Он ненадолго зашел внутрь, но быстро вышел и вернулся к машине. Роман тоже уже стоял на улице.
– Никакая цыганка у них ничего не покупала и вообще не заходила, – сказал Дульцов, подойдя к Роману.
Роман совершенно смутился. Он оглянулся по сторонам – вокруг не было ни одной живой души. Совершенно пустая трасса просматривалась отсюда на несколько километров в каждом направлении, и он ума не мог приложить, куда делась цыганка, да еще и с детьми, если ее не было в здании заправки. Они будто бы испарились.
Простояв на улице с полминуты, друзья сели в машину. Роман был весь напряжен, тревога вдруг сковала его. Для беспокойства были серьезные основания, но внутренне он всячески противился повисшим над ним мыслям, не желая допускать возможности того, к чему упорно подводил его Дульцов.
– А ты по поводу чего так волнуешься? – все-таки не выдержав, спросил Роман уже в машине.
Дульцов вопросительно посмотрел на Романа, пытаясь уяснить для себя, не шутит ли он с ним, но увидев встревоженную физиономию друга, понял, что он спрашивает со всей возможной серьезностью.
– Это не золото, – сказал он спокойно. – Подделка.
Услышав эти слова Дульцова, Роман совсем не изменился в лице, у него не дрогнул ни единый мускул – он заранее знал ответ друга.
– С чего ты взял?
– Как это с чего я взял? Ты купил кольцо у совершенно незнакомой, случайно попавшейся тебе на трассе цыганки! – тщательно выговаривая каждое слово, произнес Дульцов.
– Ну и что здесь такого? – чуть громче спросил Роман. – Это же цыгане. Золото – их хлеб. Они только тем и живут, что украшения перепродают.
– Вот потому, что это цыганка продала тебе кольцо, именно поэтому оно и не настоящее. Хлеб цыган не золото, их хлеб – обман доверчивых лопухов.
– Да о чем ты вообще? – вспылил Роман, окончательно убедившись, что рассуждения Дульцова были лишь догадками, и он не имел никаких весомых аргументов. – У них топливо закончилось, и они встали на машине в нескольких километрах отсюда. Она с канистрой была; и вообще ее только бензин интересовал, но просто денег совсем не было, вот и пришлось кольцо продать.
– Ну и где же она, если ей только бензин нужен был? – вопросительно развел руками Дульцов.
Роман не знал, как ответить на этот вопрос. Через несколько секунд Дульцов завел автомобиль и друзья, отъехав от заправки, продолжили свой путь.
– Она с детьми была, – произнес Роман. – Торговалась, и уступать-то ни в какую не хотела.
Дульцов в этот раз ничего не отвечал, а продолжал хранить молчание, управляя автомобилем с необычно серьезным выражением лица. Романа такое несвойственное его другу поведение возмутило еще сильнее и он, решительно отказываясь верить в то, что цыганка обманула его, подсунув фальшивый перстень, не находил себе места переполняемый желанием опровергнуть эту безосновательную уверенность Дульцова в своей правоте.
– Ты что, решил, будто перстень фальшивый только исходя из того обстоятельства, что я купил его у цыганки? – снова обратился Роман к другу. – Но ведь тебя же там не было, ты не видел что за цыганка, как она выглядела.
Дульцов молчал.
– Ты же даже не взглянул на кольцо, – продолжил Роман, снимая его с пальца и протягивая Дульцову. – Посмотри на цвет, на вес… И проба вот здесь есть. Отличный перстень… Ты что думаешь, я золото не отличу от подделки? – не унимался он, похоже не в состоянии сейчас успокоиться.
– Рома, я не собираюсь с тобой спорить, – ответил Дульцов, не взяв перстень, а только, в знак уважения к другу, мельком взглянув на него. – В конце концов – это твои деньги и я уж точно ничего здесь не потерял. Приедем в Китай – проверим в ювелирном магазине, и если это окажется золотом, то я искренне порадуюсь за тебя.
– Да конечно золото, что это еще может быть? – произнес Роман как бы больше для себя, нежели для Дульцова.
Он надел кольцо назад на палец и вернулся, наконец, к забытому чебуреку.
«Сто процентов золотой», – продолжал размышлять про себя Роман, откусывая чебурек, который за это время успел уже остыть и сделаться совершенно резиновым.
II
Шел уже третий день, как друзья выехали из N-ска. Они вели автомобиль, поочередно сменяя друг друга, останавливались редко, лишь для того, чтобы перекусить и не задерживались на ночевку, а отдыхали прямо на ходу, тут же в машине. Основная проблема езды таким способом заключалась в том, что автомобиль Дульцова имел небольшие размеры и не был предназначен для сна. Друзья спали скрючившись в несуразных и жутко неудобных позах, отчего у них периодически затекали конечности или отдельные участки тела. Кроме того почти полное отсутствие движения и возможности размяться заставляло их обоих мучиться суставами: Дульцов страдал со своим ранним радикулитом, а у Романа постоянно ныло колено, которое он сильно ушиб несколько лет назад. Но никто из них не жаловался: каждый терпеливо переносил боль и дискомфорт молча в себе, то и дело (в особенно тяжелые моменты) просыпаясь, в бессильной злобе скрежеща зубами и, проклиная все на свете, думая на друга, что «…ему-то эта поездка обходится значительно легче, у него ничего не болит, и он даже не представляет, как мне сейчас тяжело».
