Помнишь, что случилось с Финтом Колсоном? Кто-то мне рассказывал, будто его случайно видели на Альмовар-роуд. Он гнал пару молодых черных волов, которые ему явно не принадлежали. И с тех пор никто о нем ничего даже не слышал.
Знаешь, мам, все-таки огромная разница между кражей чужих бычков и тем, что твоя лошадь пила, стоя рядом с волом из стада Крейса.
И все-таки мне бы не хотелось, чтобы нас кто-то увидел и превратно истолковал мои намерения.
И потом, о Финте и без того шла дурная слава – из-за его пристрастия к картам. Всем известно, что он сбежал в Мехико.
Не то чтобы всем, Ивлин. Просто так написали в «Горне Эш-Ривер».
Между прочим, очень многие считают мистера Крейса прекрасным человеком.
Хотя он мог бы и поменьше языком болтать. И я бы сказала, что он, сидя верхом на лошади и осматривая долину, высмотрел и заставил убраться отсюда далеко не одно селение сиу. Впрочем, он действительно приятней любого из тех воротил, что входят в Ассоциацию скотоводов.
Однако лишь его имя произносят шепотом, когда кто-то вдруг землю или скот почти за бесценок продаст или среди ночи сорвется с места и исчезнет.
Это правда.
Но разве мистер Крейс о себе не рассказывал? Разве не приходил он к Джози на сеанс, не просил ее, если можно, призвать мистера Финта Колсона, чтобы убедиться, жив он или умер? Разве не сидел с таким покорным видом, тихий, как облако, пока Джози изо всех сил старалась, но никак не могла никаких следов мистера Финта Колсона обнаружить? Хотя бы в мире мертвых? Что, конечно же, доказывает, что мистер Финт вовсе не умер.
Ивлин, ну разве можно быть такой удручающе легковерной! Единственное, чего тогда хотелось Крейсу, это дать всем понять, что он слышит и знает, какое мнение о нем бытует в городе. Это же любому ясно, в ком есть хоть унция здравого смысла. А те, кто думает иначе, скорее всего, в течение долгого времени не читали вообще ничего, кроме газеты «Горн Эш-Ривер»!
Знаешь, мам, ты настолько интересуешься тем, что пишут в газетах, что явно и сама имеешь что сказать их читателям. И я очень надеюсь, что ты вполне готова хорошенько обсудить это с Десмой.
* * *
Джози при всех ее талантах медиума оказалась лишена того единственного дара, который мог бы оказаться очень даже полезен ей: дара предсказания. Она могла, например, призвать дух вашей тети, скончавшейся от тифа восемнадцать лет назад, однако не была способна ни с помощью оккультных сил, ни с помощью простых наблюдений прийти к выводу о том, что малое количество снега, выпавшее прошлой зимой, может аналогичным образом сказаться на осадках и в этом году, и тогда с приходом весны по многочисленным arroyos[11 - Arroyos (исп.) – ручьи с крутыми берегами, которые обычно в сухой сезон полностью пересыхают.] уже не побежит вода, а грозовые тучи, вроде бы уже собравшиеся над головой, внезапно свернут в сторону или вообще рассеются без следа. Джози не удалось предсказать и нынешнюю засуху. А когда она еще жила в Вайоминге, ей не удалось предсказать нашествие саранчи, которая ухитрилась сожрать даже краску со стен в домике Ленор. И особенно, черт побери, было обидно, что Джози, как и все остальные, была страшно удивлена, когда «Горн Эш-Ривер» прошлым летом неожиданно опубликовал следующую заметку: «Законодательный орган Территории поставил на голосование вопрос о передаче руководства округом Картер из Амарго в Эш-Ривер. «Горн Эш-Ривер» в данном случае не имеет права высказывать свое мнение по данному вопросу, однако считает своей святой обязанностью пригласить наших глубокоуважаемых читателей к его активному обсуждению в течение ближайших недель».
