ванесса рассмеялась.

— Тогда инструкция простая: напитки на кухне, еда в столовой, наверх лучше не ходить — там комнаты. И если кто-нибудь разобьёт ещё одну вазу, я действительно начну брать залог на входе.

Коул сделал вид, что собирается найти Дэмиана, хотя тот стоял буквально в нескольких метрах. Эйвери проводила его насмешливым взглядом.