И даже купаемся! В декабре!
Поехали в крепость, почти всю её обошли, забрались наверх, и Маша, раскинув ручки, кружилась «как принцесса, ведь здесь раньше танцевали принцессы и пираты!» Шли пешком вниз. Любовались кактусами, скалами. Маша – молодец! Весело топала. И мы не подкачали, насилу дошли по этим крутым склонам, многочисленным лестницам, высоким ступеням… не успели присесть, как я стала «пиратом», Маша – «принцессой».
– У нас сейчас будет свадьба,
– Что, Маш?
– Свадьва. Пират и принцесса женятся.
– А деда?
– Деда будет петь.
– О nein, nein… – Кришан тяжко вздохнул, но всё же напел «Свадебный марш» Мендельсона.
На берегу собака залаяла. Маша обрадовалась:
– Sie singt mit![21 - Она тебе подпевает!]
Сколько радости в Маше! Всему радуется человек! Проносится по фойе, тормозит возле ёлки. В нашем отеле ёлку поставили! А в городе рождественскую ярмарку устроили.
– О, будет много, много подарков! Дед Мороз мне принесёт…
– Маш, всё тебе да тебе. А ему что ты подаришь?
– Кому?
– Деду? Маме? Папе?
– Я всем всё приготовлю! Я нарисую!
Рисуем.
– Ну тогда, – Маша сердится, – я заберу у тебя свою кисточку!
– Забирай, я другую возьму. Только не понимаю, почему ты на меня сердишься. Я же тебя так люблю.
– И я тебя люблю, баба На, сильно-сильно!
– И деду.
– И деду, – Маша побежала к Кришану. – Djeda, ich liebe dich! Sehr! Und wir werden Russisch lernen. Einverstanden?
– Gut. Einverstanden[22 - Деда, я тебя люблю! Очень! И мы будем учить русский. Согласен?].
– Хорошо. Согласен.
Маша взяла его за руку, повела по номеру, остановилась.
– Деда, скажи: часы!
– Часы, – повторил он послушно.
– Ну видишь, деда, ты можешь. А теперь смотри, – Маша принесла свою музыкальную азбуку, показала все буквы от «А» до «Я», объяснила, что делать. – Нажимаешь на кнопочку, – Маша нажала, – и слушаешь. «Буква Э. Экскаватор. Эскимо. Эскимос». Тут всё нарисовано, – она поводила пальчиком по картинкам. Потом объявила: – Сейчас мы будем играть в цирк. Баба На, иди сюда!
– Пожалуйста.
– Баба На, иди сюда, пожалуйста.
Маша усадила нас в кресла, устроила на полу арену, вывела на арену всех своих лошадок, и представление началось.
Я всё ещё с замиранием сердца слушаю, как она говорит по-русски. Мне всё ещё в это не верится. Маша ходит в немецкий детсад и по-русски говорит только с мамой и со мной.
И как бы я ни уставала играть с Машей во все её игры, я играю – чтобы она учила русский язык.
Когда мы идём гулять, Маша в кого-нибудь перевоплощается, сообщая при этом:
– Я – маленький козлёнок. Ты – коза. А деда – коз.
После обеда Маша спит на пляже под зонтиком. Просыпается:
– А давай, баба На, ты будешь лошадкой, а я буду…
– Маша! То ты коза, то лягушка, то ещё какая-нибудь зверушка, а когда же ты просто Маша?
– Баааба На! Когда я сплю.
Маша гладила маленьким утюжком одежку поросёнка.
– Баба На, мы – свинюшки. Ты – пша. – свинюшка, я – мама.
Она усадила себе на коленки поросёнка и сообщила:
– У нас родился ребёнок.
– Какой хорошенький у нас поросёнок.
На обед «кормили» его пюре и курицей, уговаривали морковку погрызть, соком поили, долго спать укладывали.
Маша проснулась радостная, хохочет.
Пошли гулять под дождём, наш «ребёнок» – с нами.
Маша не нарадуется – всё ей нравится, дождь, мокрые кусты, зонтик, поросёнок, она ему сказки рассказывает. Заворачивает на детскую площадку. Там – ни души.
Бежит к качелям:
– Это наши кареты! А кони удрали! Удрали! – Маша ругает коньков, призывает: – Назад! – Ждёт. Сообщает: – Мы сейчас войдём во дворец и увидим… увидим… принца!