– Зачем ей сиделка? Мы сегодня уезжаем.
Прислушался к шагам доктора по ступеням. Упёртый ветон!
Повернулся к Малике:
– Зачем тебе сиделка?
Она вскинула руку:
– Стойте там!
На маленькой ладони были заметны следы от ногтей.
Адэр проверил, плотно ли закрыта дверь:
– Что с тобой происходит? Посмотри, на кого ты похожа. Бледная, измученная. Под глазами синяки. Губы искусаны. Будто тебя всю ночь пытали.
Малика вскинула голову. Адэр судорожно сглотнул. Как же она его ненавидит. За что?
– Если ты переживаешь о нашей ночи… Ничего не было. Ты лежала как труп. Трупы меня не возбуждают. Или тебя обидел наш вчерашний разговор? Я не хотел тебя обидеть. Пойми, Вилар мой друг, он мне дорог…
– Не надо слов, – перебила Малика. – Обо всём говорят ваши поступки.
– Последние дни я сам не свой. Не принимай близко к сердцу.
– Уезжайте.
Адэр посмотрел на Парня, выглядывающего из-под кровати. Когда он успел туда забраться?
– Нет… не знаю…
– Уезжайте!
– Да кто ты такая, чтобы повышать на меня голос?! – возмутился Адэр.
Искусанные губы презрительно скривились.
– Вы мерзкий и отвратительный человек! – цедила Малика сквозь зубы. – Я не встречала мужчины противнее, чем вы.
– Лекарства на тебя плохо действуют.
В Адэра полетела подушка.
– Уйдите с глаз!
– Не заставляй меня… – начал Адэр, шагнув вперёд.
Вспорхнув с кровати, Малика подскочила к окну, смахнула с подоконника склянки и открыла раму:
– Ещё шаг, и я прыгну.
– Совсем с ума сошла? – Адэр потоптался на месте. – Как хочешь.
Вышел в коридор, посмотрел на стражей. Кого же с ней оставить?
– Драго!
Страж приблизился.
– Отвечаешь за неё головой, – сказал Адэр. – Кроме сиделки и доктора никого к ней не впускай. Слушай всё, о чём говорят. И никаких чудачеств.
Драго кивнул.
***
Пока Адэр, придавливая взъерошенного Парня сапогом к полу, писал заявление о защите моруны, Ютал расспрашивал защитников о коротком пути в Лайдару. Адэр прислушивался к голосам, пытаясь уловить лживые нотки, но нет, ветоны не изворачивались и не лгали.
Усевшись в автомобиль, страж разложил на коленях лист бумаги, на котором от руки был набросан чертёж.
– Все асфальтированные дороги, которые ведут к Лайдаре, ветоны называют окружными. Они петляют, соединяют посёлки. Есть ещё одна дорога, просёлочная. Она идёт напрямки, через лес. Говорят, дождей давно не было, дорога в хорошем состоянии. Они сами по ней ездят. – Ютал почесал подбородок. – Я никогда не был в тайге. А вы?
– Сколько времени выиграем? – спросил Адэр, глядя в зеркало заднего вида и представляя, как из-за угла появляются Малика и Драго.
– Около пяти часов.
– Значит, приедем в Лайдару засветло.
Ютал кивнул:
– Ну да. Сказали, что когда темно, в Ворота Славы никого не впускают.
– Ворота Славы?
– Это пролом в скале на въезде в межгорную долину.
Адэр посмотрел на Парня, дремлющего на заднем сиденье. Малика не придёт. Зверь бы её ждал.
– Поедем через лес.
Автомобиль покатил по тихим улочкам (почему здесь нет собак?), промчал мимо сторожевой вышки и зашелестел шинами по зелёному асфальту.
– Не так быстро, – попросил Ютал, глядя лес, подступающий к дороге вплотную. И вдруг воскликнул: – Вот она! Сдайте назад.
Между деревьями бежала едва заметная колея. Непохоже, что по ней часто ездили. Солнечные лучи ныряли в машину, слепили глаза и исчезали до следующего деревца с поредевшей кроной. Чем глубже в лес, тем реже отскакивали от стёкол солнечные блики. Между клёнами, липами и осинами мелькали пушистые ели. Вскоре лиственный лес окончательно отступил; вдоль колеи потянулись гладкие бледно-коричневые стволы. Адэр пригнул шею, посмотрел вверх. В небе покачивались колючие зелёные «облака».
– Корабельные сосны?
Ютал пожал плечам: