– Ледяной предатель, – прошипела Сни-Жанна. – А ведь час назад он меня замуж звал…
В дверь со стороны зала забарабанили.
– Ми-Каил, открывай! Я хочу убедиться, что ты не укрываешь волшебницу!
– Дверь заклинило! – крикнул он и тихо добавил: – За мной.
Ми-Каил провёл их по складу, заставленному пирамидами из коробок. В дальнем углу он отодвинул ящики и кивком указал на небольшой лаз, в который взрослый человек мог протиснуться только на четвереньках.
– Уходите. Я скажу, что вас не видел.
– Ми-Каил, я…
– Ни к чему долгие прощания, Жанна. Если тёплое лето будет к нам благосклонно, ещё свидимся. – Сни-Жанна кивнула, украдкой вытерев мокрые щёки, и первой скрылась в лазе.
– Спасибо за помощь, – Влад протянул Ми-Каилу руку, и тот с улыбкой пожал её. – Когда найду Оза, то обязательно спрошу у него об А-Лисе.
Ми-Каил осуждающе покачал головой, но ничего не сказал, лишь махнул рукой, давая понять, что стоит поторопиться. Опустившись на четвереньки, Влад пополз в темноту, слыша, как за спиной становятся на место маскировавшие вход ящики.
Узкий лаз привёл Влада в тёмный тоннель, в конце которого должна была быть ведущая на уровень выше лестница. Сни-Жанна что-то едва слышно шепнула, и между её ладоней вспыхнул голубоватым светом шарик размером с кулак. Он не спеша поднялся под потолок тоннеля, выхватывая из темноты длинные, спускающиеся почти до земли сосульки и пучки белого мха.
– Пошли, – шёпотом скомандовала Сни-Жанна. – Тихо, быстро и осторожно. Смотри под ноги!
Влад судорожно кивнул, смотря на темноту впереди, и послушно пошёл за ней, постоянно озираясь. Тоннель высотой в полтора человеческих роста был широк, в нём легко разошлись бы три человека. В стенах тоннеля через каждые двадцать шагов встречались заваленные снежными или ледяными комьями проходы и развилки, зияющие непроглядной тьмой. Сни-Жанна уверенно шла вперёд, не издавая шума.
Влад же брёл за ней едва дыша, под ногами скрипел снег и хрустел лёд, отдаваясь в ушах оглушающим грохотом. В отделённой от полного мрака лишь небольшим кругом света темноте ему виделись ужасные голодные монстры, готовые к смертоносному прыжку. Влад храбрился, но от жуткого, всепоглощающего страха путались мысли и подгибались колени. Из-за этого он часто поскальзывался, вынуждая Сни-Жанну идти медленней. Ему казалось, что спутница вот-вот растворится в этой чернильно-чёрной темноте и оставит его одного наедине с чудовищами. А ещё Владу постоянно слышались шаги за спиной. Стук сердца в его ушах заглушал все внешние звуки, однако ощущение того, что в спину кто-то смотрит, с каждым шагом усиливалось. Впереди уже показалась искомая лестница, освещённая лучом света, пробивающимся сквозь дыру в ледяном потолке, когда взгляд в спину стал пугающе реальным.
– Жанна, – прошептал Влад, оглядываясь. – Там кто-то есть.
Она обернулась, приказав свету отлететь на несколько шагов назад, и Влад потерял дар речи. Их преследовали. Волшебная сфера отразилась в глазах незваного гостя и зажгла в них переливающийся зелёный огонь. Если раньше в этом мире Владу встречались существа, которые можно было соотнести с привычными категориями, то сейчас, замерев в кругу света и шумно принюхиваясь, перед ним стояло нечто, не поддающееся никакой классификации. Существо напоминало обезьяну: всё тело покрывала густая бело-серая шерсть; большие, лишённые ресниц и век глаза сильно выделялись на человеческом лице, придавая ему инопланетный вид.
– Бежим! – закричала Сни-Жанна и бросилась вперёд. – Криот смертельно опасен!
Рванувшись за ней, Влад запутался в ногах и рухнул на пол, больно ударившись спиной и затылком. Криот завыл, почуяв лёгкую добычу, бросился вперёд, в три прыжка настиг Влада, приземлился на него и вцепился ледяными пальцами в плечи. Защищаясь от опасности, Влад машинально выставил вперёд локоть, на который и натолкнулся криот. Челюсти щёлкали в опасной близости; напрягая все силы, Влад с трудом удерживал криота на расстоянии. Свободной рукой он попытался ударить тварь, но она будто бы ничего и не почувствовала, лишь усилила напор. Влад понял, что долго не продержится, попытался закричать, но из горла вырвался лишь слабый хрип.
Криот усилил натиск, жёлтые клыки щёлкали уже у самого лица, обдавая Влада смрадом дыхания, и он почувствовал, что сил почти не осталось. Сначала заболело плечо, потом бицепс свело судорогой перенапряжения, локоть провалился вниз, к телу, и ему с трудом удалось увернуться от укуса, отвернув голову и вжавшись в рыхлый снег. Криот взвыл, его острые когти ещё глубже впились в плечи Влада, прорезая плотную ткань куртки.
Вдруг криот дёрнулся и поднял голову, смотря куда-то вперёд; в огромных, занимающих пол-лица глазах отразился синий огонь. Едва заметным глазу кульбитом тварь ушла в сторону, а в нескольких десятках сантиметров от лица Влада пролетел пышущий жаром синий сверкающий сгусток, резко сменил направление вслед за тварью и врезался в стену тоннеля, распавшись на синие искры. Во льду осталась зияющая вмятина. Раздался громкий визг – снаряд всё же задел шкуру существа, тоннель окутал резкий запах палёной шерсти, и криот бросился бежать, быстро скрывшись из виду.
Влад, постанывая и шатаясь, поднялся на ноги. Его трясло. В этот момент ему хотелось оказаться от тоннелей Снежбурга как можно дальше, поэтому, не обращая внимание на слабость, он быстро доковылял до сползающей по стенке Сни-Жанны.
– Спасибо, если б не ты…
Она лишь пожала плечами и слабым голосом сказала:
– Люк над головой. Помоги… подняться…
Влад молча кивнул и, забравшись по вырезанной в стене тоннеля лестнице, с трудом, после нескольких попыток откинул люк. Оттуда ему в лицо ударила волна тепла. Спустившись, Влад подсадил Сни-Жанну и, чувствуя спиной взгляд из темноты, быстро забрался сам, выдохнув лишь когда крышка люка с щелчком встала на место. Только тогда Влад рухнул на колени – его тошнило. Сни-Жанна опустилась на пол в отдалении и прикрыла глаза, по её лбу и щекам струились капли пота, а кожа приняла нездоровый голубоватый оттенок.
– Ч-что он такое?
– Криот, – ответила она, не открывая глаз. – Когда рождаются помеченные холодом дети, их забирают у матерей и оставляют в заброшенных тоннелях. Большинство умирает, а те, кто выживают… Сам видел…
Влада охватило отвращение: оставлять беспомощных младенцев умирать на холоде, что могло быть хуже?
– Это отвратительно! – воскликнул он. – Неужели нет другого выхода? Жанна, что с тобой?
Из её носа двумя тонкими струйками текла кровь. Сни-Жанна медленно вытерлась рукавом и открыла глаза. Влад перехватил её руку и уставился на тёмно-синие, почти чёрные пальцы.
– Что с тобой? Где ты умудрилась их отморозить? Что за… – Синева быстро двигалась от кончиков к костяшкам, искрящимися голубыми пятнами расплываясь по бледной коже кистей.
– Это из-за волшбы. Истощение… – проговорила Сни-Жанна. – Я слишком много сделала за короткое время. Не бойся, я немного отдохну и всё само пройдёт. Нужно выбраться отсюда. – Она указала на вырезанную в стене лестницу, ведущую наверх. – Поспешим, пока я…
Поддерживая друг друга, они с трудом поднялись по ступеням, открыли люк и выбрались наружу. Влад посмотрел по сторонам и застыл, не в силах пошевелиться. Острый приступ первобытного страха кипящим железом ошпарил нервы. Вокруг бушевала метель. Белое марево снежным океаном поглотило весь мир. Мощным ударом ветра из лёгких выбило весь воздух, Влад распластался на снегу, прикрывая телом полубессознательную Сни-Жанну. Его тело начало бить крупной дрожью, на глазах выступили слёзы, мгновенно застывая впивающимися в кожу острыми иглами. Правая нога быстро потеряла чувствительность, руки обожгла нестерпимая ледяная боль. Каждый вдох обжигал носоглотку жестоким холодом, как будто её раздирало изнутри множество мелких крючьев. На ресницах намёрз иней, мешая обзору. Нестерпимо захотелось спать: ледяной ветер быстро перестал казаться неприятным. Влад хватался за ускользающее сознание, до рези в глазах вглядываясь в белоснежную круговерть. Где-то там, совсем недалеко, возможно, в десятке шагов от него, стоял корабль, и нужно было собраться с силами и найти его. О том, что «Удача искателя» могла уже улететь, Влад старался не думать. Сни-Жанна пришла в себя и уже не висела на его руках мёртвым грузом. Её губы что-то шептали, но из-за воя ветра слов было не разобрать. Влад крутил головой и не мог решить, куда идти.
«Дай хоть какой-нибудь знак, молю. Прошу, я не хочу вот так умереть. Прошу тебя…»
Молитва слетела с его застывших ледяной коркой губ и потерялась в темноте, когда вдруг справа, совсем недалеко, вспыхнул яркий оранжевый свет, словно солнце за завесой снежной метели. Оранжевая полоса обозначила вытянутую массивную фигуру корабля, по бокам от неё вспыхнули уже белым два пятна. Двигатели набирали мощность для взлёта.
– Они улетают, – прошептал Влад. – Стойте! – сказал он чуть громче, в рот сразу же набился снег, а на зубах захрустели льдинки. – Подождите нас! – крикнул он уже что есть силы, не веря, что его услышат сквозь шум метели и рокот работающих двигателей. – Жанна, они сейчас улетят без нас. Что же делать?