Эммет тогда газету даже на кухонном столе расстелил, чтобы Нора и Джози тоже могли вместе с ним ее прочесть. И пока они читали, он то и дело как-то странно то ли хрюкал, то ли рычал – видимо, эти звуки должны были означать смесь безумного веселья и бешеной ярости, – и в итоге мальчики, побросав свои дела, тоже явились в кухню, чтобы выяснить, что там происходит и с чем связан весь этот шум. Все трое по очереди бочком пролезли под руки Норы, которыми она опиралась о стол, и с мрачным видом прочли эту заметку, подписанную Бертрандом Стиллом и напечатанную весьма мелким неразборчивым шрифтом, – Долан, только что обливший себя какой-то дорогой вонючей гадостью; Тоби, который вечно вертелся под ногами из опасения, что его забудут позвать; Роб, раздражительный, как кошка, и крайне нуждающийся в незамедлительной стрижке.
– Ну вот, – подытожил Эммет, – место для нашего округа и уплыло.
– Не говори глупостей, – отрезала Нора. – Амарго, черт возьми, управляет округом уже двадцать лет!
– О да! И это поистине героический срок. Но погоди: сама увидишь, к какому выводу придут глубокоуважаемые читатели «Горна», когда начнутся дебаты.
Уже через неделю в «Горне» на первой полосе было опубликовано письмо некой читательницы, имя которой показалось Норе совершенно не знакомым.
– Здесь сказано, что она живет на южной развилке Инес-Крик, – бормотала Нора себе под нос, – но где именно, черт побери? – Мальчики стояли рядом и читали письмо через плечо. А Эммет время от времени тыкал пальцем в ту или иную фразу, как бы подчеркивая, что, как он и предсказывал, все эти темы непременно будут подняты: прилив новых поселенцев, буквально хлынувших в последнее время в Эш-Ривер; наличие там большого торгового центра; недавно установленная телефонная связь, которой постарались обеспечить как можно большее число жителей города; а также новая дорога, щедро оплаченная мистером Меррионом Крейсом, главой «Скотоводческой компании Крейса».
Все перечисленные достижения эхом прозвучали через несколько дней в очередном опубликованном письме, автором которого был некий геолог, активно поддерживавший намерения руководства Территории, с точки зрения эксперта. На этот раз Эммет настолько завелся, что начал вслух читать письмо, еще не успев порог родного дома перешагнуть.
– Нужно учитывать, – орал он, стоя в дверях, – до какой степени окрестности Эш-Ривер, расположенного на довольно плоской равнине, удобной для прохождения любого транспорта, способствуют перевозке грузов и установлению транспортных связей.
– Это, кстати, действительно так, – встрял Долан. Он в последнее время приобрел привычку, бросив какое-нибудь свое, совершенно необязательное занятие, встать рядом с Джози и стоять до тех пор, пока она его не заметит и не спросит, чем он только что занимался. На этот раз, однако, Джози чистила картошку, бросая ее в миску с водой, и, похоже, не замечала топора, мужественно и игриво заброшенного Доланом на плечо. Не выдержав, Долан громко откашлялся, но Джози даже головы не подняла. Тогда он продолжил свою мысль: – Ведь дорога в каньоне Амарго действительно просто ужасна, там даже почтальону проехать трудно.
Эммет, не обращая на него внимания, стал читать дальше:
– С моей точки зрения, весьма важной является также проблема снабжения водой. Тех жалких водных ресурсов, которые имелись в Амарго, хватало, разумеется, для основателей этой общины – вдовы Руис, ее покойного мужа и горстки тех смелых и решительных людей, которые первыми испытали на себе сложные условия здешней жизни. Но теперь, когда жителей в здешних местах становится все больше и больше, а в этом году мы к тому же столкнулись с очередной затяжной засухой, нам, думая о возможности присоединения к Соединенным Штатам, необходимо в первую очередь спросить себя: согласится ли каждый новый поселенец жить в условиях практически перманентной засухи? Станет ли он так рисковать? Увидят ли те, кто будет жить в двадцатом веке, поступательное развитие Соединенных Штатов, если мы, жители округа Картер, будем продолжать полагаться на сомнительную ворожбу тех, кто якобы отвечает за наличие воды в наших ручьях и колодцах? Но еще более важно для нас – поистине жизненно важно! – то, что Эш-Ривер куда более, чем Амарго, подходит для того, чтобы служить железнодорожным узлом на тех новых путях, которые в настоящее время прокладывают от Прескотта до Финикса; а если мы и впредь будем руководить округом из такого медвежьего угла, как Амарго, то навсегда останемся вдали от морского побережья и без связи с ним».
