– Allah.
– Нет, Маша, это мулла возносит молитву Аллаху.
– Да-да, я забыла, они… я забыла, кто…
– Мусульмане.
– Да, у них Аллах, а у нас Бог.
Девочки умчались, а вечером Маша спросила:
– А знаешь, почему сегодня хорошая погода?
– Почему?
– Я утром вышла на балкон и попросила Аллаха, Бога и Зевса, чтобы он все тучки разогнал.
Ах вот почему!..
Мы проголодались, и Маша стала раздумывать, что на ужин возьмёт:
– Я залюбила каламари!
– Ой, и я! Я тоже люблю кальмаров.
– И деда! Djeda! Isst du gern Calamari?
– Tintenfisch? Nat?rlich. Ich mag alles, was meine liebe Frau und meine liebe Puppi m?gen[25 - – Деда, ты с охотой ешь каламари?– Кальмары? Конечно. Мне всё нравится, что нравится моей любимой жене и моей любимой Куколке.].
Маша удивилась:
– Деда – твой муж?
– Да, а я его жена. Твой папа – муж мамы, а мама – его жена.
– А мой муж где?
– Ты ещё маленькая. Вырастешь, и будет у тебя муж.
– Но жить я буду с мамой. Потому что я её люблю.
– Ты соскучилась по мамочке?
– Да, соскучилась. И по папе.
– Я тоже соскучилась. Через два дня увидимся!
Слава богу, ничего не случилось, не приключилось, не, не, не, привезём Машу отдохнувшую, загоревшую, здоровую.
– Почему мы должны уезжать… – Маша меня обняла и заплакала.
– Отпуск заканчивается. Зато скоро маму увидим! И папу! Они тоже по нам соскучились!
– Хочу с тобой…
– Я никуда не денусь, Маш, приезжать буду. А в детском садике как тебя ждут! У вас будет рождественский утренник!
Утешала Машу, заговаривала, радость вселяла – в будущее, грусть гасила – по прошедшему. Сказку про какое-то существо рассказывала:
– Жил-был зайчонок. Он хотел подружиться с лисёнком. Пошёл друга искать. А навстречу ему… какое-то существо.
Маша радостно затаилась.
– Я знаю, я знаю, закричал зайчонок, ты – лисёнок! Ха-ха-ха, засмеялось существо. У лисёнка – шёрстка, а у меня – иголки!
– Это ёжик, ёжик! – обрадовалась Маша.
– Верно! Пошли зайчонок и ёжик дальше по лесу, идут, идут, а навстречу им… какое-то существо.
Дочка написала:
«Здесь солнечно, +4. А у вас? У меня странная температура, вечером 37,2, а днём 35».
Я забеспокоилась:
«Это нехорошая температура, детка, бронхитная. Надо что-то делать. А мы опять купались. Маша сказала: соскучилась по мамочке. И по папе тоже».
«Ах ты господи, дитёнышек маленький. Мы тоже соскучились. Как вам хорошо, так тепло! Бронхитная, говоришь? А врачиха ничего не сказала. Тогда пойду завтра к «ухо-горло-носу». Приятного вечера! Целуем».
На пляже мы снова что-то «пекли».
– Проходите, гости дорогие, – зазывала Маша, – угощайтесь, вот вам торт и кусочек вина.
Рисовали, читали. Маша сочиняла стихи, искала рифму:
– Колено-полено!
Разглядывала мою кофточку:
– Это сабля!
– Где?
– Вот!
– А! Это цапля.
– Я и говорю: сапля.