День близился к концу. Было около пяти часов и солнце потихоньку начинало сползать к горизонту, светя сейчас уже не так ярко, но поддерживая еще приятный легкий вечерний зной. До границы оставалось всего каких-нибудь десять часов езды: друзья опережали график и должны были прибыть на место ночью, а вагоны приходили только к обеду следующего дня, поэтому они ехали не спеша, уже совершенно расслабившись. За рулем был Роман, а Дульцов, откинув спинку своего сидения, расположился рядом в полу лежачем состоянии. Они коротали время в оживленной беседе.
– Но если до появления человека на земле существовали иные развитые цивилизации, то как они, по-твоему, погибли? – вопрошал у Романа Дульцов.
– Потоп, метеорит, да мало ли что еще.
– А почему мы не находим никаких следов этих цивилизаций?
– Как это не находим следов? А пирамиды? – вопросительно посмотрел на него Роман.
– То есть ты считаешь, что египетские пирамиды как раз и являются останками древних цивилизаций?
– Конечно.
Дульцов выдержал короткую паузу, будто бы сопоставляя, как он может воспользоваться этой новой информацией, а затем снова обратился к Роману:
– Получается, что до человека на земле существовали исключительно примитивные, совершенно не развитые цивилизации! – заключил он.
– Почему? – удивился Роман такому выводу друга.
– Ну, представь, если бы сейчас, в этот самый момент на земле приключилось бы какое-нибудь фатальное для человечества происшествие, типа потопа или, например, упал бы метеорит. Сколько на планете останется следов существования человека: дороги, здания, техника. А от всех предшествующих человечеству цивилизаций сохранилась только груда огромных, сложенных в кучу и идеально подогнанных друг к другу камней. Тебе не кажется, что это уж очень примитивно: полное отсутствие приемов работы с металлами, никаких намеков на знание математики, физики или химии. Получается, что предыдущие цивилизации были совершенно не развиты по сравнению с нами?
– Развитие цивилизации определяется не дорогами и постройками.
– А чем же тогда?
– Ты смотрел, недавно фильм вышел – «Аватар»?
– Смотрел.
– В этом фильме очень интересные мысли представлены. Там как раз сопоставляется две цивилизации: одна – наподобие современной человеческой, где главным являются ресурсы и развитие техники; в основе другой (цивилизации синих гуманоидов) лежит принцип гармоничного развития с окружающей средой. При этом в фильме хорошо показано, что человеческая цивилизация проигрывает, и что как раз гуманоиды намного более развиты, чем люди, хотя и не так продвинулись в техническом плане.
– Очень хороший пример! – подхватил Дульцов и так широко улыбнулся, что полностью оголил верхний ряд своих ровных желтоватых зубов. – В этом фильме человеческая цивилизация представлена как воинствующая. Но что бы было, если бы люди не вели себя так агрессивно и эгоистично по отношению к гуманоидам? Как взаимодействовали бы две эти цивилизации? Я думаю, что не люди бы позаимствовали ценности и образ жизни гуманоидов, а наоборот – гуманоиды бы переняли ценности и образ жизни людей. Я даже уверен в том, что это было бы неизбежным результатом ненасильственного слияния двух этих цивилизаций.
– О чем ты говоришь?
– Я говорю о том, что при бесконфликтном развитии лет через двести все синие гуманоиды ходили бы в пиджаках, пользовались компьютером, усиленно изучали науки и благословляли бы блага, которые дает им цивилизация, точно также как калмыки, тунгусы и буряты в России сейчас ходят в джинсах, пользуются автомобилями и ужасно обижаются, когда кто-нибудь спрашивает у них: «Вы должно быть хорошо на лошади ездите?».
Дульцов просиял в широкой самодовольной улыбке. Логика в его рассуждениях была просто железная, и Роман не знал даже что возразить на это. Он очень хотел как-нибудь ловко ответить другу, но в голову решительно ничего не приходило.
– Ты как на счет того, чтобы перекусить? – обратился к нему Дульцов.
– Я за, – ответил Роман.
Ему очень понравилась идея поужинать сейчас, что позволило бы немного отдохнуть от дороги: он ехал за рулем уже довольно долго и порядком устал, а Дульцов должен был сменить его еще только через два часа.
– Осталось кафе найти, – усмехнулся Дульцов, всматриваясь вперед и не замечая там ничего, что могло бы оказаться закусочной. Но вопреки его усмешке, уже через несколько километров друзья подъезжали к поселку.