Даже Роб не сдержался, услышав это, и, презрительно хмыкнув, заявил:
– Но это же просто чушь! С какой это стати, черт побери, Эш-Ривер больше подходит на роль железнодорожного узла, чем Амарго? Скажи, мам, разве железную дорогу не обещали проложить именно здесь еще до того, как я на свет появился?
– Еще как обещали!
– Вот ведь что люди делают! – Долан, по-прежнему с топором на плече, снова вступил в разговор. – Полагают, что все давно позабыли о тех обещаниях, которые были даны, да так и не выполнены, и теперь пытаются пообещать это заново. Хотя люди и правда о многом забывают. Тут они правы.
– Ты своим топором что-то делать собираешься или он тебе просто под руку подвернулся? – ядовитым тоном спросила Нора.
Долан покраснел, и она сразу пожалела о своем резком замечании, ибо после ее слов в комнате воцарилось молчание. Она уже собралась что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, но Эммет опередил ее, продолжая размышлять вслух:
– Я не уверен, что эти аргументы о преимуществах Эш-Ривер в качестве железнодорожного узла не притянуты за уши. На пастбищах Мерриона Крейса сколько голов скота пасется? Две тысячи? А как только ему удастся отнять у Десмы последний кусок земли на берегу ручья, он запросто прибавит к своему стаду еще тысячи две. И вот ему-то наверняка железная дорога будет просто необходима, чтобы переправлять все это в восточные штаты. Ассоциация скотоводов уже целиком и полностью на его стороне и пребывает в полной боевой готовности. А этим толстосумам ничего не стоит быстренько собрать необходимые средства для прокладки этого участка железной дороги Прескотт – Финикс.
– Хотелось бы мне посмотреть, как Крейс попробует хоть что-то у Десмы отнять, – хмыкнула Нора.
– И посмотришь, – грустно улыбнулся Эммет, и ей очень захотелось, чтобы он перестал так улыбаться. Вряд ли что-то раздражало ее больше, чем эта тоскливая снисходительная улыбка. – Когда Эш-Ривер передадут права на управление округом, Амарго быстренько разорится, а вместе с ним и Десма. Крейсу даже не придется посылать никого из своих приспешников, чтобы ее поторопить; ему даже из ружья ни разу выстрелить не придется. И в итоге он заплатит ей сущие гроши по сравнению с тем, что предлагал три года назад. Если вообще хоть что-нибудь заплатит. Ей-богу, у них все отлично продумано.
– Меня удивляет, как ты можешь так спокойно все это воспринимать? – возмутилась Нора. – Это же все-таки не партия в шахматы. Мы тут живем! И если Десму заставят сдаться, так и нас всех тоже.
Эммет ответил, не отрывая взгляда от газеты:
– Когда играешь в шахматы, сдаваться нельзя до последнего.
Впоследствии она не раз жалела, что еще тогда, несколько месяцев назад, не сумела найти достойный ответ.
– Ясно же, что далеко не каждый выиграет от того, что власть в округе будет передана Эш-Ривер, – сказала она.
– И ты чертовски права, мама, – заметил Роб.
Эммет пожал плечами:
– Разумеется, права. Но, как я уже говорил, в газете напечатают высказывания только тех, кто этого выигрыша удостоится.
– А почему бы нам не опубликовать мнение остальных?
– Каких остальных?
– Ну, тех, кто против.
– А те, кто против, если они вообще существуют, к нам в газету со своими письмами не обращаются.
Нет, это было просто невыносимо! Нора окончательно разозлилась. С каких это пор Эммет вдруг стал полагаться на появление чьих-то писем, чтобы заполнить полосы «Стража Амарго»? Ведь еще совсем недавно он сам писал весьма яркие и злые статьи, говоря об ужасном положении шахтеров и старателей и перечисляя грехи американской агентуры, стремящейся выжить с насиженного места последние индейские деревни; он специально мотался в горы, чтобы расспросить старожилов, сколько в точности снега выпадало в этих местах раньше и что они, опираясь на свой опыт, могут честно пообещать в ближайшем будущем…
– А вы возьмите и напишите что-нибудь, миссис Ларк, – вдруг предложил Эммет.
– А что, могу и написать!
И, чтобы успокоиться, Нора с притворным многословием обрушилась на Роба: