– Уверен. Это подарок, привезённый Рудбергу из одной северной страны, в которой добывают этот полудрагоценный материал – малахит. Кто её привёз и откуда?
– Я не знаю, откуда, но привёз её барон Круазье и лично попросил меня вручить в качестве подарка герцогине. Так что же это получается? – поглаживая подбородок, задумался Джозеф. – А получается, что барон Круазье где-то приобрёл то, что было похищено у канцлера Рудберга, и вряд ли догадывается об этом. Нам срочно надо ехать в замок и постараться перехватить герцогиню. Давай не будем терять времени. Да что с тобой? На тебе лица нет. В конце концов, твоей вины в этом нет, и не стоит так переживать, Поехали, разберёмся на месте.
Джозеф ловко вскочил в седло и, пришпорив коня, помчался по направлении к охотничьему замку короля.
***
Король Людвиг был большим любителем проводить время за игрой в карты, и в назначенный час вельможи двух государств расположились за двумя игральными столами. В компании короля сидели маркиз Лотти, барон де Венти , и граф Фалер. За вторым столом находились канцлер Рудберг, барон Круазье и герцог Лебресси. Король специально посадил соперников вместе, рассчитывая на игровое перемирие. За первым столом самым удачливым игроком оказался король. Ему приходила хорошая карта, и он был в приличном выигрыше. Иначе выглядела игра герцога Лебресси. Канцлер нарочно увеличивал ставки в тот момент, когда у Лебресси были довольно слабые карты, но герцог, не желая уступать, а порой считая, что канцлер блефует, подтверждал ставки Рутберга, и в конечном результате проиграл крупную сумму. Это было особенно неприятным, потому что Лебресси приходилось отдавать свои деньги человеку ставшему за последние часы, смертельным врагом.
Лебресси не мог спокойно наблюдать за самодовольным видом Рудберга, на лице которого играла едва уловимая издевательская улыбка. Не желая брать в долг у короля, герцог направился на поиски своей жены, где неожиданно встретил Джозефа. Судя по рассеянно-блуждающему взгляду, герцог был сильно озадачен. Он обратил внимание на молодых людей, только когда в буквальном смысле наткнулся на них.
– Моя рассеянность вполне оправданна. Проиграть столько денег! – первые слова герцог произносил в никуда, и только потом поднял глаза на пажа. – Джозеф, ты случайно не видел моей жены?
– Она, должно быть, у себя, ваша светлость, – как можно естественней ответил Джозеф, не предполагая, что герцогиня действительно уже приехала и находится в отведённых покоях.
– Мне пора разобраться со своим слугой. Он в очередной раз сказал, что герцогини нет в замке, – приободрившись, изрёк Лебресси и быстрым шагом направился в отведённые герцогини покои.
– Надо что-то делать, – не унимался Жак, – как верный слуга, я должен оповестить канцлера о происшедшем.
– Я не заставляю тебя обманывать своего господина, я лишь прошу тебя не торопить события. Ну почему ты такой занудный, Жак? Всему своё время. В том, что произошло, твоей вины нет, и тебе нечего бояться, поэтому успокойся и жди.
– Ты не знаешь канцлера. В гневе этот человек настолько страшен, что лучше не испытывать судьбу. Я подожду до вечера, после чего расскажу о происшествии. Пойми меня, Джозеф, ты видишь этого человека раз в год, а я нахожусь под его неусыпным вниманием каждый день. Я не могу его обманывать. В любом разговоре со мной он сразу почувствует, если что-то будет не так, и обязательно спросит, а я не смогу молчать.
– Какой же ты трусливый! И зачем я с тобой связался? – раздосадовано изрёк паж. – Ладно, не плачь! Я сказал тебе, что до вечера всё узнаю, и сделаю это, а сейчас пойдём посмотрим, что делают наши хозяева.
– Можно, я не пойду? – умоляюще спросил Жак, – я лучше побуду на кухне у Криса.
– Ладно, будь там, но, смотри, никуда не уходи, ты мне ещё понадобишься, – пренебрежительно бросил Джозеф и направился в каминный зал.
Герцогиня не ожидала появления мужа и не догадалась убрать шкатулку. Она не хотела, чтобы муж до определённого момента увидел её приобретение, за которую она должна была отдать довольно внушительную сумму.
– Мне сказали, что тебя нет в замке, и я собирался отправлять людей на твои поиски. А ты, как и положено жене первого вельможи государства, находишься в своей комнате и ожидаешь мужа. Верни мне деньги, которые я дал тебе утром на ювелира, а по возвращении домой я выдам тебе сумму вдвое больше. Этот самодовольный Рудберг не увезёт денег герцога Лебресси.
– Мой дорогой муж, не вы ли несколько дней назад обвинили меня в непомерном расточительстве? А между тем сами проиграли сумму, втрое превышающую мои скромные расходы.
Деньги, данные ей мужем, она час назад отдала своему любовнику барону Пиньи, и сейчас судорожно соображала, как оправдаться.
– Не смейте путать, дорогая моя, личные интересы с государственными. Вы услаждали себя бесполезными покупками, я же провожу за игрой тонкую политику. Вижу, вы уже успели кое-что потратить, – сказал герцог, рассматривая шкатулку.
– Я потратила всё, дорогой герцог, – герцогиня стыдливо опустила лицо, понимая, какую бурю негодования вызовет у мужа это заявление.
– Не хотите ли вы сказать, что все деньги вы отдали за эту шкатулку? Она и десятой части не стоит.
– Она так приглянулась мне, что я не смогла удержаться от соблазна. Она показалась вам дешёвой потому, что вы не знаете, насколько ценен камень, из которого она изготовлена.
