<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 >>

Виталий Дмитриевич Гладкий
Всадник Сломанное Копье


Кроме равдухов, подчиненных градоначальнику-эпарху и занимавшихся поисками воров, убийц, тайных еретиков, беглых – начиная с неоплатных должников казны и кончая рабами частных лиц, существовали еще и так называемые «куриози» (любопытствующие), которые выявляли лиц, пользующихся привилегиями незаконно.

Начальник куриози был важнейшим сановником, контролировавшим почтовую службу империи; по своим полномочиям он стоял выше управляющего императорской канцелярией. Кроме того, были еще агенты «ин ребус» – по общественным делам. Вместе с телохранителями императора им предписывалось всегда находиться во дворце и быть в распоряжении басилевса в любое время.

Со временем под руководством начальника куриози появилась и новая секретная служба, глава которой получил титул логофета. Секретные агенты логофета осуществляли повсеместный контроль за чиновниками.

Многие руководители официй (канцелярий префектов) были из числа агентов высшего ранга. Они осуществляли контроль исполнения указов императора, следили за бесперебойной работой эпархов, за теми, кого подозревали в предательстве или незаконных действиях.

Нередко агентов логофета секретной службы, чаще всего под видом купцов или послов, а то и перебежчиков, подсылали даже к иноземным правителям. Поэтому Василько мог побиться об заклад, что один из них побывал по заданию Никиты Хониата в Полоцке и выяснил подробности его биографии.

– И твои ночные встречи с Альбией, дочерью члена Консистории, для службы логофета секретов долго не могли оставаться тайной, – продолжил Хониат. – Конечно, брак патрицианки и варвара-руса, императорского гвардейца, дело немыслимое. Но когда он спафарий, да вдобавок русский княжич, то ситуация начинает выглядеть несколько в ином свете. Византия заинтересована в налаживании связей с православной Русью. Но даже это не главное…

Никита Хониат помрачнел, нахмурился. Глубокая печаль легла на его высокое чело. Верно говорится – многие знания, многие горести.

Василько интуитивно понял, что логофет секретов сейчас скажет нечто серьезное, имеющее прямое отношение к его судьбе. И не ошибся.

– Два столпа, наверху которых всегда находятся отшельники-столпники, надеюсь, тебе известны…

– Кто ж их не знает, – ответил Василько.

Столпы стояли на одном из форумов, и каждый из них был толщиной в три обхвата. В высоту они достигали не менее двухсот локтей[27 - Локоть – единица измерения длины, не имеющая определенного значения и примерно соответствующая расстоянию от локтевого сустава до конца вытянутого среднего пальца руки. Греческий локоть равен 46,3 см.]. На самом верху каждого столпа, в маленьком укрытии, пребывали отшельники. Внутри столпов находились лестницы, по которым они туда взбирались. Снаружи столпов были нарисованы и записаны все происшествия и все завоевания, которые случились в Константинополе или которым суждено случиться в будущем.

Никому не дано знать о происшествии до того, как оно произойдет. Поэтому пророчества, нарисованные на столпах, мало кого интересовали. Тем более что возле храмов в любой день можно было наслушаться от юродивых и монашествующих проходимцев разных предсказаний до умопомрачения. Бросай им только денежки. Если случалось что-то очень важное в жизни империи, народ шел к столпам из ротозейства.

Конечно, когда происшествие свершилось, очень легко прочитать смысл картинок и разных закорючек на столпе. Толкование очередной важной новости проявлялось, словно в зеркале. Люди смущенно чесали в затылках и спрашивали друг друга: как же это я ничего не заметил ранее?!

– Никогда не пытался разобраться в тайных смыслах предсказаний, начертанных на столпе? – полюбопытствовал логофет секретов.

– А зачем мне все это? – беспечно ответил Василько. – Воину надлежит заботиться о своем оружии, заниматься физическим совершенствованием и молиться, чтобы ему на поле брани помогли высшие силы, у которых свои замыслы, неподвластные человеческому разуму. А разные заумные вещи должны интересовать мудрецов, философов и прочих ученых.

– И то верно, – согласился Никита Хониат, с одобрением посмотрев на кентарха. – Это еще раз подтверждает мое мнение, что я в тебе не ошибся. Пророчества на столпе и впрямь мудрены. Не каждому человеку дано разгадать их смысл, даже ученому. Однако мне удалось (уж не знаю, хорошо это или плохо) кое-что прочитать, и то, что я узрел, было ужасным. Неизвестно, кто из святых сделал это пророчество (возможно, даже Симеон Столпник), но на столпе записано, что Константинополь вскоре падет. Там нарисованы и корабли пилигримов, и сами франки с коротко остриженными головами в железных кольчугах. А что будет, когда они победят наше воинство и ворвутся в город, не мне об этом тебе рассказывать.

«Не нужно быть слишком мудрым, чтобы понять – город мы не удержим», – скептически подумал Василько. Но благоразумно промолчал. Он уже понял, что ему предстоит некая тайная миссия, так как Никите Хониату понадобился верный, преданный человек, лично ему обязанный.

А Василько и впрямь был благодарен логофету секретов за участие в его судьбе, хотя об этом даже не догадывался. Не будь он кентархом этерии, Альбия могла просто не заметить его. Ведь варангов много, а кентархи, тем более – спафарии, всегда на виду.

– Тебе предстоит покинуть Константинополь, – не стал дальше интриговать Василько логофет секретов. – Сегодня же, ночью. А готовиться к уходу нужно немедленно, с этого момента.

– Но я не могу оставить своих гвардейцев! Они подумают, что я струсил и сбежал!

– То, о чем они будут думать, тебя не должно волновать! – отрезал Никита Хониат. – Ты на службе, и это приказ! – Тут он немного смягчил свой негромкий голос, который вдруг зазвучал как боевая труба, и продолжил уже тише: – И еще – то, что тебе предстоит сделать, будет великим подвигом во имя Веры.

Василько мрачно потупился. Приказ есть приказ, он человек военный, а значит, обязан исполнить все, что ему предписано. Но даже перспектива свершить священный подвиг не могла избавить его от ужасных мыслей.

Он прекрасно знал, что творят в захваченном городе солдаты, которым по неписаным законам военного времени положено три дня на его разграбление. Убийства, поджоги, насилие… Что будет с Альбией? Нет, ее нельзя оставлять в Константинополе! Он наемник, но не раб! И не обязан повиноваться всем прихотям власть имущих!

Логофет секретов словно подслушал мысли кентарха. Он мягко улыбнулся и поманил его за собой. Василько послушно прошел за ним в крохотную комнатушку-кладовую… и остолбенел. Печально глядя на огонек одинокой свечи, там сидела Альбия!

Она была в дорожной одежде, а рядом с ней, на полу, лежал объемистый тюк, явно с ее вещами. Увидев Василько, она слабо вскрикнула, подхватилась на ноги и, не обращая внимания на Никиту Хониата, прильнула к его широкой груди.

– Вы уезжаете вместе, – сказал логофет секретов. – Достопочтенные родители Альбии дали свое согласие и благословение, – предупредил он вопрос, который уже готов был сорваться с уст Василько. – Что касается ее самой, то она готова пойти за тобой хоть на край света.

– Да, да, я согласна! – горячо воскликнула Альбия.

– Вот и хорошо. Ты, деточка, пока посиди здесь, – по-отечески сказал Хониат девушке. – Нам нужно решить еще несколько важных вопросов.

Они вернулись в кабинет книгохранителя. Логофет секретов взял его за руку, подвел к иконе Божьей Матери, перед которой едва теплилась лампадка зеленого стекла, и, указав на Евангелие, которое лежало на столике под иконой, сурово сказал:

– Поклянись на Священном Писании всем тем, что тебе дорого, в том числе и жизнью твоей возлюбленной, что исполнишь мой наказ, как должно, и что тайну, которую я передаю тебе из уст в уста, никому не откроешь даже под страшными пытками!

Василько поклялся с легким сердцем. Еще бы! Ведь он получил Альбию, притом с благословением ее родителей! Которое конечно же было получено от них под огромным давлением авторитета Никиты Хониата, а то и самого императора.

Но этот вопрос мало волновал кентарха. Потрясенный неожиданным оборотом событий, Василько готов был свершить любой подвиг. Мечта сбылась! – ликовал княжич.

– А теперь слушай… – Никита Хониат вернулся к столу, оба сели, и он продолжил: – Тебе не раз доводилось присутствовать во время богослужения в храме Святой Софии. И ты, наверное, заметил, что императрица держит в руках золотой дискос, Колыбель Мессии – Христа-младенца. Именно она является хранительницей священного сосуда.

– Как не заметить…

По правде говоря, золотой дискос явно был тяжеловат для женских рук. Поэтому его поддерживали еще и придворные дамы. Обычно вслед за ним несли Священное копье сотника Лонгина, которым он облегчил страдания распятого Христа, пронзив им бок Спасителя.

Эти реликвии хранились в храме Святой Премудрости. Кроме них, там находились две части подлинного Животворящего Креста, два гвоздя, которыми были пробиты руки и ноги Христа, хрустальный сосуд с его кровью, багряница, которую сняли с Иисуса, когда вели на Голгофу, и венец из терна с острыми, как шило, шипами.

