Её вина

Глава 10 Арина

В пятницу утром я еду в салон красоты. Мрачно изучаю отражение в зеркале, пока мой мастер разговаривает с одним из клиентов по телефону.

Выгляжу я неважно. Лицо бледное, осунувшееся, под глазами залегли тёмные круги. Оно и понятно: сплю я до сих пор плохо, аппетит отсутствует, настроение постоянно на нуле. Причина в злосчастном ДТП. Мысли о той ночи не отпускают по сей день. Вон даже пришлось записаться на приём к психологу, потому что моё состояние назвать нормальным никак нельзя.

– Ариш, я вся твоя, – щебечет над ухом Катя. – Делаем всё как обычно?

– Нет, хочу чёрный, – заявляю я уверенно.

Катя перестаёт возиться с инструментами и вскидывает на меня взгляд, полный удивления.

– Ну и шуточки у тебя, Барских. Я аж проснулась моментально, полчаса ходила клевала носом.

– Я не пошутила, Кать. Перекрась меня в тёмный, надоело. Хочу перемен.

– Хм, – Катя пожимает плечами и, что мне всегда в ней нравилось, не пытается отговорить. Скорее наоборот. – Будет бомба!

– Ну и славно…

*********

Пару часов спустя я оцениваю результат. Мне и впрямь очень идёт. Давно надо было решиться. Улыбаюсь и пропускаю глянцевую прядь сквозь пальцы.

– Роковая красотка, – восхищённо выдаёт Катя, любуясь своей работой. – Но по шкале стервозности ты ушла в плюс.

– Да и плевать, смысл строить из себя то, чем не являешься, – встаю с кресла и достаю кошелёк из сумки.

Еду на работу (ну как еду, отец всё ещё не вернул мне мои машины, и передвигаться приходится с водителем). Судя по взволнованному голосу Димы, дела в ресторане обстоят не очень. Вкратце прошу обрисовать ситуацию, и он взахлёб начинает рассказывать историю о том, что вчера под видом посетителя в зале засел какой-то критик. Заявил, что стейк был мороженый и закатил скандал. А потом и того интереснее… Уже сегодня утром к нам нагрянула проверка.

Оценить накалённую обстановку, царящую в ресторане, можно моментально. Кажется, что даже воздух пропитан неким нервяком. Все так активно изображают деятельность… Официанты носятся по залу с перепуганными лицами. Рабочий заменяет перегоревшую лампу у входа, а бармен Толик протирает верхние полки дизайнерского стеллажа. На моей памяти он забрался туда впервые.

Минуя зал, прохожу в коридор. Иду мимо кабинета бухгалтерии. Дверь открыта нараспашку. Администратор Лиза на пару с бухгалтером Светой что-то ищут, разложив папки на столе. На меня налетает официант Боря. Глаза по пять рублей, ни слова из себя выдавить не может. И только я, глядя на весь этот переполох, сохраняю спокойствие.

«Невозмутимый покер-фэйс – наше всё», – как говорит один мой знакомый.

Заглядываю на кухню. Повара, признав во мне начальство, вразнобой здороваются и тут же понуро опускают головы. Толстый мужик неприятной наружности принимается громко отчитывать моего управляющего, по цвету напоминающего переспелый помидор.

– Что за шум? – перебиваю его я.

Мужик, оборачивается, поправляет халат, облепивший его точно вторая кожа, и окидывает меня скептическим взглядом.

– Это ещё кто? – прищуривается, поправляя на голове целлофановую шапочку.

– Барских Арина Викторовна, хозяйка данного заведения, – сообщаю я, забирая свой кофе у официантки.

– Ах, хозяйка! – прищёлкивает языком. – Это многое объясняет.

Вопросительно вскидываю бровь.

— Очень вовремя вы явились, Арина Викторовна! – брызжет ядовитой слюной он. – Ваш рабочий день, согласно графику, не в десять ли начинается? На часах одиннадцать пятнадцать, между прочим.

– Мой рабочий день вас волновать не должен, – отзываюсь, повышая голос. – Что за претензии к нашему ресторану?

– Я закрываю вашу забегаловку! – орёт он.

– С чего вдруг? – смотрю на него в недоумении. – Вы не представились, кстати.

– Потому как в представлении не нуждаюсь, милочка!

Вот это я понимаю самомнение! Раздутое до невероятных масштабов.