Сни-Жанна каким-то чудесным образом услышала его, подняла правую руку, почти чёрную на фоне снега, и начала перебирать пальцами. Влад увидел, как сорвавшиеся с кожи синие искры закружились в воздухе, собирая вокруг себя снег и льдинки. Когда снежно-ледяной шар стал размером с большой арбуз, Сни-Жанна всем телом толкнула ледяной шар в сторону корабля и бессильно обмякла, окончательно потеряв сознание. Влад едва успел её подхватить. Некоторое время ничего не происходило, а потом раздался громогласный звук удара. И набирающие обороты двигатели «Удачи искателя» замолчали.
Налетевший со спины порыв ветра сбил Влада с ног, и он упал лицом вниз, прикрыв собой Сни-Жанну. Ему нужно было подняться, собрать последние силы и пройти каких-то десять шагов, отделяющих их от спасения, но силы кончилились – руки и ноги не слушались, а сознание быстро окутывала дарящая долгожданные тепло и покой дрёма.
В угасающем сознании Влада пронеслась мысль о доме: не вышло, он не смог вернуться и теперь так и останется лежать в холодном снегу, безумно далеко от дома и родных. Его пальцы сжались в кулак и ударили по насту перед ним, раня кожу об острые льдины, – какой же он слабак. Вдруг совсем рядом в поле его зрения появилось тёмное пятно, а потом Влад почувствовал, как его подняли и куда-то понесли.
«Неужели?…»
Когда холод резко сменился теплом, Влад открыл глаза и с радостью узнал знакомый трюм «Удачи Искателя». Пол тихо вибрировал, после шума снаружи тишина непривычно, почти болезненно давила на его уши. Рядом без сознания лежала Сни-Жанна, чуть в стороне стояли И-Ван и Фё-Дор.
– Ты едва не опоздал. Мы почти уже улетели. – Фё-Дор широко улыбался.
– А мне вот очень интересно, чем таким вы ударили в корпус, – хмурился И-Ван, но его глаза смотрели добро и открыто.
В трюм влетела Марго-Рита. Скользнув взглядом по сжавшемуся Владу, она впилась глазами в Сни-Жанну.
– Я никуда не полечу, пока она не покинет мой корабль!
Глава 6. Старая обида
Луч заходящего солнца коснулся видневшейся над снежными дюнами верхушки зелёной пирамиды. Сиреневое небо потемнело, окрасившись в густо-фиолетовый цвет. Марго-Рита стояла в дверях шлюза, и порывы ветра играли с её тёмными волосами, бросая короткие, едва прикрывающие шею пряди в лицо. Она морщилась, убирая их за уши, но не уходила. Её мысли витали в далёком прошлом.
Тогда стоял такой же тёмный ветреный вечер. Она, двенадцатилетняя девочка, стояла в грузовом отсеке корабля контрабандистов и смотрела наружу, чувствуя, как по щекам сбегают замерзающие капли. Она стояла и смотрела на удаляющуюся от неё широкую спину отца. Медленно спустившись по короткому трапу, он подошёл к женщине, которая сжимала ладонь девятилетней девочки. Женщина стояла и что-то говорила дочери, ласково улыбаясь, а девочка сначала внимательно слушала, а потом посмотрела на Марго-Риту и, громко рассмеявшись, помахала ей рукой, нетерпеливо подпрыгивая. Женщина тоже посмотрела на Марго-Риту и холодно улыбнулась, в её глазах плескалось торжество. Отец подошёл к ним и встал рядом, девочка тотчас схватила его за свободно висящую руку и ещё громче рассмеялась, словно радуясь, что Марго-Рита наконец не стоит у неё на пути. У шлюза засуетились контрабандисты. Время стёрло их лица и имена, но Марго-Рита прекрасно помнила свою обречённость и боль, пронзившую её в тот момент, когда отец, крепко сжав ладонь чужой дочери, поднял свободную руку в жесте прощания. Створки шлюза начали медленно смыкаться, а Марго-Рита наконец осознала, что её предали. Сделали так больно, что она, смотря на сверкающую верхушку зелёной пирамиды, как и тогда, много лет назад, ощущала, что внутренности скручивает узлом и начинает подташнивать.
Марго-Рита очнулась, когда сильный порыв ветра бросил в лицо крохотные льдинки. Обернувшись, она увидела, что М-Арк и Фё-Дор уже закончили распределение груза по отсеку и теперь ходили между коробками, проверяя, надёжно ли те закреплены. Можно было лететь, больше её здесь ничего не держало, кроме…
Она вновь посмотрела на пирамиду и, преодолев четыре ступеньки, шагнула на скрипнувший под ногами утоптанный снег. Пройдя вперёд и вправо, Марго-Рита посмотрела на восток. Ей показалось, что на горизонте кто-то воздвиг гигантскую, закрывшую собой всё от земли до неба, угольно-чёрную стену, то и дело вспыхивающую ветвистыми разрядами далёких молний – надвигалась неваска. На западе солнце опустилось за горизонт, и Марго-Риту резко, словно кто-то выключил свет, обступили сумерки. Ветер усиливался с каждой секундой, и больше ждать было нельзя, но она ждала.