– Э-э-эй! – позвал из ночи мужской голос. – Амвросий Автандилович! Где вы? Отзовитесь!
Гений чертыхнулся. Он совсем позабыл о старике, который неделю назад помог ему перевезти вещи на остров, о его обещании вернуться сюда порыбачить. Одиночество грозило разрушиться.
– Отзовитесь, Амвросий! – умоляюще звал старик. – У меня лодка течет!
– Грэбитэ к бэрэгу! – нехотя ответил ученый. – Бэритэ левее, я фонарик зажгу.
По ночному своду скользнула и скрылась за городом еще одна небесная искорка. Внизу под самым берегом хлюпали о воду весла. Амвросий несколько раз моргнул карманным фонариком и вернулся к прежнему занятию: разглядыванию звезд.
– Работаете? – благоговейно донеслось из-за плеча.
– Бэз работы нэ стоим. Вот, взглянитэ на Пэрсей, – предложил ученый, уступая место у окуляра.
Старик, крякнув, согнулся над телескопом.
– Кр-расота, Амвросий Автандилович!
– Ну, ну, долго смотрэть нэльзя, – ревниво отстраняя гостя от любимой игрушки, сказал мужчина.
– Работайте, работайте, – ничуть не обидевшись, сказал старик. – А я пока удочки налажу. Мне ведь тоже без дела никак нельзя. Жене рыбу обещал привезти.
– Идитэ, Андрэй Викторович, ловитэ, – снисходительно уронил уче-ный.
В окуляре снова заблестели звезды, и Амвросий Автандилович надолго погрузился в разглядывание созвездий, изредка отрываясь для того, чтобы сделать пометки в блокноте. Губы ученого непрестанно шептали одному ему понятные слова на латыни.
Андрей Викторович тихо бродил по берегу, время от времени перебрасывая спиннинги, снимая с крючка улов и отправляя его в садок.
Огни на том берегу один за другим стали гаснуть. Время перевалило за полночь. Город погружался в сон.
– Мйе-ех!!!
Амвросий вздрогнул от неожиданности. Из темноты возникла фигура воодушевленного старика.
– Костерок разведем! Ушицу сварим! С водочкой! – потирая руки и суетясь, продолжал старик.
– Да, да, пожалуйста, – не отрываясь от окуляра, разрешил ему Амвросий.
Уже через полчаса полыхал костер, кипела уха. Старик, прикрякивая, резал большими кусками хлеб, маленькими – сало. Готовил ужин…
Наконец он изрек с самодовольством:
– Прошу к нашему шалашу.
Андрей Викторович аппетитно прихлебывал деревянной ложкой наваристую уху, то и дело нахваливая:
– Хороша, эх, хороша!..
Амвросий Автандилович ел молча, вперив взгляд в виднеющиеся сквозь кроны деревьев далекие звезды.
– Скажитэ пожалуйста, – неожиданно отставив миску, спросил ученый. – Почэму вы работаетэ в нашем институтэ сторожем?
Старик чуть не подавился от такого вопроса.
– Кхе-кхе, – откашливаясь, недоуменно посмотрел на собеседника. – так стар я, – неуверенно начал он. – Да и образование у меня всего ничего. Семь классов, да жизнь. А работа в институте постоянная, платят вовремя. На пенсию теперича не выживешь…
– Про Конэц Свэта слышали? – перешел в наступление Амвросий.
Старик в ответ хлопнул глазами.
– Так это иеговисты или анархисты, черт их разберет … Постоянно листовки на остановках клеят, раздают. Конец Света обещают. Бред это! Вот в сорок втором под Сталинградом мы видели этот апохалипсис. Я, честно признаюсь, думал – все, конец.
– Нэ об этом я говорю, – возразил Амвросий. – То война была, а я говорю о всемирном Конце. О том, если нэбесные тэла столкнутся, – он воздел вверх руки, зловеще произнес. – Звезды рухнут и мгла охватит всю зэмлю.
По лицу ученого прыгали отблески костра, отчего Андрею Викторовичу Амвросий представился не ученым из НИИ астрофизики и электроники, а злым шаманом.
– Куда же они рухнут-то? Висят пока. И всю мою жизнь висели. И висеть будут, точно их гвоздями приколотили.
– Нэ-эт дорогой мой Андрэй Викторович, рухнут! – настаивал Амвросий. – Звезды говорят: «Если созвэздия Пса и Лиры сойдутся на точке игрэк в дэнь солнцестояния в эпоху Водолея…», а сейчас, кстати, эпоха Водолея, «то сквозь Зэмлю пройдет комэта и Земля погибнэт».
Старик задрожал всем телом. Ему стало не на шутку страшно. Так страшно ему не было еще никогда. Он вспомнил свою старуху.
– И когда это будет? – замирающим голосом спросил он.
– Ну-у… Нэ знаю, – разведя руками, ответил ученый.
С берега донеслось лязганье.
– Это ж чо? Конец Света? – испуганно спросил старик. Его правый глаз дергался, руки тряслись.
Амвросий Автандилович молча подошел к телескопу.
– Это трактор по бэрэгу едэт, – информировал он и сам же у себя осведомился. – Откуда он здэсь взялся? По водэ?
– Удочки, удочки! – позабыв о Конце Света, спохватился старик, опрометью бросившись к воде.
Лязганье приближалось и неожиданно прекратилось. Спустя минуту старик вернулся к костру в компании юнца с едва пробивающейся расти-тельностью, который громко провозгласил:
– Здорово, мужики! А мы-то думали, что мы на острове одни-одинешеньки!
– Мы тоже так думали. И надэялись, – сдержанно произнес ученый.
Намеченная научная деятельность и желанное одиночество оказыва-лись под все большей угрозой. Ну, старика еще можно было терпеть, но этого глупого юнца… И еще не Бог весть сколько таких же непрошеных гостей. Это не входило в планы Амвросия.
– Мужики, я чего к вам-то на огонек-то забрел… – юнец замялся. – Дайте лодку, ради Христа! – умоляюще попросил он.
– А зачем тебе лодка понадобилась? – не понял старик. – Трактор, что ли, переправлять собрался?
– Ну мы это… мостостроители, для моста опоры строим … Со вче-рашнего вечера. А водка закончилась. Меня на поиски отправили. Думали, что здесь какая-никакая деревня есть…