Что за день! Солнце! Как нам повезло! Мы шлёпали по волнам, плескались, купались, кувыркались, спортом занимались – прямо на пляже поставлены спортивные снаряды для всех.
Я впала в перманентное состояние счастья!
Маша «варила» суп из песка, «пекла» блины – без устали замешивала «тесто» в ведёрке, раскатывала его на столе и уговаривала нас съесть ещё один блин. И ещё. Мы так насытились, что и пошевелиться больше не могли. Маша занялась своим поросёнком, кормила его, купала, качала в гамаке, обнимала, ласкала:
– Ах ты мой миленький, славненький, прелесть!
Ждём Николауса. (Нашего, ведь их много). Маша почистила кроссовки Кришана и свои башмачки да ещё и пинетки (Кришан на ярмарке для поросёнка купил) поставила, чтобы Николаус мнооооого сладостей положил…
Маша заснула, улыбаясь. И смеялась во сне.
Утром она пробралась к подаркам. И была поражена:
– Николаус, как дед Мороз, подарки принёс, а не только сладости!
– Что ты говоришь!
– Да, смотри! Жёлтенький единорог! Как моя жёлтая лошадь!
– И правда!
– Как же Николаус узнал, что мне этот жёлтенький единорог вчера в магазине сильно-сильно понравился? Нануся, это ты сказала ему?
– Нет, я не говорила!
– А как тогда?
– Ну… он такой вездесущий.
– «Везде»… какой? Не понимаю.
– Всеведущий. Всевидящий.
– А, понимаю! Николаусы ночью были везде. Мы спали, их не видели. Они живут на высокой горе. Там дверь.
– Дверь в самой горе?
– Да. И окошки. Поэтому Николаусы всё видят.
Картина постепенно проясняется. Завораживающая картина. Сверкающая белоснежная гора, в ней разной формы окошки, жёлтые, нет, разноцветные, радужные. Дверь открывается, Николаусы разлетаются. На санках с оленями. Там ещё олени живут. И разные звери. Какие? Лошади и единороги. Наплывает воспоминание. Мы с Машей пришли на рождественскую ярмарку, покатались на всех каруселях, на поезде. Вдруг снег пошёл. Нет, не настоящий, из какой-то машинки вылетали «снежные» хлопья. Сквозь них проступила карета. С кучером на облучке. Конь в яблоках фыркнул. Настоящий! А не из папье-маше.
Кучер пригласил нас садиться.
Мы забрались в карету.
Поехали.
Притихшая Маша завороженно следила за кучером, за крупом коня, переводила глазёнки на карету, колёса, кожаную обивку сидений, мы бесшумно катили по улочкам…
Сказочный сюжет для рисунка.
И снова солнце! Просто невероятно! Как повезло с погодой! Весь день были на пляже, купались. Вода – лазоревая, прозрачная, тёплая.
– Я плыву! – радовалась Маша. – Я научилась плавать!
В отель возвращались по берегу, смотрели, как солнце садится.
– Но как же, – поражалась Маша, – если оно растаивает в море, то завтра…
– Оно снова взойдёт. Оно не тает, оно просто закатывается за горизонт.
– Я знаю, я смотрела фильм по телевизору, там тоже говорили: горизонт.
Хорошая память у Маши. Всё запоминает, что видит и слышит. Узнаёт «в лицо» на фотографиях храм Аполлона в Сиде, амфитеатр. К Гераклу и к Зевсу относится как к родным, обожает маленького проказника Гермеса:
– Нануся, смотри, я кто? Я лечу!
– Крылатый конёк?
– Нет, смотри, у меня сандалики. На них крылышки. Значит, я кто?
– Гермес?
– Да! Когда он был маленький!
И понеслась.
Эти ножки в сандаликах…
Дочка написала:
«Дорогие наши! Поздравляем и вас с Николаусом! Надо же, как здорово, купались! А здесь +4… Я простыла, плашмя лежу».
Маша выбрала красивую открытку и попросила написать родителям:
– Я желаю вам прекрасного дня для лежания и выздоровления и красивого дня для работы.
Вот это да! Снова купались!! Весь день провели на пляже, весь день играли с дочкой хозяина пляжа, её зовут Dolunay, хозяин объяснил, что оно означает: «Полная луна». Чем мы только ни занимались! И печенье пекли, и единорога купали, и каналы прокладывали, пили чай, благодарили:
– Чок тешекир эдерим!
Девочка хохотала, не понимала, что мы говорим. А мы, кроме «большое спасибо», ничего по-турецки не знали. Объяснялись с ней руками-ногами и отлично находили общий язык.
Когда из громкоговорителей на мечети понёсся протяжный призыв к молитве, Маша сказала:
– Это Аллах поёт.
Девочка повторила: