– Всё будет хорошо, Васс. Давай будем надеяться на лучшее. – Помолчав, она добавила: – Даже если и попадётся, это – большая честь. Всё ради выживания общины.
– Ты так говоришь, как будто хочешь вызваться добровольцем. – Он понизил голос: – Сама знаешь, Ла-Урре нужны именно такие, как ты.
– Может, и стоило бы, – вздохнула Сни-Жанна.
– Не смей! Слышишь? – Шёпот Васса стал угрожающим. – Ты моя и только моя. Никакой Ла-Урре я тебя не отдам. Всё, пошли.
Раздались шаги, и Влад аккуратно выглянул из комнаты. Сни-Жанна под руку с высоким мужчиной, чья голова всего на десяток сантиметров не доставала до потолка, медленно удалялась по коридору. Она мимолётно обернулась, поймала взгляд Влада, жестом показала следовать за ней и повернулась к спутнику, который по-хозяйски обнял её за талию. Васс что-то вполголоса говорил ей на ухо, а его рука, лежащая на талии Сни-Жанны, то и дело соскальзывала ниже.
Когда Влад вышел из тепла жилой комнаты, ему показалось, что он окунулся в ванну со льдом. Колючий холодный воздух впился в незащищённое лицо, схватил за руки в тщетной попытке проникнуть под одежду, заставляя туже намотать шарф: Владу уже было наплевать на его резкий животный запах. Теплее не стало, и он понял, что если ещё хоть немного постоит, то тут и останется, замёрзший и безжизненный. Сни-Жанна и Васс уже скрылись за поворотом, и Влад поспешил за ними.
Одинаковые коридоры, освещаемые через каждые пару десятков шагов крохотными светящимися шариками, быстро сменяли один другой. Если бы не Сни-Жанна и Васс, Влад давно бы заблудился в хитросплетении тоннелей, лестниц, спусков и подъемов. Иногда на пути, прямо посреди коридора, попадались ледяные колонны, напоминавшие спустившиеся с потолка сталактиты или вырезанные в плотном снегу арки. Изредка встречались люди, и на их фоне Влад ощущал себя капустой. Да, жители общины носили меховые или кожаные одежды, но не кутались в шарфы, оставив на виду лишь глаза, и не надевали головные уборы, а их бледная, сравнимая цветом со снегом кожа не краснела на холоде. Сам Влад чувствовал, как горят щёки, и всё порывался их растереть, но, помня, что так делать нельзя, каждый раз отдёргивал руки.
Снежбург напомнил Владу парижские катакомбы: туннели, ниши в стенах, крохотные комнатки и ступеньки – только всё вокруг было сделано из снега и льда. Он быстро забыл предупреждение Сни-Жанны и во все глаза рассматривал внутреннее убранство, оказавшееся очень и очень скудным. В широких жилых тоннелях через каждые несколько метров виднелись двери комнат, а в узких технических, где с трудом могли разминуться два человека, – по стенам тянулись трубы и провода. Смотря на них, Влад задумался о том, как всё это пережило четыре сотни лет низких температур. Как сами общинники здесь выживали?
Вокруг становилось всё оживлённее. Выныривая из боковых ответвлений в широкий тоннель, люди спешили в одном направлении, и Влад уже не боялся потеряться – поток людей сам вынесет его в нужное место. Так и произошло.
Миновав широкую арку прохода и короткий коридор, Влад оказался в большом круглом зале с куполообразным потолком. Помещение тонуло в ярком голубоватом свете, источником которого была закреплённая на длинном тросе сверкающая сфера, спускающаяся почти до пола. Ей не хватало мощности осветить всё помещение целиком, поэтому стены и углы терялись в полумраке. В центре залы стояло небольшое возвышение, над которым и завис светильник. Вокруг возвышения чётким квадратом стояло четыре стола, за которыми уже сидели общинники. Васс притянул Сни-Жанну к себе, поцеловал и направился к столу, стоящему прямо напротив возвышения. Сни-Жанна же, когда он отвернулся, поспешно вытерла губы, и заозиралась, высматривая кого-то в толпе.
Увидев Влада, она поманила его за собой вглубь зала и встала у стены, неподалёку от прямоугольного листа металла, зачем-то вделанного прямо в лёд. Здесь, куда почти не долетал свет сферы, царил полумрак. Сни-Жанна со вздохом обняла себя дрожащими руками. Влад подошёл к ней вплотную и встал рядом. Ему хотелось спросить о подслушанном разговоре, но Сни-Жанна выглядела такой потерянной и несчастной, что он не решился.
– Ты как?
– Я очень испугалась, – прошептала Сни-Жанна. – Если бы он тебя увидел, то все планы пошли бы крахом. Васс безумно ревнив. Прости, что так вышло. Если бы я не пошла с Вассом, он бы заподозрил неладное. Поэтому выбора не было. Видишь дверь? – Она кивнула на металлический прямоугольник. – За ней наш путь на посадочную площадку. К складу ведёт несколько технических тоннелей. Этот забросили из-за нападений криотов. Но, если мы пойдём тихо и быстро, то, надеюсь, проблем не будет.
– Криотов? – не понял Влад.
– Потом расскажу, – отмахнулась Сни-Жанна, ища взглядом кого-то в толпе.
– Пошли сейчас, пока общинники заняты. Никто и не заметит наше отсутствие.
– Нельзя. Если я не выйду к мэру, Васс сразу же поднимет тревогу. Это раз. А два, нужно найти Ми-Каила. Он заведует складом, доступ туда есть только у него и у мэра. А к мэру я обращаться не хочу.
Раздались громкие шаги, и в зал влетел Кла-Ус. Быстро миновав ряды столов, он, с трудом поддерживая объёмный живот, поднялся на возвышение в центре и не спеша обвёл взглядом толпу, словно заглядывая в глаза каждого.
– Приветствую вас, дорогие мои соседи. – Кла-Ус откашлялся и, щурясь от яркого света, продолжил: – Всем вам известно, зачем мы собрались здесь в столь печальный час. Десять лет назад этот день ознаменовался великой трагедией, поставившей под удар существование всех нас. На заводе Таварена прогремел взрыв, производство пищевого концентрата прекратилось, и нас ждал великий голод. – Он сделал паузу. – Но храбрые жители и ледяная госпожа Ла-Урра смогли восстановить завод; обещавший быть вечным голод отступил спустя полгода. За свою помощь Ла-Урра запросила огромную цену: каждые три года она забирает кого-то из нас. Она уже приходила в прошлом году, и мы заплатили ей, радуясь, что настали спокойные времена. Но мы ошиблись. Этот день поминовения принёс нам вместе с грустью и печалью ужасные вести. Уверен, все сегодня были в храме и слышали, что Ла-Урра вновь требует «подарок».
Общинники недовольно загудели, выражая своё отношение к её требованию.
– Ей нужен волшебник! – выкрикнул из зала мужской голос.
– Мы все обычные люди! Никто не согласится добровольно пойти на смерть! – вторил первому голосу второй – женский.
– Тогда нам нужен жребий! – вступил третий голос.
Последнее предложение было встречено гвалтом возмущения. Мужчины и женщины повскакивали со своих мест и принялись громко и эмоционально обсуждать возможные варианты развития событий. Кла-Ус прикрыл глаза, давая общинникам сбросить напряжение. А когда шум в зале достиг апогея, он три раза хлопнул в ладоши, и сфера над его головой вспыхнула так ярко, что людям пришлось зажмуриться, спасая глаза. Наступила полная тишина.
– Тише, тише, дорогие мои. Споры и ругань ни к чему нас не приведут. Как бы мы ни спорили, нам всё равно нужно выбрать тот «подарок», который она получит от нас через два дня. Если есть тот, кто хочет принести жертву добровольно, прошу предстать перед нами. – Кла-Ус замолчал, люди зашептали и начали оглядываться. – Даю время на размышление, а пока давайте почтим минутой молчания тех, кто ушёл от нас в тёплые края бесконечного лета. – Кла-Ус прикрыл глаза и замолчал.
Общинники один за другим встали, устремив взгляды на сверкающую сферу. В голове Влада роилось множество вопросов, но он прекрасно понимал, что задавать их не время и не место. Он посмотрел на Сни-Жанну: она, как и остальные люди в зале, смотрела на сферу и что-то неслышно шептала, а в её глазах стояли слёзы. Молилась она или просила о чём-то? Влад не знал, но, поддавшись порыву, и сам всмотрелся в сверкающую глубину сферы, прося исполнить своё самое заветное желание – вернуть его домой.
Наконец Кла-Ус открыл глаза и откашлялся, привлекая внимание.
– Да пребудут ушедшие в вечном лете. – Тихий рокот голосов эхом повторил за ним. – А теперь, дорогие мои, готов ли кто-то добровольно, ценой собственной жизни выкупить будущее Снежбурга у Ла-Урры? – Гробовая тишина была ему ответом.
– Что ж, это ваше право, – негромко начал он. – В любом случае выбор сделать придётся, поэтому, как и год назад, мы будем тянуть жребий. – Кла-Усс на несколько секунд отвернулся, а когда повернулся, в его руках появился большой кожаный мешок, в котором что-то тихо постукивало при каждом движении. – Пусть каждый из вас подойдёт ко мне и вытащит из мешка обломок кости. Если он будет белым, значит, судьба жертвы вас миновала, чёрным… – Он не стал продолжать, лишь сделал широкий жест свободной рукой. – Количество обломков равно количеству жителей общины возрастом от четырнадцати лет и выше. Надеюсь, – он обвёл аудиторию взглядом, – все согласны, что мы не будем отдавать Ла-Урре детей.
Притихшая толпа одобрительно загудела.
– Я, как ваш лидер, вытащу последний обломок. Если судьба распорядится так, что чёрный выпадет мне, что ж, я уже назначил преемника, и вы узнаете о назначении сразу после этого. Начнём?
