– До Биотеха я в семинарию поступил. Год там отучился.
– Понятно, – сказал монах.
– А вы-то, батюшка, какими судьбами здесь?
– Мне видение было. Заснул я, значит, как обычно, под утро, с первым светом. У нас, в горах, рано светает, красиво так, загляденье, как у Господа на ладони. Ну и вот, сплю я, значит, и вижу, как парю в пустоте. Нет ничего вокруг, и понимаю, что сон это необычный. Такое ни с чем не спутаешь. И вот прямо сверху, над головой, загорелся свет, мне на лицо падает, яркий-яркий, и от него тепло исходит, только глаза не жмурятся. А потом голос, только не внешний, а словно в моей голове. Зовет меня по имени, и говорит: ступай в Афон, там спасешься и других приведешь. Потом все погасло, я проснулся, на душе ангелы поют. Встал, и заутреннюю служить принялся в благодарность.
– Стало быть, вы в служебной командировке, прямо как мы, – улыбнулся Талгат.
– Ну, можно и так сказать, – согласился Илларион и тоже улыбнулся.
– А откуда путь держите?
– Да с Грузии я.
Все, что мы наблюдаем вписывается в научную картину мира, либо приходится расширять эту картину, подстраивая ее под открывшиеся обстоятельства. Это двусторонний процесс. Критерии жизни до сих пор не звучат убедительно и степень нашего эмпирического познания по— прежнему, как и столетие назад, упирается в область энергетического обмена и гомеостатического баланса веществ в отдельно взятом организме, клетке. Но что будет, когда мы повстречаем нечто, под что не получится изменить действующую научную картину мира? Существование чего не будет удовлетворять константам, на которых зиждется эта картина, или вовсе – противоречить ей?
Михаэль Вогт, физик, доктор философских наук, постэскапист,
– Эй, ты здесь? – Вадик брел на ощупь, боясь споткнуться обо что-нибудь в алом газобиомном тумане.
– Здесь, – справа от него показался силуэт, лицо друга закрывала портативка с высоким разрешением. И откуда он ее взял, в машине же вроде осталась.
– Фу-ух, – выдохнул блогер. – Слава богу, а то думал, никого не найду. Что делать будем? Надо искать заслоновцев.
– Зачем мы сюда приехали? – грозно спросил оператор. – Снимать материал для канала! Вот этим и займемся. А остальные, – он неопределенно махнул рукой, – заплутали, похоже. Мы их уже не найдем.
– Ты уверен? – недоверчиво поинтересовался Вадик. На душе у него стало нехорошо, чувство неясной тревоги постоянно нарастало.
– Конечно! – с воодушевлением заявил его приятель. Оптика камеры следила за блогером, красная лампочка мигала.
– Ладно, тогда я пойду вперед, а ты снимай. – Вадик двинулся, проверяя каждый шаг, прежде чем наступить полной ступней. – Итак, с вами канал «Крипи трип», и мы находимся в самом центре природного катаклизма. И сейчас вы увидите все своими глазами!
На последнем слове блогер споткнулся и провалился под землю. Падал он недолго, почва в провале оказалась рыхлой и влажной. Пахло чем-то несвежим.
– Я здесь, бро! – он сложил ладони рупором, – Я провалился куда-то, помоги мне!
– Чего шумишь? – голос товарища раздался слева, – пойдем.
– Стоп! Как ты здесь оказался? Ты ведь шел за мной!
– Спрыгнул! Пойдем скорее!
Вадик почуял что-то неладное:
– Х… хорошо. Итак, мы провалились в какой-то лаз, посмотрим, что это. Здесь реально опасно, ребята! Смотрите! – Вадик отыскал в кармане штанов небольшой фонарик. Луч света вырвал из алого сумрака ровный овальный проем. – Похоже на проход в пещеру!
Пришлось наклонить голову и согнуть колени, проем оказался низким, хоть и широким. Сверху свисали корни деревьев, переплетавшие почву, и, скорее всего, удерживающие ее от обрушения. Дышать становилось все тяжелее.
– Говорить тяжело. Смотрите, ребята, провал резко уходит вниз. Луч фонарика осветил спуск под ровным углом, исчезая в темноте. – Будем спускаться?
