Все обернулись на знакомый голос Джозефа, и в этот момент в дверях появился канцлер. Он прошёл до середины зала и, низко поклонившись, приветствовал короля:
– Добрый день, ваше величество!
– Канцлер Рудберг оказал нам честь, откликнувшись на моё приглашение, – серьёзным тоном произнёс король. – А пусть бы попробовал не приехать, – добавил он, похлопывая по плечу канцлера, который категорически не терпел подобных жестов даже от царствующих особ.
– Вопросы государственной важности не позволяют мне насладиться вашим гостеприимством, и я прошу личной аудиенции.
– Ну что же, государственные дела прежде всего, – вскинув брови, ответил Людвиг, и в сопровождении Рудберга проследовал в комнату, примыкающую к каминному залу.
– Джозеф, пригласи сюда моего первого советника, маркиза Лотти.
– Я к вашим услугам, сир, – произнёс маркиз, входя в комнату через пару минут.
– Садитесь, мой дорогой маркиз! Я хочу, чтобы вы присутствовали при этом разговоре, ибо всё, что касается государственных отношений, ваша прерогатива. Надеюсь, канцлер, вы не будете против присутствия маркиза Лотти? – поинтересовался король.
– Нет, Ваше величество, я только за, потому как все мои претензии адресованы непосредственно маркизу Лотти, – пояснил Рудберг.
– В таком случае, давайте начнём, но будьте предельно тактичны, уважаемый канцлер, я не люблю, когда пытаются опорочить моих подданных, – предостерёг Людвиг.
Рудберг кивнул в знак согласия и сказал:
– Ваше величество! Как вам известно, половину оплаты за поставляемую вашему государству руду мы берём золотом, а другую половину, по особой договорённости, – пшеницей. За последние поставки с нами ещё не расплатились золотом, а большая часть привезенной пшеницы была покрыта плесенью и непригодна для помола. Я провел тщательную проверку, после которой выяснилось, что в низком качестве зерна виновата судовая компания, осуществлявшая перевозки, и принадлежит она маркизу Лотти. Мы решили приостановить все поставки до полного выяснения обстоятельств, и вправе высказать свои претензии, как сторона, полностью выполнившая свои обязательства.
Король, вопросительно вскинув брови, посмотрел на маркиза Лотти.
– Что вы можете ответить на вышеизложенные претензии? Почему зерно, подобно железной руде, не перевозится обозами, и по какой причине золото до сих пор не доставлено поставщикам? – возмутился король.
– Большую часть экспортируемого зерна мы приобретаем в других государствах в обмен на оружие и доставляем его морем, Ваше величество. Дорога по суше занимает гораздо больше времени и менее безопасна. Задержка же с выплатой произошла из-за того, что в золоте, вырученном нами от продажи оружия, было обнаружено большое содержание меди, а мы, как добропорядочные соседи, не стали рассчитываться низкопробным золотом.
Я отправил уведомление канцлеру, но, по всей видимости, оно не дошло до адресата, раз господин Рудберг находится здесь с претензиями, – подытожил маркиз Лотти и слегка поклонился, давая понять таким образом, что закончил свою речь.
– Что значит не дошло? – возмущённо воскликнул Людвиг, – это что за объяснение, маркиз? Вы говорите так спокойно, словно речь идёт о сущей мелочи, а между тем это вопрос государственных поставок. Порядочность вельмож моей страны, поставлена под сомнение! – не унимался король. – Я крайне возмущён вашим ведением дел, марких Лотти.
– Ваше величество, позвольте мне задать канцлеру один очень важный вопрос? – испросил разрешения маркиз.
– Вы не просто должны задавать ваши вопросы, вы должны немедленно разобраться в создавшейся ситуации, – недовольно бросил король.
– Господин канцлер, насколько я знаю, поставки зерна для вашего государства ведут ещё три компании. Вы уверены в том, что зерно, непригодное для переработки, поставлено именно моей компанией?
– Да, дорогой маркиз, у меня есть контракт и заключение моей приёмной комиссии, – парировал канцлер и протянул королю деловые бумаги.
– Что вы на это скажете, мой дорогой маркиз? – внимательно изучив документ, спросил король.