Общинники замолчали разом. Никто не хотел выбирать первым. Люди сидели, вперив взгляды в столы или пол перед собой, украдкой оглядываясь, и шорох их одежды, как шум ветра, звучал в вязкой тишине. Влад отчётливо ощутил их страх, и ему самому стало страшно.
– А зачем Ла-Урре люди? – едва слышно спросил он, наклонившись к уху Сни-Жанны.
– Никто не знает, – также тихо ответила она.
– Трусы! – Совсем рядом раздался громогласный мужской голос, и все присутствующие разом вздрогнули и завертели головами, выискивая говорившего.
У двери стоял Ми-Каил. Его сжатые в кулаки руки безжизненно висели вдоль туловища, а лицо искажала гримаса боли и презрения. На щеке расплылся тёмный сине-чёрный синяк – его стычка с Ла-Уррой не прошла бесследно.
– Что смотрите? – спросил он. – Знаю, какие мысли сейчас в ваших головах. Вот бы он вызвался, тогда не пришлось бы выбирать. Не дождётесь! – Ми-каил сделал шаг вперёд и медленно пошёл к мэру. – Какие же вы все трусы! – воскликнул он, заглядывая в глаза каждого, мимо кого он проходил, но все стыдливо опускали глаза. – Объединившись, мы бы смогли победить Ла-Урру, даже несмотря на её волшебство. Но вы предпочитаете, как норушники, забиться в свои норки, выставив одного на съедение, надеясь откупиться. Только вы не понимаете, что, потворствуя ей, лишь отсрочиваете смертный приговор, который эта волшебница уже подписала Снежбургу! – Ми-Каил подошёл к Кла-Усу и коротким движением погрузил правую руку по локоть в мешок. – Будьте вы заморожены все! – Ми-Каил вытащил руку и вдруг засмеялся, показывая зажатый между пальцами белый осколок: – Это будет кто-то из вас. Слышите? Всё по-честному. Как и в прошлый раз. Вы забрали у меня А-Лису, а теперь на корм пойдёт кто-то из вас! Трусы! – И задрожал, обводя тяжёлым взглядом общинников.
– Ми-Каил, спасибо. – Кла-Ус коротко сжал его плечо и сказал: – Прошу тебя…
Ми-Каил повернулся к нему, сжав кулаки. Его бешеный невидящий взгляд метался по помещению, а изо рта при дыхании вырывались облачка пара.
– Я сейчас вернусь, – шепнула Сни-Жанна Владу и бросилась к нему.
В два шага преодолев разделяющее их расстояние, она сначала тронула Ми-Каила за запястье, привлекая к себе внимание, а когда он посмотрел на неё, встала на цыпочки, обняла, обхватив руками, и что-то тихо зашептала ему прямо в ухо. Растерявшись, Ми-Каил сначала замер, а потом, словно в замедленной съёмке, поднял руки и обнял её в ответ. Они простояли обнявшись почти минуту, а потом Сни-Жанна крепко взяла его за руку и потянула за собой. Ми-Каил не стал сопротивляться. Общинники молча провожали пару взглядами. Влад, когда они прошли мимо, увидел, что по щекам мужчины катятся крупные слёзы. Сни-Жанна довела его до двери склада и ещё раз обняла. Ми-Каил приложил ладонь к прямоугольнику на стене справа, и металлическая створка тихо отъехала в сторону. Обернувшись, он отрывисто бросил:
– Каждый из вас может стать следующим. – И скрылся из виду.
Влад почти шагнул к Сни-Жанне, думая, что она вот-вот скроется за дверью и он потеряет единственный шанс вернуться на корабль, но та поймала его взгляд и покачала головой.
«Ещё рано!» – говорили её глаза. Дверь бесшумно закрылась.
– Почему он так? – тихо спросил Влад.
– Из-за дочери. А-Лисе выпал жребий в прошлом году. Ми-Каил едва не сошёл с ума от горя. Он всё порывался пробраться на корабль контрабандистов, но не вышло. Ему очень сложно. Я стараюсь поддерживать его, мы были с ней очень близки. Много лет назад погиб мой отчим, и Ми-Каил приютил меня. Наверное, только благодаря ему я до сих пор жива.
Влад судорожно выдохнул, обнял себя за плечи трясущимися руками и вздрогнул, когда мимо него быстро прошёл незнакомый общинник. Он вытащил из мешка белый осколок и вернулся на своё место. Потом подошёл ещё один, и ещё, и ещё. И вот к неподвижно стоящему Кла-Усу потянулся поток людей, в основном тех, кому не хватило места за столами.
– Почему они не участвуют? – Влад кивнул на сидящих за столами.
– Очередь дойдёт и до них. Общинники тянут жребий согласно внутренней иерархии. Васс находится почти на вершине, а я, – она коротко усмехнулась, – в самом низу.
– А если ты вытянешь чёрную кость, что будем делать?