– Конечно! – согласились сзади.
Голос показался Вадику странным образом и знакомым, и незнакомым. В нем появились какие-то новые нотки, от которых становилось не по себе. Его оператор никогда не обладал такой уверенностью и напором.
Спуск занял несколько часов. Все это время оператор оставался на отдалении, лишь плавающий в темноте красный огонек записи свидетельствовал, что он рядом. Его дыхания Вадик не слышал.
– Уклон ровный, как будто его проложили техникой!
От длительного спуска ноги гудели. Наконец, кроссовки ступили на ровную поверхность. Твердая глина вперемешку с рыхлым сухим песком, поблескивающим в луче фонарика. На стенах виднелись провалы дыр, уходящих неизвестно куда.
– Обратите внимание, – он ткнул пальцем в ближайшее отверстие, подсветив его фонариком, – кто или что вырыло здесь этот лаз и куда он ведет?
Внимание Вадика привлекло необычное чувство. Он приложил ладонь к груди и ощутил мелкую, едва заметную вибрацию. Словно гудело что-то внутри него.
– Интересно!
Парень приблизился к стене и притронулся к ней. Она так же гудела и вибрировала.
– Здесь все слегка трясется, что ли, не знаю, как описать. Дотронулся до стены, она подрагивает, и у меня внутри тоже все трясется ей в такт.
Вадику стало страшно. Вот бы сейчас отыскать заслоновцев, вместе бы что-нибудь придумали! А одному совсем не то.
Странно, почему он посчитал, что он один? Это ведь не так, точнее, не совсем так. Впрочем, от наличия компаньона, скрывающегося в полумраке, становится еще страшнее. Уж лучше бы знать, что за ним никто не следует, не зовет снимать неестественно бодрым голосом.
– Идем дальше! – раздался голос из темноты. ? Там будет интересно!
Вадик послушно развернулся, и преодолел очередную земляную арку. Когда он проходил под ней, до его волос дотронулся сухой корешок.
Откуда корни на такой глубине, тем более такие мелкие? Здесь и больших-то быть не должно, если это не дерево- мутант, какое-нибудь. Кстати, неплохо бы сделать материал на эту тему. Дерево мутант, живущее на заднем дворе вашего дачного дома. Мысли взметнулись и принялись привычным образом складываться в будущий сценарий для ролика.
Ему стало спокойнее. Даже излишне бодрый оператор, теперь уже совершенно очевидно являвшийся не тем, кем он хотел казаться, не так пугал Вадика.
Теоретически, можно было сказать, что он достиг успеха. Стал сюжетом для историй, который сам и сочинял. Прямо в центре больших событий. Неплохо для блогера «второго эшелона».
Нет, «крипи трип», конечно, тоже смотрели, но, если честно, не так он себе представлял свою деятельность, когда принимал решение свернуть на хоррор-тематику.
Часто Вадик ощущал, что занимается какой-то ерундой для средней школы. Да даже не всякий школьник поверит в правдивость его историй. Сам он не верил и подавно. В каждой заброшке живет либо какой-то монстр, либо привидение. Кем надо быть, чтобы поверить в это?
Раньше он гнал такие мысли прочь, негативом просмотры не увеличишь, надо фигачить «на серебро». Вот получит он кнопку, и тогда… А что тогда? Безбедная старость, титры в конце? Вот ты сначала сделай, а потом увидишь.
Он не сворачивал с выбранного пути, хотя успел в нем разочароваться и разувериться. И вот, судьба или что-то еще подарили ему такую возможность. А дальше разбирайся сам, Вадик. Как делал это в детском садике, как тогда, в 11-м классе, на школьном дворе, как в институте, когда послал научрука перед самой защитой. Как всегда.
Следовало принять решение. Идти вперед или попробовать вернуться обратно? В этот момент хотелось взглянуть на солнце, не скрытое пеленой газобиомного тумана.
– Знаешь, дальше я пойду сам, – уверенным тоном заявил Вадик, обращаясь к оператору, стоящему в темноте. ? Не ходи за мной, не надо.
Из-за угла нечто пробулькало в ответ, всосавшись в песок. Камера, которую держал оператор, осталась лежать на притоптанной поверхности.