– Вы же понимаете, что она уже не девочка? Она все понимает и хочет знать, что мы скрываем, – вступил Антон.
– Не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее, Неон… – вздохнула девушка.
– Он прав, – Страйк вышел из ванной комнаты, потирая биту тряпкой. – Ей двадцать! Думаешь сохранить ее святошей до конца дней? В этой шайке-лейке это вряд ли удастся.
– Что ты пытаешься этим добиться? – спросил Сай, вальяжно развалившись на диване, закинув ногу на ногу. Он поднял голову и выглянул из-за водопада длинных черных волос, раскинувшихся по правой стороне лица.
– Не знаю! Надеялась, что она не будет такой, как мы. Особенно с ее взглядом на вещи. Не хотелось бы разочаровывать.
– Ты прямо как все эти родители! Если ты не считаешь, что мы несем добро, почему этим занимаешься? – спросил Страйк.
– Мы не несем добро – мы его выносим! – вклинился Сай.
Рыжеволосый парень поддержал шутку и «дал пять» в поддержку.
– Потому что мы последние и на нас еще возложены надежды.
– Ох, этот противоречивый мир! – сценично закатил глаза японец.
– Я думала, что мне уже удалось скрыть все. Мы же помогаем по хозяйству фермерам, пекарю, охотникам… Чем не способ выжить?
– Хм, – поморщился Сай. – Не думаю, что мои услуги «слесаря» сойдут за оправдание сладкой жизни. Не самая прибыльная должность. А про Неона-курьера вообще молчу.
Парни закивали.
– Не пытайтесь меня убедить! – отмахнулась от их едких взглядов девушка. – Я все равно не считаю это хорошей идеей! Знаешь что, Ворон? Ты всем этим заправляешь, так вот иди и объясняй все ей.
– Думаю, это будет не сложно, – сказал Антон. – Она уже дала понять, что обо всем догадывается.
– Так что? Прямо сейчас пойдем рассказывать? – спросил Страйк.
– А где она? – сказал японец.
– Вроде выходила на улицу с книгой, – положив голову на ладонь, сказала Джейн. Как бы безразлично.
– Хорошо, посмотрим, что взяла, – вскочил Сай с места. – Если «Вино из одуванчиков», то в поле, – поскакал он по лестнице вверх. – Если Керуака, то в старый минивэн. Если… О! Привет Эмили.
Ребят разом перекосило. Страйк шепотом матюгнулся.
– Ты была тут все это время? – спросил Сай, пока ребята поднимались наверх.
– Да, – довольно улыбалась она, сидя в своем укромном уголке. Между стеллажами она навесила старые простыни, скатерти и шторы, а за ними устроила маленькую студию. Там она рисовала свои незамысловатые картины. Под ногами у нее валялись тюбики акрила, а у единственной стены стояла широкая доска, которую она выпросила у фермера Батата, который строил новый сарай, для «шедевра». – И почти все слышала.
– Здорово, так даже проще будет все рассказать.
– Не переживай, я и так обо всем догадывалась, – Эмили продолжала рисовать, сидя на полу. – Раньше вы исчезали чуть ли не каждый вторник. Трудно было не заметить.
– Почему ты ничего не говорила? – спросила Джейн.
– Тогда вы были уже взрослыми людьми. Это ваше дело. Каждый старается заработать для своей семьи, как только может. Но вы ребята рисковые. Так вот взять и из Рудимента заявится в Зенит для подработки. И как вас только не раскусили?
– Что?
– Подработки?
– Ворон, на сколько я знаю, и до сих пор работает. Понравилось прогибаться под них? – едко взглянула на него девушка, улыбаясь. Но Ворона от этих слов только покривило. – Ха-ха, да… Но я горжусь тобой, не переживай. И почему я вообще должна была что-то говорить?
– Мы друг друга, похоже, недопоняли… – Джейн присела рядом. – Ты думала, мы работали в Зените?
– Да.
– Но, Эмили… Мы – воры.
Эмили развернулась к друзьям. Страйк серьезно кивнул, Сай выдавил снисходительную улыбку, а Антон ничего не сделал. Он смотрел на нее всей своей открытостью души, которую мог выразить в глазах. Это был лучший ответ, который Эмили могла получить сейчас. На его брутальном, серьезном лице большие, обрамленные длинными ресницами, глаза казались детскими, но такими проникновенными…
Эмили вдруг стало так гадко на душе, паршиво, будто ее предали. Казалось бы, все понимает, но простить и оставить это без внимания сложно.
– Понятно, – девушка развернулась обратно к доске, но продолжила просто тыкать кисточкой по одному месту.
– Не сердись, пожалуйста! Ты же знаешь, что в нас нуждаются люди Рудимента!…
– Успокойся. Я не сержусь.
– От нашего желания давно ничего не зависит, – сказал Страйк.
– Все зависит от вас! – крикнула Эми, не поворачивая головы, но качая в нервном импульсе небольшими бледно-розовыми кудряшками.
– Мы бы рады прекратить это, но тогда нам не на что будет жить! Пока мы несем им необходимое, они дают то, что нужно нам! Люди не считают, что это плохо, потому что все понимают. Такова жизнь, – закончила Джейн, тяжело выдохнув, и посмотрела на подругу из-под темных локонов, вывалившихся из пышной косы, изнеможенно, видом полного сожаления.
Наступила тишина.
– Опять скажите, что я слишком мало с вами живу, чтобы понять? – сурово, но негромко произнесла Эмили. – Это вы меня мало знаете. Вы думаете я маленькая девочка, божий одуванчик, свято следующий заветам! Нет. Я все могу понять. Да, это нехорошо, что вы воры, ужасно даже, но проблема не в том, кто вы есть, а в том, что вы скрывали это слишком долго, чтобы я смогла спокойно принять этот факт. И все это время вы сбагривали меня работать на фермы, чтобы втихую ходить воровать? Ну вы даете! – уже улыбнулась Эмили, но остальные не поняли простила она их или насмехается.
– Но мы почти завязали с этим делом. Люди просят все меньше, потому что почти все нужное уже у нас есть, – сказала Джейн.
– Только что-то им все равно еще нужно. Им некуда идти, кроме как к нам. И мы не можем отказать, – сказал Ворон.
Эмили закивала.
– Не надо оправдываться. Я же сказала, что все понимаю. Знаю, в чем эти люди нуждаются, – уж с ними я провожу куда больше времени, чем вы. И поэтому пойду с вами. У вас же еще одно дело наметилось?…
– Ты серьезно? – спросила подруга. – Не против?
– Да, что такого? Я хочу быть полезной для наших людей. Хочу помогать вам. Да просто быть с вами, в конце концов!
– Это же здорово! – засияла улыбкой Джейн, оглядывая друзей. Те тоже радостно улыбались. – Знаешь, я была против, но, черт возьми, я так рада, что ты теперь идешь с нами!
Джейн резко встала, похлопала подругу по плечам и подбежала к Ворону.