– Вы позволите, Ваше величество, взглянуть на эти документы?
Король передал бумаги маркизу. Лотти несколько минут рассматривал их, после чего произнес:
– Господин Рудберг, где вы взяли эту бумаги?
– Все документы по импорту или экспорту хранятся в канцелярии, и я, зная о возможных разногласиях, взял эти документы как доказательство, – спокойно ответил канцлер.
– Здесь стоит моя печать. Однако все крупные сделки я контролирую лично, а такого документа я не видел и тем более не подписывал, – в недоумении произнёс Лотти.
– Не хотите ли вы сказать, что эта бумага – фальсификация, сфабрикованная нами, как и золото в котором много меди? – гневно сверкнув глазами, возмутился Рудберг.
– Я не хочу обвинять вас, господин барон, но этот документ выписан не моей компанией, – в недоумении сообщил маркиз Лотти.
– Ваше величество, я прошу вас оградить меня от подобных обвинений, – предостерёг канцлер.
– Так это ваша подпись или нет, маркиз? – повышая голос, изрёк монарх.
– Да, подпись моя, ваше величество, но я этого не подписывал, – повторил недоумевающий Лотти.
– Подобная нерешительность выглядит очень странно, маркиз, как и ваше заявление относительно не золотого золота— подвёл черту король. – Вас, канцлер, я прошу о переносе этого разговора. Думаю, маркиз всё выяснит, и завтра вы получите ответ, а сейчас давайте присоединимся к нашим друзьям. Я не принимаю никаких отказов, и вы непременно должны составить мне компанию. Вы ещё не пробовали вино моих виноделов, дорогой Рудберг, оно божественно.
Первым из комнаты вышел король, следом за ним – канцлер Рудберг и маркиз Лотти.
Собравшиеся осушили несколько бокалов, когда в зал внесли на вертеле небольшого аппетитно подрумяненного кабана. По давнему обычаю, король сам стал отрезать куски жареного мяса и раздавать придворным.
Герцог Лебресси насадил горячий кусок, поданный королём, на красивую инкрустированную вилочку и уже собирался вкусить дичи, когда его взгляд случайно упал на эфес шпаги канцлера. Внимание герцога привлекли большие жемчужины необычного оттенка, играющие в свете огня камина. Лебресси некоторое время, мучимый сомнениями, смотрел на жемчуг и после того, как канцлер покончил с мясом, обратился к нему с вопросом:
– Господин канцлер! Где вы приобрели такой необычный жемчуг? Никогда раньше не видел ничего подобного, а я очень хорошо разбираюсь в драгоценностях.
– Это подарок, привезённый мне с Востока, – пояснил Рудберг.
– Позвольте взглянуть: быть может, никогда не придется увидеть подобного жемчуга.
– Что ж, извольте, – и канцлер протянул жемчужную нить герцогу.
Тот некоторое время перебирал жемчуг и, убедившись в том, что это ожерелье – его собственный подарок жене, попросил у канцлера уделить несколько минут для разговора. Когда вельможи отошли так, чтобы их не могли слышать другие, герцог сказал:
– Жемчуг, находящийся у вас, уникален, потому что только один человек знал, где его искать, и мог нырять на такую глубину. К несчастью, после первой удачной продажи жемчуга и очередного погружения он был съеден акулами.
– Это весьма интересная информация. Вы пригласили меня за этим?
– Нет, я хочу сказать, что первым и единственным покупателем у почившего ловца был я. И мне бы хотелось узнать, как этот жемчуг попал к вам? Я вправе требовать от вас объяснений, и заклинаю вас быть предельно убедительным.
Внешне канцлер оставался спокоен, и только его глаза лихорадочно заблестели.
– Думаю, нам стоит выйти на свежий воздух.
Они отошли от замка на несколько метров, и канцлер, резко развернувшись, произнёс:
– Вы только что нагло оскорбили меня, и свои объяснения я принесу шпагой. Чтобы нам не смогли помешать, предлагаю дуэль без секундантов, и, если вы согласны, приступим.
Рудберг выхватил шпагу, то же самое сделал герцог Лебресси.
– Я к вашим услугам, сударь, – сверля противника глазами, сказал Лебресси.