– Таёжный зверь… большой, гибкий, горячий.
– О чём ты? – спросила Малика.
Сиделка подошла к кушетке, принялась перестилать простыню.
– Вельма! Ты меня слышишь?
– Слышу.
– Кто большой?
– Кто-кто? Правитель.
Малика усмехнулась:
– Ты видела таёжного зверя?
– Конечно, видела. Как тебя. Мой брат однажды притащил рысёнка. Три месяца пытался приручить. Потом убил и сшил мне куртку.
– Хороший брат, – пробубнила Малика. – Ты не похожа на ветонку.
– А кто сказал, что я ветонка?
– Рыси водятся только в ветонском лесу.
– Неправда. – Вельма уселась в кресло. – В Лэтэе их знаешь сколько?
Малика отложила книжку:
– Ты… лэя?
Вельма кивнула.
Теперь стали понятны и томный взгляд, и манера говорить с придыханием, придающим голосу девушки невероятно чувственное звучание. В Лэтэе матери сызмальства обучают дочерей всем премудростям обольщения. Если лэя не умеет соблазнять, она рискует остаться старой девой. Причиной распущенности лэтэйских женщин была элементарная нехватка мужчин, которые гибли от когтей и клыков диких зверей, замерзали в таёжных лесах, тонули в непроходимых болотах.
– Как ты очутилась у маркиза Ларе? – спросила Малика.
Вельма затеребила поясок халата:
– Не люблю вспоминать.
– Ложись, Вельма. Уже поздно.
– А ты?
Малика взяла книжку:
– Ещё почитаю.
Девушка немного посидела, глядя в окно, и вдруг заговорила:
– Я не помню отца. Я была крохой, когда его задрал медведь. И плохо помню мать. Мне сказали, что она заблудилась в тайге, но почему-то мне снятся кошмары, в которых я слышу её крики и рычание волка. Потом погиб брат. Нелепая смерть. Он рубил сосну, и шишка угодила ему в висок. Его жена отдала меня в бродячий цирк.
– Как отдала?
– Так… отдала… Она хотела снова выйти замуж, но кто бы взял её с обузой.
– У неё не было своих детей?
– Были. Она раздала их родственникам… Потом цирк приехал в Порубежье. Я сильно заболела, и меня оставили в каком-то селении. Кто-то отвёл меня к маркизу Ларе. Там у меня родился мёртвый мальчик.
Малика встала с кровати. Примостилась на подлокотник кресла и обняла девушку:
– Бог мой! Вельма! Как ты это пережила?
– Пережила…
– А где твой муж?
– Какая из меня жена в тринадцать лет?
Малика выпустила Вельму из объятий:
– Ты родила в тринадцать лет?
– Я не хотела, но так получилось.
– Хорошо. Спрошу иначе: где отец ребёнка?
– Мне показали мальчика, но я не поняла, на кого он похож.
– Понятно.
– Маркиз Ларе сжалился надо мной. Научил ухаживать за больными, даже выплачивал жалование.
– Должно быть, тебе не терпится вернуться в клинику.
– Нет. Там меня не любят женщины.
– Почему?
Вельма подлетела к окну, упёрлась ладонями в стекло:
– Теперь всё будет по-другому. У меня будет один мужчина.
– И кто это?
Девушка распахнула рамы, глубоко вздохнула: