– Москва! – ляпнул он первое, что пришло на ум, и сразу же об этом пожалел, заметив, что собеседница смотрит на него с насмешкой.
– Не может быть. Москва ушла под воду триста лет назад вместе с половиной континента. Знаешь, если ты собрался врать, стоило бы хоть чуть-чуть разобраться в нашем мире. Мне кажется – ты пришёл откуда-то извне. Ты чужак.
– Я не… – Влад хотел было возмутиться, но не смог. Он не увидел в глазах Сни-Жанны ни страха, ни осуждения, лишь огонёк любопытства, и решился: – Я сам представить не могу, как оно вышло… Я из прошлого.
«Зачем я это сказал? Она подумает, что я сошёл с ума, и не станет мне помогать».
– Из прошлого? – Она приподняла брови, но через секунду, нахмурившись, осторожно поинтересовалась: – А… сколько лет прошло, ну, с твоего времени?
– Очень много. У вас тут всё совершенно по-другому, – вздохнул Влад. – Марго-Рита сказала, что около четырёх столетий. И ты мне веришь? Вот так просто?
– Мне ли тебе не верить? Я владею редкими для своего мира способностями, а ты – пришёл из прошлого, – она грустно усмехнулась. – И мы оба здесь чужие…
Сни-Жанна посмотрела на ложку и засунула её в рот, вглядываясь в тарелку так, будто желала найти там что-то. А Влад смотрел на неё и вспоминал, как доказывал контрабандистам правдивость своих слов. Полностью убедить их, скорее всего, так и не удалось, но они хотя бы не считают его сумасшедшим. Реакция же Сни-Жанны была непонятной. Поверила ли она ему, или же ей было наплевать? Влад не знал, но его в принципе устраивали оба варианта, лишь бы она не отказалась от своего обещания и помогла ему вернуться на «Удачу искателя».
Молчание затягивалось, и Влада всё сильнее атаковали неуверенность и страх. Ему нужно было немедленно продолжить разговор, увидеть реакцию Сни-Жанны и понять, изменилось ли её отношение к нему. Поэтому он отложил ложку, громко звякнув металлом о металл, улыбнулся и спросил:
– Хочешь, расскажу о моём мире?
Сни-Жанна ответила не сразу. Секунды, показавшиеся Владу вечностью, она смотрела на него, медленно скользя взглядом от ботинок по джинсам и куртке, остановившись на лице. Её ярко-синие глаза встретились с его карими, и Влад почувствовал, что его вот-вот стошнит. Она смотрела на него и словно прикидывала: стоит ему верить или нет, нужно ли помогать. Противостояние взглядов продлилось целую вечность, когда вдруг Сни-Жанна улыбнулась и сказала:
– Расскажи. До моего времени дошли только сказки, но я им верю. Твой мир должен быть прекрасен.
Влад незаметно выдохнул, отпил из кружки и начал торопливо говорить, то и дело перескакивая с одной темы на другую, стремясь рассказать ей как можно больше, чтобы она ему всё же поверила: о смене времён года, о городах и лесах, о машинах, поездах и самолётах, о любимой еде и животных, о праздниках и традициях. Сни-Жанна слушала его, не перебивая, и, похоже, совершенно забыла о том, что им нужно спешить. В горле пересохло, Влад закашлялся и, отпивая тёплую воду, сказал:
– О нём можно говорить бесконечно. Я обязательно расскажу больше, но сначала давай попадём на «Удачу искателя».
– Ты прав! – Сни-Жанна тряхнула головой и провела ладонью по лицу. – Последний вопрос: зачем ты бросил столь прекрасный мир и пришёл сюда, к нам?
– Видишь ли, меня никто не спрашивал. Просто этой ночью я очнулся на пороге «Удачи искателя» в окружении контрабандистов.
– Словно по волшебству, да? – спросила Сни-Жанна, и Влада осенило:
– А ведь правда! Я не знал, что волшебство существует. И теперь, когда ты сказала, да, это действительно похоже на него. Это значит… – Задумавшись, он замолчал.
– Это значит, что кто-то тебе помог, – закончила за него Сни-Жанна.
– Но вот кто? Я же тут никого не знаю. Если только… Мне сказали, что вернуться домой, если это вообще реально, мне поможет лишь старик Оз. Но если он может меня вернуть, то он мог и…
– Оз? – Сни-Жанна вздрогнула. – Если так, то у меня плохие новости, ты застрял у нас навсегда. Оз – чудовище. Ходят слухи, что вечная зима – его рук дело. Он насылает неваску, наши дети рождаются, помеченные холодом. Оз – самый сильный волшебник в мире. И помогать тебе он не станет.
– Я должен хотя бы попробовать с ним поговорить. Я уже пытался, но Ла-Урра помешала мне, столкнув в дыру. И теперь вся надежда лишь на контрабандистов. Именно поэтому я должен улететь вместе с ними.
