Пребывая будто во сне, Адэр смотрел в красное лицо мальчика с открытым перекошенным ртом и выпученными глазами и не мог пошевелиться.
Анатан вскинул перед собой ладони:
– Асон! Мы тебя не тронем. Клянусь. Только отдай ребёнка.
– Ты заплатил за двоих.
– Вместо девушки я возьму мальчишку.
– А болт тебе.
– Я заплатил за живых, а девушка мертва.
– Это мы не оговаривали.
– Яр! Он задушит его! – надрывался Анатан, содрогаясь всем телом. – Яр! Сделай что-нибудь!
– Я устал, – прошептал Адэр. С огромным усилием поднялся на ноги. – Как же я устал.
Пошатываясь и спотыкаясь, пошёл вверх по косогору.
– Яр! Ты куда? – крикнул Анатан.
– Обратно.
Хлыст рассмеялся:
– Иди-иди. Я скоро догоню.
– Какая же ты сволочь, – сказал Анатан Хлысту и побежал за Адэром.
– Ты променяешь любимую жену на этого урода? – усмехнулся бандит.
Адэр шёл, а хотелось упасть на колени и заголосить в небо.
– Яр! Подожди!
Он ускорил шаг.
– Даже если ты вернёшься в лагерь, чего ты добьёшься? – не успокаивался Анатан. – Ты уже никому не поможешь. Яр!
Адэр уселся на камень, уткнулся лицом в ладони. Слишком частая смена чувств – от непомерно чёрных к самым светлым и обратно – истощила его.
– Откуда взялся мальчишка? – спросил Анатан.
– Из лагеря.
– Давай о нём забудем. Словно его не было. Давай?
– Не могу.
– Когда ты шёл сюда, ты ведь не думал о ребёнке.
– Я не знал, куда меня ведут.
– А если бы знал? Яр! Ты бы подумал?
Совсем некстати Анатан попытался влезть в его тайник души под названием совесть.
– Оставь меня, – простонал Адэр.
Анатан опустился на корточки, сжал ему колени:
– У меня семья. Жена, дети. Я не могу рисковать. Слышишь? Яр! Мне нельзя рисковать.
– Эй! Анатан! – донёсся голос Хлыста. – Я согласен.
Анатан подпрыгнул:
– Ну, наконец-то! Ведь знает же, собака, знает, что на мои поиски весь «Рисковый» кинется.
Стоя на пригорке и держа мальчугана за горло, Хлыст указал кнутом на Великкамень:
– Давайте туда. Ещё. Дальше. Ещё. – И пнул ребёнка в спину.
Вайс кубарем покатился вниз. Анатан с Адэром бросились к нему, а мальчуган вскочил и, прошмыгнув под их руками, припал к телу Малики, замотанному в дерюгу.
Адэр попытался поднять Вайса. Мальчишка схватился за босую ногу, выглядывающую из-под ткани, и в голос зарыдал.
– Ты ба! – воскликнул Хлыст. – А все думали, что он немой!
Анатан пошёл к мотоциклу, прислонённому к Великкамню.
– Анатан! – вновь закричал Хлыст. – Если из вас кто-то пикнет, я убью твоих детей.
– Будь ты проклят, Асон! Будь проклят!
Наконец Адэр изловчился и подхватил Вайса на руки. Бросил прощальный взгляд на свою спутницу, утопающую в малахитовой траве, и направился к выползшему из-за горизонта солнцу. Он спешил – боялся, что его догонит совесть. А совесть уже билась и стонала на груди, царапая тело детскими пальчиками и не по-детски страдая.
Адэр обернулся:
– Хлыст!
– Чего? – раздалось с пригорка.
– Отдай мне девушку.
– Зачем она тебе?