– Давайте по существу, кем бы вы там ни были…

– По существу… Да тут у вас нарушений тьма! – он возмущённо всплёскивает руками. – Одно неправильное хранение продуктов чего стоит! Я уже молчу про технологию приготовления!

– И что не так с хранением?

– Да всё не так, дорогуша! Сроки годности отсутствуют, например. А такое понятие как «товарное соседство», судя по всему, вообще не знакомо ни вам, ни вашим подчинённым! – поучительным тоном продолжает отчитывать меня он.

– Мы непременно обратим внимание на ваши замечания, – обещаю я.

– О, полюбуйтесь, пожалуйста! – трясёт прямо перед моим лицом пакетом с гребешками. – Разве можно хранить это тут?

Откуда мне знать можно или нельзя.

Строго смотрю на шеф-повара Костю, но тот старательно отводит глаза.

Ну ясно.

– А вытяжка? Загляните-ка сами, уважаемая Арина, Викторовна! У Вас её вообще не чистят, что ли? Это ж полная антисанитария!

От его мерзкого, звенящего на высоких нотах голоса ко мне на радостях возвращается её Величество мигрень.

– Почему повар без колпака? – вопит на Самвела, дёрнувшегося в сторону от неожиданности. – Возмутительно!

– Убавьте децибелы, в зале посетители, – обращаюсь к нему я.

– Вы хотели сказать ваши ПОСЛЕДНИЕ посетители! – давит мерзкую ухмылочку.

Жабу. Точно, он напоминает мне большую, гадкую жабу.

– Что-то ещё?

– Нет, ну это просто наглость и невежество! – поражённо качает головой. – У вас будут большие неприятности, обещаю!

Закатываю глаза и поворачиваюсь к Диме.

– Таак, я к себе, как только эта новоявленная Елена Летучая тут закончит, сообщи мне.

Беляев растерянно кивает и торопится догнать товарища инспектора, отправившегося исследовать соседнее помещение – подсобку.

Пользуясь случаем, спешу убраться из кухни. Иду по коридору и уже поворачиваю направо в сторону зала, когда слышу обрывок разговора администратора и бухгалтера.

– Нашла?

– Не-а… Понятия не имею, где этот сертификат.

– Ну всё, нам крышка. Чтобы ты понимала, это и есть тот небезысвестный Корнелюк из Роспотребнадзора.

– Ой, да расслабься!

– Расслабься? Поговаривают, что этот дядька – лютый зверь. Вон наши соседи из «Террасы» волком взвыли, когда он к ним пришёл с проверкой.

– Стерлядь-то нашу видела?

Притормаживаю.

Стерлядь? Как мило… я так понимаю речь обо мне?

Зачем-то решаю дослушать их диалог. Любопытства ради, наверное.

– Сегодня её ещё не было. Спит небось. Не барское это дело – вставать раньше обеда, – хихикает бухгалтерша. – Явится ближе к вечеру.

– Да пусть бы вообще не приходила. Заметила, что она мрачнее тучи последнее время? Всех собак на меня позавчера спустила, – жалуется Лиза.

Да, припоминаю, не так давно я отчитала её за пыльные люстры.

– Арина режим директора включила, что ли? – презрительно фыркает в ответ Света, ещё вчера рассыпающаяся в комплиментах и мило улыбающаяся мне при встрече. – Ни черта ж ведь не делает. Мне бы такую работу. Пришла в модном костюме от Версаче, недовольной мордой поторговала, поела на халяву тигровые креветки и ушла.

– Это тебе не за сорок тысяч с утра до ночи впахивать как ломовая лошадь, – соглашается с ней администраторша.

– Вот и сейчас. Всех тут имеют вдоль и поперёк, а ей параллельно.

– Корнелюк грозится закрыть ресторан, – взволнованно поддакивает Лиза.

– Я тебя умоляю! Папочка, как всегда, всё решит.

– Будем надеяться. Не хотелось бы потерять сейчас работу.

– А вообще я поражаюсь, Лиз! Нет, ну на всём готовом! И то, ума ресторану дать не может! – возмущается бухгалтерша. – Да она ж не шарит в этом бизнесе совсем.

– Быстрее бы уже наигралась в руководителя и свалила.

– Да может и к лучшему, что она тупая как пробка, – смеётся Света. – При Марго вообще тюрьма была.

