Вадик подхватил аппаратуру, навел фокус, и двинулся вперед.
– Буду комментировать все, что вижу. Сразу за аркой пространство расширяется. Это похоже на большую пещеру. Потолки напоминают огромное нёбо, такие же бугорки. Здесь что-то булькает и запах… пахнет глиной или черноземом. И еще, когда вдыхаешь через нос, становится горячо.
Блогер опустил камеру вниз, к ногам. Кеды испачкались в вязкой тягучей жидкости, напоминающей смолу. На светлой ткани темнели жирные пятна.
– Эта ерунда тут повсюду, стекает со стен, капает с потолка. На ее поверхности надуваются пузырьки, затем лопаются и запах снова появляется. Здесь нет никакого источника света кроме моего фонарика, но я странным образом все вижу. По поверхности жидкости пробегают алые всполохи, как синий огонек на подожженном абсенте. Сам белесый дым выполняет функцию освещения, он полупрозрачный и в нем, похоже, есть какие-то светящиеся элементы. Не знаю, я не химик. Стойте! Что это за звуки?
Вадик услышал какой-то плеск, в следующем зале пещеры что-то переливалось.
– Сейчас, ребята. Заворачиваю за угол. Вот это да, вы видите это? Смотрите, смотрите! Вон там, у противоположной стены, видите? – указательный палец блогера задал направление. – Из лившейся сверху жидкости только что возникло… это похоже на трон. А на нем какая-то фигура сидит, похожа на одного из этих, сериал такой был раньше, «великолепный век». Султан! Как— будто султан на нем сидит. Хотя, если приглядеться…
Вадик решительным шагом пошел дальше. Жидкость под ногами становилась все более вязкой, став похожей на варенье, а ближе к трону и вовсе на застывшую смолу.
– Все, я прилип, – произнес Вадик. Дальше идти не хотелось. Чем ближе подходил он к мазутному постаменту, тем сильнее в нем оживал животный страх.
Фигура, на поверхности которой переливались алые световые отблески неестественно выгнула голову в национальном головном уборе.
– С вами был канал «крипи трип».
Силуэт поднялся с трона. Когда тело отделилось от поверхности, за ним вытянулись черные тягучие нити.
– Помните, что все это стало возможным благодаря армии России!
Справа набух огромный черный пузырь. Вадик обернулся. В этот момент пузырь лопнул, обдав его алой жидкостью с резким запахом. Камера выключилась, свет померк.
В сущности, что нам известно о земных недрах? Кое— что мы знаем о строении тектонических плит, их перемещении в пространстве, прямо влияющих на магнитосферу Земли. Знаем о залегании плохо изученных веществ на глубинных пластах. Можем заглянуть на семьдесят километров в глубину и с удивлением обнаружить, что многое там устроено совсем иначе, нежели мы привыкли представлять. Все наши рассуждения об устройстве подземного мира смешны и наивны, и столь же зыбки и, зачастую, беспочвенны, как домыслы некоторых фантастов.
Игорь Витальевич Смоляков, советский и российский химик-геолог, герой труда, членкор РАЕН.
Машина остановилась возле поднятого вверх шлагбаума. Алексей посигналил несколько раз, затем тронулся. Они заехали во двор. Прямо на парковке стоял изолированный вход в подземную лабораторию. Это было быстровозводимое квадратное строение, обшитое строительной фанерой, поверх которой накинули графеновый брезент.
– Приехали, – потягиваясь, после долгой дороги, констатировал Матвей.
Они перевели дух и открыли двери, ведущие к лифту. Их встретила красная надпись «attention», мигавшая на криво висевшем мониторе.
– Биологическая лаборатория, требуется нулевой допуск, – биолог-почвовед пролистал журнал, лежавший на столике охраны. ? Рискнем спускаться?
– А чего рисковать? Никого все равно нет, – пожал плечами Талгат.
– Это-то и пугает.
Сразу за залом оказался небольшой холл, в котором находилась шахта лифта. Она оказалась обесточена, не работало даже аварийное освещение. Талгат вставил в щель между двумя створками лом, затем раздвинул их, чтобы можно было схватиться.
– Давай, святой отец, вместе, тащим в разные стороны!
Двери неохотно поддались, разъехавшись в разные стороны. Тоннель шахты терялся в темноте.
– Насколько глубоко, как думаешь?
– Бросьте фонарик! – Наташа переломила пластиковый стержень, запустив химическую реакцию, и ловким движением швырнула его вниз.
Светящаяся палочка падала, отскакивая от стен. Вскоре она стукнулась об серую поверхность, крышу лифта.
– Молодец, Наташка, – похвалил Талгат.
– Метров тридцать, не больше, – сказал священник.
– Ребята, Матвей залез в систему управления, – подошедший биолог тоже заглянул в шахту лифта. – Аварийная ситуация. Для запуска механизма необходимо нажать кнопку в кабине. Видимо что-то заклинило.
– А это что?
– Вот, – биолог протянул сложенную веревку, – трос, остался в Мишином рюкзаке. Я его тоже с собой прихватил, жалко было в машине оставлять.
Священник и Талгат многозначительно переглянулись, решая очевидный вопрос.
– Я попробую! ? заявил заслоновец.
– Уверен? – Наташа схватила своего товарища за локоть. – Там высоко! Помнишь, как на вышке было? Матвей полез, а Алексей страховал.
– Так то вверх лезть надо было, а тут вниз, да и то спускаться. Все нормально, Наташка. Попроси Матвея, чтобы посмотрел, в каком состоянии узлы связи. Вот спустим вас в лабораторию, и надо будет интернет запускать.
С этими словами Талгат закрепил крюк, священник несколько раз дернул веревку, проверяя хорошо ли она сидит.
– Связи нет, – Матвей просматривал логи, выискивая момент, когда интернет упал.
– Ничего удивительного, – Алексей ходил из угла в угол, раздумывая, что делать дальше. – Газобиомы уничтожили интернет-кабели по всей стране. Затронуло часть Грузии и Греции. НАТОвские военные говорили что-то о помехах в восточной Европе.
– Похоже, крупные узлы придется перенаправлять, иначе возникнет коллапс трафика. Уже сейчас связь через океан куда доступнее через спутники.
– Спутники слишком непостоянны, их необходимо регулярно подстраивать, чтобы удерживать связь на оптимальном уровне.
– «Призма» способна к самонастройке.
– С чего ты взял? – удивился Алексей.
– Видел презентацию. «Заслон» тоже принимал участие в разработке. Наши там что-то по узловой компоновке и аппаратной части проектировали, и часть кода по автоматической настройке тоже, «второй отдел». Система самонастраивающихся зеркал работает, но ей необходим ориентир. Поймав один солнечный зайчик «призма» усилит мощь ретрансляции и без задержек передаст на большое расстояние.
– Для начала «призме» нужно получить эту команду.
– С этим должны были помочь грузинские военные, – пожал плечами Матвей.
– Но связи нет. А можем мы обойтись без помощи военных?
– «Старлинк» принимает и отдает сигналы широкого диапазона. Наш код их файерволы блокируют, а вот с кодом, исходящим от военной техники союзника, проблем быть не должно.
– А что, если не грузинские? – сам удивляясь своей смелости, спросил Алексей.
– А какие?