– Люблю, но здесь я временно. Прислуга живёт в хозяйственной пристройке.
Адэр подошёл к стоявшей возле окна кушетке. На ней, по всей видимости, только что лежала Вельма. Подушка сохранила отпечаток головы, от постели исходил едва ощутимый аромат хвойного леса.
– Вы должны уйти, – проговорила Малика.
– Беспокоишься о своей чести? – спросил Адэр, не в силах оторвать взор от накрахмаленной простыни, повторяющей изгибы тела белокурой девицы.
– О вашей.
Адэр обернулся. На болезненно-бледном лице безразличие, голос тих, как дыхание ветра. Но внешность обманчива, подобно реке подо льдом. Даже этот ответ… разве не дерзость?
– Ты быстро выздоровела.
Малика отвела взгляд:
– За нами приехал Крикс.
– Занятно. Значит, Крикс поднял тебя на ноги.
– Получается, так.
– И ты без чьей-либо помощи выбралась из автомобиля…
– На это не надо много сил.
– …И пришла в мой кабинет.
– Мун настоял.
– С такими переломами, как у тебя, люди лежат месяцами.
– У людей нет Йола.
– И твоё лицо…
– Что с моим лицом?
– Оно почти такое же, как раньше.
– Благодаря мазям доктора.
– Почему ты не смотришь на меня?
Малика уставилась на Адэра:
– Что?
– Человек, который прячет глаза от собеседника, вызывает подозрение в искренности своих слов.
– У меня нет права держать взгляд на собеседнике, положение которого выше моего. Меня двадцать два года учили смотреть в пол.
– Но это не вошло в привычку.
– Не вошло, – согласилась Малика.
Адэр смотрел в её глаза. Чёрные, бездонные и молчаливые.
– Кем была твоя мать?
– Простолюдинкой, если вы об этом.
– Это она научила тебя правильно излагать мысли?
– Она умерла, когда мне исполнилось три года.
Адэр опустился в кресло, немного поёрзал. Тесное и неудобное…
– Я тоже не помню свою мать.
– Я помню, как мама пела.
– Спой.
– Я не смогу спеть, как она.
– А ты по-своему спой.
Малика молчала. Пора бы уйти, но Адэр не мог найти в себе силы подняться. Как только он переступил порог этой комнаты, все тревоги куда-то исчезли. В душе появилась уверенность, что морской народ не подведёт, что Совет будет сформирован в срок, и всё, что он задумал, обязательно сбудется. А тем бесчинствам, к которым он невольно приложил руку, будет положен конец.
Адэр облокотился на колени, потёр ладонями лицо.
И вдруг Малика тихо запела:
– В дубраве притихшей листва засыпает.
Моей королевне без сказки не спится.
Листает луна золотые страницы,
О мальчике-принце ей сказку читает.
По звёздным дорогам тропой пилигрима
Он скачет в далёкой холодной вселенной,
В мою королевну безумно влюблённый,
Твердит как молитву заветное имя.