– В таком случае, герцогиня, я возьму у вас эту вещицу. Думаю, ювелир, приехавший со своими изделиями к королю, выложит за неё не меньше, чем дали вы.
– Вы не посмеете взять её у меня, – воскликнула герцогиня и, уткнувшись в подушку, стала всхлипывать.
– Перестаньте ломать эту дешёвую комедию, герцогиня. Уж я-то знаю, что заставить вас плакать невозможно. Помню, как вы тщетно старались выдавить слезу на похоронах вашего отца. Я ещё не интересовался у вас, каким образом подаренный мной жемчуг оказался в руках Рудберга. Думаю, вы поведаете мне эту тайну за ужином. Я договорюсь с ювелиром чтобы он не продавал шкатулку, и после выкуплю ее. Увидимся за ужином, дорогая!
Герцог покинул комнату жены и отправился на поиски ювелира. Расспросив прислугу, Лебресси узнал, что мастер, заручившись поддержкой короля, отбыл в город. После некоторых размышлений герцог решил просто поставить шкатулку против денег канцлера.
Джозеф появился в зале как раз в тот момент, когда герцог Лебресси интересовался у барона Круазье приблизительной стоимостью шкатулки.
– Откуда у вас появилась эта прекрасная вещица? – поинтересовался Круазье, немало удивлённый появлением шкатулки в руках герцога. Он просил Джозефа передать её герцогине с условием, чтобы та на некоторое время спрятала её; точнее, шкатулку должен был забрать барон Пиньи. Таким образом барон Круазье рассчитывал втянуть герцогиню в свою игру и до определённого времени иметь над ней своё влияние.
Канцлер Рудберг был немало удивлён неожиданному появлению шкатулки, пропавшей из спальни его приёмной дочери, и несколько минут собирался с мыслями, дабы не выказать явного неуважения к герцогу в присутствии царствующей особы.
– Не берусь оценивать, но могу сказать определённо, что проигранной вами суммы она не стоит. Если хотите, я могу купить её у вас за приличную сумму! – выразил своё мнение барон Круазье, пытаясь из последних сил повлиять на происходящее.
– Почему бы вам, герцог, не поинтересоваться о стоимости этой вещи у её хозяина? – надменно глядя на Лебресси, бросил Рудберг.
– А вы, канцлер, знаете её хозяина? – иронично парировал Лебресси.
Канцлер встал со стула и обратился к королю:
– Ваше величество! Простите за то, что отрываю вас от игры, но без вашего дальнейшего участия я не желаю разговаривать с человеком, дважды оскорбившим меня. В первом случае он обвинил меня в ношении якобы украденных у него жемчужин, а между тем предлагает оценить шкатулку, похищенную из спальни моей дочери.
– Ваше величество, я прошу вас быть моим секундантом, потому что я сейчас убью этого наглеца! – воскликнул Лебресси.
– Успокойтесь, Лебресси, вы, кажется, забыли, что подобные выходки в присутствии короля недопустимы. А вас, канцлер, я попрошу воздерживаться от подобных высказываний. Откуда у вас взялась эта шкатулка, герцог?
– Её приобрела у какого-то ювелира моя жена.
– Вы, канцлер, не имеете права обвинять моих дворян в непорядочности только потому, что они по незнанию приобретают украденные драгоценности, – вступился за герцога король Людвиг. – Не стану учить вас манерам, но брату Уильяму я отправлю письмо, в котором выскажу своё возмущение поведением его дипломатов.
– Это ваше право, Ваше величество, – поклонившись, произнёс канцлер. – За собой я оставляю право забрать украденную у меня шкатулку и покинуть вашу страну. О вашем решении относительно дальнейших поставок и расчётов прошу известить дипломатической почтой.
– Что значит забрать? – гневно возмутился Лебресси. – Забрать вы можете лошадь у своего конюха, но перед вами герцог, и будьте любезны, барон Рудберг, выказывать побольше уважения члену королевской фамилии.
Канцлер, гневно сверкая глазами, перевёл взгляд на барона Круазье, поклонился и покинул охотничий замок.
– В замок Круазье! – приказал он вознице.
Круазье, понимая, что в данный момент он должен быть рядом с канцлером, от которого во многом зависело его будущее, сослался на плохое самочувствие и выехал следом.
– Джозеф, – сухо бросил король, – возьмите шкатулку и вручите её канцлеру Рудбергу с моими извинениями, а вам, мой дорогой брат, я бы посоветовал повнимательнее относиться к подобным покупкам.
Джозеф, сопровождаемый до смерти перепуганным Жаком, бросился в погоню за канцлером. Они во весь опор скакали за каретой и настигли её в паре километров от замка маркиза, и то только потому, что канцлер остановил возницу по нужде. Дождавшись, когда всесильный вельможа опорожнил мочевой пузырь, паж с королевскими извинениями вручил шкатулку Рутбергу. Канцлер поблагодарил его кивком головы, и молча сел в карету, махнув Жаку следовать за ним. Это не входило в планы Джозефа, так как ехать назад пришлось одному, но он принял это как должное и тронув поводья неспешно поехал назад.
Глава X
КАРОЛИНА. ВСТРЕЧА С ЭДВАРДОМ. ДЕНЬ ТРИУМФА
Майкл не просто проснулся, он словно вернулся в реальность, очнувшись ото сна. Это был тот долгожданный сигнал, которого он ждал. Теперь всё сходилось, и оставалось только уловить момент, в который карты начнут показывать происходящее в охотничьем замке короля. Судя по схеме, король Людвиг собрал вельмож, являющихся по схеме четырьмя валетами, и это был один из даваемых ему шансов. Следовало действовать незамедлительно.
Комбинация в охотничьем замке составит каре, а это в сорок раз увеличивает капитал. Со ста тысячами можно выиграть четыре миллиона. Вот это деньги!