Немец, сидевший все это время молча отрицательно покачал головой и принялся что-то объяснять.
– Ты понимаешь по ихнему? – спросил директор у своего зама.
– Нет.
– Спасибо, благодарим вас за сотрудничество, вам позвонят.
– Короче, так, Женек, – продолжил директор, когда за другим пилотом закрылась дверь. – На одном вертолете летишь ты, на другом я.
– Вы ж директор? – непонимающе спросил пилот.
– Ну и что? Что ж я, не человек?
Сначала он заглянул внутрь, убедившись, что внутри никого нет, затем просунул ноги, и рывком спрыгнул вниз. Когда он приземлился, кабина пошатнулась. Он достал фонарик и подсветил панель управления. На ней горела пара красных лампочек. К тому же, отсутствовала привычная система этажей. Вместо не были рядом с несколькими кнопками обозначалась определенная высота.
Верхний этаж
1,5 км
16 км
30 км
Он дернул аварийный рычаг. Сверху загремели и зазвенели натянувшиеся тросы, проходившие проверку на повреждение. В кабине включилось электричество, загорелся дисплей, высветилась действующая глубина, 27 метров.
«Байрактар» 7— го поколения взмыл в воздух и облетел вокруг входа в лабораторию. Матвей управлял им с компьютера. Модуль связи работал хорошо, машина слушалась даже малейшего нажатия на тачпад и прикосновения к клавише джойстика.
– Кажется, работает, – устало произнес Матвей. – хорошо, что его здесь оставили. Жаль, что только один аппарат.
– Матвей, ты молодчина! – обрадовался Алексей. – Осталось загрузить на борт софт Талгата и отправить его через турецкие протоколы безопасности. «Старлинк» должен его пропустить.
Раздалось характерное «дзинь» и двери лифта распахнулись на первом этаже. Тагат улыбался, поприветствовав ребят:
– Можно ехать.
Все собрались в комнате администратора. Алексей достал из шкафа несколько листов с планом эвакуации. На каждом листе схематично изображался один из этажей лаборатории.
– На полтора километра ниже находится живой модуль. Вот он, – Алексей ткнул пальцем в квадраты помещений. – Жилые отсеки, столовая, холл. На 16-ти километрах находится лаборатория. – Он положил другой лист ватмана, поверх плана жилых помещений. – Смотрите, небольшое помещение.
– Лаборатория совсем маленькая, – сказала Наташа.
– Если нам повезет, часть документации отыщется на жилом этаже, но такое ощущение, что вывезли все, что могли.
– Ничего удивительного! Не хотели делиться результатами исследований, так всегда бывает, – высказался Николай.
– На уровне 30 километров отсеков нет. Там просто мусор, оставшийся от буровых платформ, подпорки и, максимум, смотровая площадка, если есть открытое пространство.
– Надеюсь, туда нам спускаться не придется, – заявил Талгат. – Я бы и в лабораторию не совался.
Лифт оказался довольно вместительным. В кабинку поместились все, кроме Талгата, он остался заниматься запуском сети, заодно присматривая за входом.
Спуск занял довольно много времени. У Наташи в какой-то момент началась паника. Иллариону удалось успокоить девушку, рассказав свою историю, как он поборол страх тесных пространств.
В жилом отсеке царил хаос. Вещи были раскиданы, валялись по полу, столы и стулья перевернуты. На стенах виднелись мутные пятна каких-то подтеков. Воздушные фильтры вышли из строя. В помещении стоял спертый запах оставленного жилья.
В главном холле висело электронное табло, на котором красные цифры вели отсчет.
– Это что такое, ребята? – Николай ткнул пальцем в убегающие секунды.
Матвей молча принялся разгребать мусор, которым был завален системный блок. С кряхтением поставил стол и вернул на него компьютер.
– Справишься?
– Думаю, да.
– Почти 6 часов, – глядя на убегающее время, произнес монах, – интересно, что произойдет, когда отсчет закончится?
– Может, второе пришествие? – Николай поднял с пола нетронутую банку кока— колы.
По внутренней сети Талгат увидел, что техника и датчики на жилом этаже запустились. Матвей запустил системник и прислал своему товарищу машущую ладонь в открытом чате.
– Ты неплохо откалибровал управление беспилотником. Заливаю на него свой софт. Сейчас немного похулиганю. Возможно, в скором времени, получится выйти в сеть.
В ответ Матвей прислал еще одну машущую ладонь.
– Старик, у тебя все нормально?
– Да, просто…
– Что?
– Ты тоже это слышишь?
Группа прибралась в жилом модуле, расчистив себе дорогу. Документов обнаружить не удалось.
– Может, в лаборатории что-то осталось? – с надеждой произнес Алексей.
– Если и осталось, то только там, – согласился Матвей. – Надо спускаться ниже.
Кабина лифта ожидала их с распахнутыми дверями. Спуск занял больше 20 минут. В некоторых местах кабина замедлялась, почти останавливаясь, слышался скрежет металла и гул натянутых тросов. До слуха доносились приглушенные стуки, словно работал гигантский механический пресс.
– Что это шумит? – взволнованно спросила Наташа.
– Под землей много странных звуков, – успокоил ее Николай, хотя сам выглядел взволнованно. – Место не предназначено для бурения. Нагрузка, создаваемая давлением земли на крепления, может вызывать разные посторонние шумы, некоторые из которых похожи на звук выстреливающей пружины или удар кузнечного молота. Это давление, скорее всего…
Раздалось шипение рессор, скрежет тормозных механизмов, постепенно сбрасывающих скорость падения. В момент торможения ноги подкосились у всех.
– Внимание! – раздалась английская речь, – вход в зону повышенной опасности. Периметр нестабилен. Предъявите специальный пропуск нулевого уровня, либо покиньте помещение. Внимание…