– Зато ты вспомни, как её тут уважали.

– Это да, и ресторан процветал. А сейчас что? Днище одним словом. Похерила внучка бизнес бабули по полной.

Так, ну всё, с меня достаточно.

Стиснув зубы, направляюсь к себе. Громко хлопаю дверью, оповещая о том, что Стерлядь на рабочем месте. Присаживаюсь в кресло, достаю из сумки таблетку от головной боли и наливаю в стакан воду из графина.

Аж руки трясутся, ей богу.

Внутри всё клокочет от гнева. Я конечно подозревала, что за спиной меня явно не добрым словом вспоминают, но чтоб настолько ненавидеть…

По-хорошему, уволить бы их обеих прямо в эту секунду, да просто не хочется выглядеть маленькой, обиженной девочкой. Стоит, пожалуй, забить на гордость и проанализировать услышанное.

– Арина Викторовна, – в кабинет без стука врывается Дима. – Ну это полный кошмар. Корнелюк взялся за нас по полной. Угрожает штрафами, а там такие суммы, что ого-го!

– Вот и замечательно, разделим всё поровну на коллектив, – мрачно отзываюсь я.

– Так мы что, мы…

– Выйди Дима вон. Мне поговорить надо, – набирая отца, рявкаю я недовольно.

Беляев, в кратчайшие сроки оценив мой агрессивный настрой, тут же исчезает за дверью, а я неожиданно для себя самой сбрасываю вызов, вспоминая слова бухгалтерши Светы:

«Папочка, как всегда, всё решит».

Задело.

Сама попробую разобраться со своими проблемами. Одного понять не могу: откуда такое пристальное внимание к моему ресторану. Сперва появилась куча негативных отзывов в интернете, потом ни с того, ни с сего заявился критик и вот, пожалуйста, Роспотребнадзор.

Странно, как мне кажется. Будем честны, на звезду Мишлен моё заведение не претендует. Да, в центре Москвы. Да, красивый, дорогой и пафосный ресторан. Но не могу сказать, что он входит в ТОП. Цены недешёвые, а вот качество блюд не всегда соответствующее. Это я и без критиков знаю. Обманываться не стоит, не было у меня интереса и желания заниматься рестораном.

Айфон начинает вибрировать и уползать к краю стола.

– Привет, Захар.

– Как дела? – беззаботный голос друга раздражает как никогда.

– Полная задница. Жаба из Роспотребнадзора прискакала.

– Какая-нибудь мерзкая бабища с немытой головой?

– Нет, это особь мужского пола. Редкостная тварь, судя по всему.

– Сочувствую, – вполне искренне сопереживает Захар. – Но есть ведь и плюсы. Воспользуйся тем, что ты женщина. Кстати, брюнеткой ты мне нравишься больше. Огонь.

Похоже, уже успел заценить мою фотку в инстаграме.

– Горячая такая. Замутить с тобой, что ли? – льёт мне в уши сладкие речи, которые сейчас ну вообще ни к месту.

– Троицкий, ты, как всегда, в своём репертуаре. Я теперь невеста, не забыл?

– Ох, мать вашу, простите, госпожа Ахметова, – сарказм из него так и прёт. – Увезут тебя скоро в горы, наденут хиджаб и заставят торговать козьим сыром.

Я хохочу на весь кабинет, тотчас во всех красках представив себе эту картину. Умеет ведь внести нотку позитива, засранец.

– Планы на вечер в силе, дурила? – наконец, успокаиваюсь я.

– Ага.

– Отлично. Хочу напиться до беспамятства.

– Придётся однозначно.

Как-то меня настораживает эта его реплика.

– А что есть повод?

– Ещё какой.

– Захааар… – тяну выжидающе.

– При встрече, ладно, Ариш? – тут же начинает сворачивать разговор он.

– Ты хоть намекни, с чем это связано. Знаешь ведь, что я терпеть не могу сюрпризы.

– Не с чем, а с кем. Связано с тем парнем, которого ты сбила.

Перестаю покачиваться на стуле, и сердце в неприятном предчувствии пропускает удар.

– Я заеду за тобой в восемь, детка.

Он сбрасывает, не прощаясь, а я ещё с минуту слушаю короткие гудки.

Что-то подсказывает мне – ничего хорошего от этой нашей встречи не жди…

– Арина Викторовна, – на пороге кабинета снова появляется взмыленный Дима. – Там это, Корнелюк вас просит явиться.

