– Чего так долго? – спросил Бурнус.
– Да щас я, щас, – откликнулся Хлыст. – Чёртов Жердяй! Узлов навязал, хрен развяжешь.
Наконец Адэр смог сжать-разжать кулаки. В пальцы хлынула горячая кровь.
– Держи, – прозвучал голос Бурнуса. – Да вот же! Вот! Держи.
Адэр не сразу понял, что ему в руки тычут жёсткую на ощупь тряпку. Плащ? Зачем ему плащ?
– Надевай! – приказал Бурнус. – Живо!
Адэр заёрзал. Никак не удавалось расправить скомкавшуюся на загривке грубую ткань, и руки не попадали в рукава.
– Надел? – спросил Хлыст.
– Не получается.
– Дай сюда! – Хлыст выдернул плащ из рук Адэра. – Бурнус, отойди на шаг. Этому уроду места мало.
– Я и так на краешке стою.
– Чуток отклонись, я плащ ему за спину просуну.
Не договорив последнее слово, Хлыст вцепился мёртвой хваткой Адэру в локоть и с силой толкнул его вбок. Всё произошло за какую-то долю секунды. Адэр ничего не успел понять. Услышав удаляющийся крик Бурнуса, заорал как скаженный. Орал так, что оглох.
Чувствуя крепкие пальцы Хлыста на локте, долго стоял, ловя ртом воздух. Казалось, ещё секунда, и в груди взорвётся сердце. Сквозь вату в ушах пробились стоны Бурнуса и утробный писк ожившей ямы.
Хлыст притянул Адэра к себе и обдал запахом гниющих зубов:
– Жить хочешь?
На грани потери сознания Адэр уткнулся лбом в стену.
– Жить хочешь? – повторил Хлыст.
Адэр кивнул.
– Спрашиваю последний раз: жить хочешь?
Сообразив, что в темноте кивать бесполезно, Адэр выжал:
– Да.
– Я выведу тебя из лагеря и отпущу. Но если что-то пойдёт не так – убью.
Адэр – в плаще и накинутом на голову капюшоне – вслед за Хлыстом выдавил себя из расщелины. Руки тряслись, ноги подкашивались, и если бы не притягательный аромат близкой свободы, Адэр свалился бы на землю.
– Втяни шею в плечи и немного присядь, – прошептал Хлыст. – Бурнус был ниже тебя.
Донёсся голос Жердяя:
– Во орал! Ну и глотка! Я думал, пещера обвалится.
– Ага. Горластый, – ответил Хлыст.
– Сапоги забрал?
– Забрал. – Хлыст шёпотом выругался и крикнул: – Пойдём, прошвырнёмся, а то Бурнус оглох.
Под хохот Жердяя, пошатываясь и не до конца разгибая колени, Адэр побрёл за Хлыстом. С каждым шагом всё явственнее слышалось дыхание моря. Дорожка побежала наискосок. И вскоре справа, далеко внизу, на ленивых волнах замерцала рябь. Слева потянулись нагромождения глыб.
Адэр вытащил руки из рукавов, расслабил завязки на шее, приподнял капюшон. Ему не терпелось скинуть воняющий прокисшим потом плащ, но Хлыст беспрестанно озирался, явно высматривая кого-то.
В воздухе засмердело затхлой мочой.
– Всё ходите и ходите. И не спится вам, – прозвучал сонный голос.
Адэр споткнулся; сердце ухнуло в пятки и заставило окаменеть.
– Мешаем? – спросил Хлыст.
– Да нет. А что это с Бурнусом?
– А что с Бурнусом не так?
– Идёт, словно болт в заднице несёт.
– Не нарывайся, – произнёс Хлыст; в голосе колокольчиком звякнула тревога. – Он сегодня не в духе.
Адэр понимал, что мужик сказал что-то обидное, и никак не мог сообразить, о каком болте идёт речь, и каким образом этот злополучный болт мог оказаться у него в заднице. Попытался представить себя на месте Бурнуса – как бы он отреагировал на оскорбление? Пригнув голову, двинулся на обидчика.
Скрытый мраком бандит хихикнул:
– Да, ладно тебе, Бурнус. Я же пошутил.
Хлыст обхватил Адэра за плечи:
– Это он спросонья.
Пройдя ещё немного вдоль обрыва, Хлыст свернул с дорожки и, цепляясь за камни, устремился вверх по склону. Вдруг пахнуло кровоточащими дёснами. Раздалось уханье совы.
– Свои, – сказал Хлыст, не останавливаясь.
Адэр не знал, радоваться или прийти в ужас от своей необычной способности. Он всегда чутко реагировал на запахи, но до недавних пор не подозревал, что вонь настолько разнообразна и многогранна.
– А вы куда? – ударилось в спины.
– Не твоего ума дело.