***
Избегая смотреть на приятелей, Хлыст подсел к костру.
– Ну, что там? – проскрипел Оса, прячась в крайней лачуге.
– Подожди. Пусть отойдёт подальше, – ответил Хлыст.
– Зря ты его отпустил, – прозвучал из-за камня голос Жердяя.
Хлыст опёрся локтями о колени, уставился на огонь. С вершины вихрастого утёса долетел тоненький свист.
– Кого ещё нечистая несёт? – пробурчал Пижон и поворошил хворостиной угли в костре.
Через пару минут донеслось:
– Асон!
Увидев у подножия скалы Анатана, Хлыст поднялся:
– Чего тебе?
– Иди сюда.
– Уходи, Анатан!
– Мы с тобой больше не увидимся, Асон. Хочу обнять тебя напоследок.
Хлыст посмотрел по сторонам, подтянул штаны, поправил кнут за поясом:
– Тронете его – убью. – И пошёл к Анатану.
От крепких объятий запершило в горле. Хлыст не помнил, чтобы его кто-то так обнимал – искренне, горячо. И это сипение в ухо было таким трогательным и в то же время по-мужски скупым.
Хлыст довольно хохотнул:
– Да ладно тебе, Анатан. Жмёшься как баба.
– Они у вас. Я знаю, – прошептал друг детства, щекотнув губами щёку. – Ты обманул меня, Асон. Ты никогда меня не обманывал.
Хлыст опустил ладонь на рукоятку кнута.
Анатан ещё крепче прижал его к себе:
– В миле отсюда Крикс с ребятами. Помнишь Крикса?
Хлыст заскрипел зубами. Ещё бы он не помнил Крикса, этого треклятого ублюдка, засадившего его за решётку на долгие двадцать лет. И только чудом попав в каменный котёл, Хлысту удалось прервать свой срок. Спасибо брату, земля ему пухом.
– Он знает, куда я пошёл. Если через час не вернусь, он заявится сюда. И не один.
– Я ничего не боюсь, Анатан. Мне уже нечего терять.
– Тебе – нечего. А твоей семье? Твоим детишкам?
– Почему-то пять лет назад об этом никто не подумал.
– Давай подумаем сейчас. Асон! Давай подумаем!
– Пустой разговор.
– Я заплачу за них.
– Я сказал…
Анатан стиснул Хлыста так крепко, что слова застряли в глотке.
– Я дам тебе двадцать сапфиров. Двадцать изумительных сапфиров. По сапфиру за каждый год, что ты получил. Целое состояние, которое ты не заработаешь за тысячу тюремных жизней.
– Зачем мне камни? – выдавил Хлыст.
– Продашь в Партикураме. Купишь дом. Заберёшь семью. Выучишь сыновей. Дочку выдашь замуж. И пролежишь остаток жизни писькой кверху в обнимку с Ташей. – Анатан отпустил Хлыста. Широко улыбаясь, похлопал его по плечу. – Думай, Асон. Думай быстрей. Ещё немного, и твои братки заподозрят неладное.
Хлыст расхохотался. А в голове запрыгали мысли: как обвести братву вокруг пальца? Делиться с ними желания не было. Надо провернуть дельце так, чтобы комар носа не подточил.
Анатан протянул руку:
– Ну как знаешь…
Хлыст торопливо сжал его ладонь:
– На рассвете возле Великкамня. И никаких Криксов с ребятами. Ты один.
– Договорились.
– Если кинешь меня… Я выживу, я живучий. Я убью твою жену.
Анатан высвободил руку. Вытер ладонь о рубаху и быстро пошёл в сторону обрыва.
***
Жизнь лагеря, забившая ключом после ухода Малики, не могла выдернуть Адэра из мрачных дум. Он размышлял над словами воина, которые не задели – изувечили самолюбие так, что вряд ли удастся его воскресить. Адэр прокручивал в уме фразы, вызывал из памяти образ ракшада. А может, воин прав? Но если согласиться с главарём ничтожной шайки, потеряется смысл пережитого, выстраданного.
Вдруг перед внутренним взором встал собственный образ – с опущенной головой, с поникшими плечами и подавленным взглядом, беспомощный, сломленный. В серёдке всё взбунтовалось: мысли, чувства.
Нет… Нет! Он ещё увидится с ракшадом. Обязательно увидится! Не сегодня, не завтра, чуть позже, когда будет смотреть на мир сквозь лучи своей славы. Обессмертить имя поможет ему не Тезар, разбуженный и возвышенный не им. И не тезарский народ, слагающий о Могане песни. Он должен собственноручно выточить своё величие из ущербного камня под названием Порубежье. Он должен не поднять страну с колен, а заставить её взлететь.
Сколько потребовалось отцу, чтобы стать Великим? Четырнадцать лет. Он должен сократить этот срок как минимум вдвое.
Должен… Не используемое в свою сторону слово вырисовывало цели, ставило задачи. Оно обратилось стимулом и возбудителем стремлений, удививших новизной и высотой.