– Сюда его приведи, пожалуйста, – устало потираю висок. – И потом сделай так, чтобы нам никто не помешал.

Беляев кивает и спешит удалиться, а я, постукивая ногтями по лакированной поверхности дубового стола, напрягаю извилины.

Жабу из Роспотребнадзора надо как-то задобрить. Есть у меня мысли на этот счёт. Надеюсь, получится…

Глава 11 Арина

Ближе к вечеру персонал ресторана передвигается уже на полусогнутых, а мимо кабинета директора так и вовсе – тихо и не дыша. Потому что Стерлядь в моём лице, мягко говоря, не в духе. Разговор с инспектором Роспотребнадзора выходит не из приятных. Приходится по новой заслушать нескончаемый список претензий и замечаний, о которых жаба разглагольствует битый час. И чем дольше этот хрыч говорит, тем яснее я понимаю: отделаться конвертом не получится. Не возьмёт… И тех, кто натравил его на мой ресторан – не сдаст.

С откупом так и получается. Когда я устаю всячески намекать и задаю вопрос о необходимой сумме в лоб, Корнелюк лишь петушится ещё больше. А потом вообще начинает угрожать статьёй. Мол взятку ему предлагаю.

Конечно предлагаю, разве не так решаются подобные проблемы?

Поостывши, товарищ инспектор принимается снова промывать мне мозги. Сперва я просто слушаю, потом начинаю спорить, а после и вовсе решаю-таки выставить его за дверь, но внезапно передумываю. Причина – серия фотографий, обнаруженная мною на странице Корнелюка, изучать которую я стала от скуки.

В голове тут же зреет план. Глупый и странный, но я, сменив гнев на милость, практически умоляю Генриха Виссарионовича дать нам возможность исправить все косяки и реабилитироваться в кратчайшие сроки.

Однако Жаба-Роспотребнадзор остаётся верен себе, по телефону бесстрастно отдаёт кому-то команду на выписку штрафов и торопится покинуть ресторан. Дескать итак исчерпал лимит отведённого на нас времени.

Бросает напоследок фразу о том, что явится утром, и практически умершая надежда воскресает внутри меня птицею Феникс.

*********

В семь решаю приостановить приём заказов, проводить клиентов, коих итак было немного, и закрыть ресторан. Собираю летучку, на которой должны присутствовать все без исключения.

– Сегодня никто не уходит домой до тех пор, пока не будут отработаны замечания Корнелюка, – сообщаю я сотрудникам, собравшимся в зале.

На их лицах весьма красноречиво отражается всё, что они думают по этому поводу. Энтузиазмом там и не пахнет, но мне как-то плевать.

– Каждый из присутствующих получает зарплату за то, что исполняет свои должностные обязанности. И, как показала сегодняшняя проверка, с ними мы справляемся неважно. Или, может, со мной кто-то не согласен? – окидываю персонал недовольным взглядом.

– Арина Викторовна, ну может не стоит вот так всех под одну гребёнку, – набравшись смелости, заявляет Света.

Ты смотри-ка… На себя, видимо, намекает.

– Вы правы, Светлана Алексеевна, – киваю, соглашаясь. – У меня нет претензий только к одному работнику, – делаю паузу, – Татьяне.

Света, сперва воспринявшая похвалу на свой счёт, глядя на официантку, демонстративно кривит рот. Та робко произносит в ответ короткое «спасибо» и опускает голову.

– Татьяна, я прошу вас взять шевство над новенькими. Им не помешало бы у вас поучиться, – смотрю на двух девочек-официанток и понимаю, что даже не знаю их имён.

– У меня? – она растерянно хлопает своими глазищами. Будто я сказала нечто невероятное.

– Светлана Алексеевна, вы нашли те документы, которые просил Корнелюк? – обращаюсь я к бухгалтеру, стараясь заглушить в себе неприязнь.

Потому что в голове всё ещё звучит их с Лизой диалог.

– Не все…

– Очень плохо, что не все. Сегодня Роспотребнадзор, а завтра финансовая проверка может нагрянуть… Боюсь, даже суммарной зарплаты коллектива не хватит на то, чтобы покрыть все расходы.

– Да найду я эти документы, – цедит она сквозь зубы.

– Конечно найдёте, в противном случае, вы будете уволены, – информирую я ледяным тоном.