– Так вот, драгоценный сосуд – Колыбель Спасителя, подаренная Марии волхвами. Однако та, что присутствует во время литургий в храме Святой Софии, всего лишь копия. Нет, нет, святость сосуда лишена изъянов! Это не подделка, а настоящая реликвия. Но Золотая Колыбель – самая большая тайна Византии. И самая большая ценность. Поэтому она скрыта от глаз в церкви Фаросской Божьей Матери при императорском дворце. Прежде Колыбель – или просто Чаша – находилась в Иерусалиме в храме Сиона, поставленном на месте, где проходила Тайная Вечеря. Впоследствии, она была перевезена в Константинополь. И теперь ей предстоит новое путешествие – дабы наша святыня не попала в грязные лапы латинян, которые покусились не только на сокровища Константинополя, но и на нашу истинную веру.

Василько был ошеломлен. Ему доверили невероятную тайну! Она выше всех благ на земле. Если он не исполнит наказ логофета секретов, то гореть ему в аду. Василько уже сообразил, что ему предстоит быть стражем Чаши.

Но на чем ее везти и куда? Ответ на его немой вопрос не замедлил последовать.

– В потаенной бухте вас с Альбией уже ждет быстроходная хеландия с надежной командой, – сказал Никита Хониат. – Матросы и воины, которые поступают в твое распоряжение, вполне надежны и будут служить тебе верой и правдой. И не удивляйся – все они монахи. А чтобы и впрямь тебя не посчитали дезертиром, можешь взять из своей сотни гвардейца-руса, который не привязан к Константинополю никаким узами, а главное – семейными. Кроме того, назначишь кого-нибудь вместо себя тетрархом. И сообщишь гвардейцам, что поступаешь в мое распоряжение. На корабле имеется запас провианта для длительного плавания, несколько хороших лошадей (княжичу и его невесте не пристало ходить пешком), оружие, в том числе «греческий огонь», а Колыбель и ценности для безбедной жизни в дальних краях вы доставите на корабль вечером, в темноте.

– Но как мы выйдем из города? Ведь он окружен пилигримами и венецианцами. Мимо них даже мышь не проскочит.

Никита Хониат снисходительно улыбнулся и ответил:

– Вы уйдете через потайной ход. Он известен единицам. Я и сам недавно о нем узнал. И был приятно удивлен – не скрою. Он дал надежду, что наша главная реликвия будет спасена.

– Понятно… А куда нужно отвезти Золотую Колыбель и где ее спрятать?

– Ты отправишься в Готию[28 - Готия, Таврика – древнее название Крыма.]. В свое время Комнины сослали туда патрицианское семейство Гаврасов, – потомков святого Феодора Гавраса[29 - Феодор Гаврас Трапезундский (1050–1098) – византийский полководец эпохи Комнинов. Представитель армянского аристократического рода. За отказ отречься от Христа был замучен турками. Причислен к лику святых – воителей за веру.], – где они основали православное княжество. Туда пилигримы точно не доберутся. По крайней мере, в ближайшем обозримом будущем. В Готии князьями Гаврасами уже построены сильные крепости, там много неприступных гор, где можно обустроить монастырь, в котором найдется место и для священной Чаши. Средств на сооружение монастыря и хранилища священной реликвии у тебя будет вполне достаточно…

13 апреля 1204 года Константинополь пал. Крестоносцы не встретили практически никакого сопротивления. Ворвавшись в византийскую столицу и думая, что теперь борьба разгорится с новой силой (потери при первом штурме были очень большими; при осаде всего лишь одной башни погибли около сотни солдат), рыцари окопались лагерем вблизи стен. Они не решались продвигаться к центру.

Каким же было их удивление, когда утром следующего дня они увидели, что горожане и не собираются подниматься на защиту своей столицы! Константинопольский плебс не пожелал класть свои головы за императора, узурпировавшего трон.

Это было настоящее чудо. Но секрет «чуда» оказался прост. Крестоносцам помогали некоторые греческие аристократы и кое-кто из константинопольских купцов. Часть местных землевладельцев давно уже продавала продукты своих поместий латинским купцам, а отдельные византийские коммерсанты играли роль посредников в этих сделках.

Для них важнее всего было сохранить на будущее коммерческие связи с латинянами. Именно на их поддержку рассчитывали крестоносцы, и в первую голову венецианцы. И их расчет оказался верным.

Алексей Мурзуфл, прихватив столько сокровищ, сколько мог унести, сбежал ночью через потайной ход, вслед за Василько и Альбией, который вместе с Андрейко едва дотащили до поджидавшего их корабля сундуки с золотом и драгоценностями, а также священную Чашу, и вещи своей возлюбленной. Как выяснилось позже, Никита Хониат немного задержался, и едва спасся вместе с семьей от верной гибели благодаря дружеской помощи знакомого византийского купца.
<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 >>