– Не буду отговаривать, но, если честно, вряд ли что из твоей затеи что-то выйдет. Но если я всё-таки попаду на корабль, можешь рассчитывать на мою помощь.
– Я постараюсь, – улыбнулся Влад, с удивлением обнаружив, что за разговором и не заметил, как опустела миска и как желудок наполнился приятной тяжестью.
Сни-Жанна справилась со своей порцией быстрее него и уже начала собираться: из-под кровати выудила прочный, сшитый из дублёной кожи рюкзак, сняла с полки деревянную резную шкатулку, украшенную снежинками и снеговиками, с большой осторожностью приоткрыла её – там лежал ржавый револьвер с обломанной рукояткой. Влад с опаской посмотрел на древнее оружие.
– На всякий случай. – Сни-Жанна проследила его взгляд. – Он хранится в моей семье уже многие поколения. Семейная реликвия. – Она закрыла шкатулку и аккуратно уложила её на дно рюкзака.
Следом в рюкзак полетела какая-то одежда, костяной гребешок и небольшой нож. Последними с нижних полок она достала два длинных меховых шарфа и протянула один Владу.
– Вот. Замотай голову и лицо.
Вдруг в коридоре захрипели динамики, и взволнованный мужской голос произнёс:
– Всем жителям немедленно собраться в столовой на поминальную службу. Повторяю: всем жителям…
– Отлично, – обрадовалась Сни-Жанна. – Пока все будут там, мы сможем незамеченными проскользнуть к посадочным площадкам. Наверх лучше не выходить, вот-вот начнётся метель. Пойдём, надо спешить. Но будь осторожен. Сейчас в общине остались только местные жители: тебя могут узнать. От меня не отставай и молчи, говорить буду я. Обязательно смотри под ноги: часто открываются трещины, тоннели не слишком прочные. И захвати рюкзак. На мне он будет выглядеть подозрительно. – Сни-Жанна замотала шарф вокруг шеи и первой вышла в коридор.
Глава 5. Жеребьёвка
Влад слегка замешкался, возясь с шарфом. Шерсть, из которой он был сделан, отвратительно пахла, и Влад долго пытался замотать шарф вокруг головы и лица так, чтобы можно было дышать, не боясь задохнуться от вони. В последний раз оглядев крохотную комнатушку и подумав, что не хотел бы прожить здесь всю жизнь, Влад закинул на плечо рюкзак и уже собрался выходить, когда услышал громкий возглас Сни-Жанны:
– Стой!
Сразу решив, что приказ был адресован именно ему, он застыл на пороге. А в голове метались панические мысли:
«Она передумала? Или что-то случилось? Почему мне нужно…»
– Это ты мне? – низкий мужской голос заставил Влада вздрогнуть.
– Кроме нас, здесь больше никого нет, Васс, – ответила Сни-Жанна и чуть тише, с нотками волнения в голосе спросила: – Ты… ко мне?
– Конечно, дорогая. Я пришёл проводить тебя в столовую. А где больной?
– Я остановила кровотечение, а потом сдала его лекарю. Тот сказал, что парень вряд ли выживет, слишком серьёзная рана. – Сни-Жанна говорила нарочито громко, словно давая Владу понять, что ему не стоит попадаться на глаза этому Вассу.
– Очень жаль, – в его голосе не слышалось и капли сожаления. – Пошли быстрее, а то все места займут.
– Мне без разницы. Моё место всё равно у стенки в последнем ряду. Если только… – неуверенно начала Сни-Жанна, но Васс её перебил, снизив голос до громкого шёпота:
– Знаешь, утром я был не прав. Просто твои… – Он осёкся, но продолжил: – Это было так неожиданно – узнать о них.
– Я тебя не виню, Васс. Главное, что ты…
Он опять не дал ей договорить.
– Но ты была права, я знаю тебя всю жизнь. И мои чувства не изменить… Знаешь, я даже рад, что у нас больше нет секретов друг от друга. Теперь, я надеюсь, ты согласишься стать моей и будешь сидеть прямо напротив мэра, как самый почётный член общины.
– Я… – В голосе Сни-Жанны сквозила неуверенность.
– Ш-ш-ш. Не говори ничего. Я хотел сделать сюрприз, но сегодня после собрания я при всех предложу тебе стать моей. И я верю, что ты примешь правильное решение.
– Васс, я… – Сни-Жанна замолчала, а потом едва слышно продолжила: – Поняла.
– Я рад, моя дорогая, – радостно ответил Васс. – Ты не представляешь, как мне не хочется туда идти, но надо. Будет жеребьёвка. А вдруг чёрное выпадет мне, или кому-то из моих родных, или… тебе. Я не хочу тебя потерять.