– Я в этом ресторане работала, ещё когда вы в школу ходили, – обиженно поджимает губы и вздёргивает вверх подбородок.

– Меня волнует не выслуга лет, а качество, – отвечаю я ей.

– Ну уж свою работу я выполняю, – продолжает спорить она.

– Согласна, выполняете. Вопрос в том, насколько хорошо, – мой голос по-прежнему остаётся ровным и безэмоциональным. – Отправляемся искать документы, Светлана Алексеевна, – даю понять, что наш с ней разговор окончен.

Одинцова резко поднимается со своего стула и, одёрнув узкую юбку-карандаш, ураганом уносится в сторону бухгалтерии.

– На кухне – полный бардак, Костя, – отчитываю я шеф-повара. – Неужели так сложно проставлять везде сроки годности и хранить чёртовы гребешки правильно?

– Арина Викторовна, да мы временно их со свининой положили, просто места не было, – беззаботно отмахивается он.

– Подселять продукты надо с умом, – язвит повар Лёша.

– Грэбэшок свиньэ нэ товарищ, – глубокомысленно заключает Самвэлл.

Костя хохочет. Другие повара тоже смеются, оценив шутку коллеги. Самвэлл довольно улыбается, но, перехватив мой отнюдь не весёлый взгляд, тут же сникает.

– Не устраивайте клоунаду. Идите лучше изучайте тонкости товарного соседства, – смотрю на него строго. – И что с вытяжкой? Там реально уже чернь непроглядная, хоть трубочиста вызывай! – вспоминая недопустимую грязь, спрашиваю я.

– Почистим, – обещает горе-шеф.

Почистят они…

– Дальше… То, что происходит здесь в зале, как я поняла, не контролируется никем. И спрашивается, за что я плачу деньги администратору?

Лиза усердно разглядывает свой маникюр, делая вид, что речь сейчас не о ней.

– Официанты еле ползают, заказы принимают медленно, меню не знают. Да, Борь?

– Выучу, – бормочет он себе под нос.

– Ты полгода здесь работаешь. Давно пора! А в баре у нас угощают исключительно льдом, да? – поворачиваюсь к бармену, беспечно покручивающему пальцами стакан.

– Так мы это… всегда так делаем… – пожимает плечами он. – В целях экономии разбавляем с вашего одобрения.

Мои брови от удивления медленно ползут вверх. Повар Костя покашливает в кулак, а бармен под красноречивым взором Лизы стремительно заливается краской.

– А вы не знали, да? – виновато мямлит он. Понял, наконец, дурак недалёкий, что сморозил глупость.

И тем не менее, этот самый дурак, на пару с администратором, довольно успешно тебя разводит, Арин.

– Я так понимаю, рыба гниёт с головы, – замечаю сухо, отмечая про себя точность данного высказывания.

И не только я, пожалуй. Подозреваю, что моё рыбье прозвище хорошо знакомо всем сотрудникам нашего заведения. Во всяком случае, они многозначительно переглядывается, а кое-кто и вовсе посмеивается, едва прикрывая рот ладонью.

– Дим, извини, но…

– Арина Викторовна, не увольняйте, пожалуйста, прошу, – перебивает меня он, даже не давая закончить предложение.

– С завтрашнего дня у тебя испытательный срок. Не приведёшь в чувство коллектив, буду вынуждена с тобой попрощаться. Ещё раз повторюсь: сегодня никто не уходит из ресторана до тех пор, пока не будут устранены все замечания, – напоминаю я, сбрасывая входящий от Захара.

Приехал, похоже.

– Всё исправим, – с готовностью отвечает Дима.

– Не надо обещаний, принимайтесь за дело.

Беляев кивает и начинает разгонять работников.

– Оставляю сейчас ресторан под твою ответственность. Корнелюк явится утром, и я очень не хочу, чтобы сегодняшняя ситуация повторилась.

– Арин, – окликает меня, когда я уже собираюсь уходить. Переминается с ноги на ногу, нервничает. – Спасибо... за доверие.

Молча направляюсь к выходу. Кислые мины и скептические улыбочки подчинённых до сих пор стоят перед глазами. Странно, что прежде я не обращала внимания на откровенное отсутствие уважения с их стороны.

Сама виновата. Распустила коллектив донельзя. Что хотят, то и делают. Ведь, признаться, делами ресторана весь этот год я занималась, что называется, спустя рукава. По факту только сейчас понимаю: посетителей реально стало меньше, да и выручка значительно снизилась. Явно всё идёт не так, как надо.

Думаю о Марго, матери моего отца. Вспоминаю с каким лицом она уступала мне свой кабинет. Госпожа Барских была уязвлена и оскорблена. Но ведь ни слова тогда не сказала. Прищурившись, прошлась по мне оценивающим взглядом, ухмыльнулась и гордо покинула ресторан, долгие годы именуемый её детищем. Даже ни с кем не попрощалась...

Если честно, тогда я вздохнула с облегчением. Терпела язвительные комментарии почти два месяца, работая под её руководством, и, как бы ни старалась, похвалы от неё не услышала ни разу. Более того, Марго, не стесняясь в выражениях, называла меня бездарщиной и всё время твердила о том, что в ресторанном бизнесе мне не место.

Тупой я себя никогда не считала, не даром ведь окончила МГУ с красным дипломом. (И это, кстати была исключительно моя заслуга. Я действительно училась, никто мне его не покупал). В общем, с каждым днём я злилась всё больше, и как-то так незаметно подвела отца к чистой воды авантюре. Упросила пересадить бабулю в другой ресторан. И он, будучи в прекрасном расположении духа, неожиданно согласился.

В шоке была не только сама Марго, но и весь персонал. Потому что как же так: молодую и неопытную да в кресло директора.

Мне же на тот момент было фиолетово. Казалось, что нет в управлении рестораном ничего сложного.

Да что там, мне до сегодняшнего думалось, что я неплохо справляюсь. А оно вон как оказывается… Ресторан медленно, но верно идёт ко дну, а коллектив ни в грош не ставит.

*********

– Ну и настроееение, Барских, – тянет Захар, глядя на меня с усмешкой.

– Да пошло оно всё! – в сердцах бросаю я, выключая телефон.

– Понятно, – хмыкает он.

– Сегодня без шлема, что ли, можно? – не веряще спрашиваю я.

– Жарко, – щурится от лучей вечернего солнца, наблюдая за тем, как я перекидываю сумку через плечо. – Но для тебя шлем есть.

– Давай без него, а?

– Ладно, ехать в принципе недалеко.

Ну прямо удивительно. Обычно разговор на эту тему короткий: «пассажир всегда в шлеме». А тут…

– Духота такая... К дождю, наверное, – рассуждаю я вслух.

– Что и даже тошнить сегодня не будешь на тему моего неугодного автотранспорта? – поворачивается ко мне и вопросительно вскидывает бровь.

– Мне сейчас вот вообще всё равно, – признаюсь я честно.

– Так может тогда за руль, м? – соблазняет меня он. – Давно ведь не ездила.

– Не сегодня, – сомневаюсь всего секунду, разглядывая блестящую Ямаху. – Поехали.

Усаживаюсь поудобнее и обнимаю его за пояс.

– Ну помчали…

Мотор ревёт, и мы несёмся навстречу ветру. Не уверена, но кажется, за поворотом взгляд цепляет знакомый автомобиль. Автомобиль Игната.

Не припоминаю, чтобы мы договаривались о встрече. Может, конечно, просто мимо проезжал…

Кстати в тот вечер после прогулки на теплоходе мы всё же отправились к нему. И в целом, даже хорошо провели время. Только вот наутро Игнат завёл странный разговор. Сперва предложил остаться в его квартире на выходные (притом, что я предупреждала его о своих планах, с ним никак не связанных), а потом и вовсе озвучил мысль о моём переезде к нему.

В общем, утро добрым не осталось. Мы поскандалили, и я, естественно, уехала к себе.

– Я так понимаю, пить со мной ты не будешь? – спрашиваю, когда мы занимаем излюбленный столик в клубе «Бакарди».

– А я тебе на что? – слышу за спиной голос Корецкой.

Пришла всё-таки. Оно и не удивительно. Где Захар, там и Рената. Он, кстати, судя по выражению лица, не особо обрадовался её появлению.

– Привет, дорогая, – целует меня в щёку. – Шикарно выглядишь.

– Спасибо.

– Ну? Уже начал? – кивает в сторону нахмурившего брови Троицкого. – Ой да расслабься, малыш, я не буду в это лезть.

– Лезть во что? – ни черта не понимаю я.