И тут за спиной прозвучало:
– Лика? – Тихое, знакомое, удивленное.
Она обернулась – она не ошиблась: в нескольких шагах от нее остановилась Нелли.
Застигнутая врасплох, Ликерия растерялась. Она не ожидала увидеть Нелли. Даже после того, как Дмитрий сообщил, что Нелли здесь, в заведении, она не задумалась о возможной встрече. Все-таки услышать и принять сознанием – две большие разницы. Да и отчего ей думать о встрече? После трагедии, которая случилась предположительно по ее вине и вине ее новых друзей, Нелли следовало уехать. Таким ей представлялся следующий шаг напарницы. Поэтому в мыслях Ликерии Нелли была далеко. Разве ей не тяжко здесь находиться?
Между тем Нелли стала другой: более заметной, красивой и ухоженной. Раньше она одевалась проще, да и рабочая форма не добавляла лоска.
Тогда как сейчас, стоя перед Нелли, Ликерия ощущала себя замарашкой. Неприятное чувство, давно забытое. Она оставила его в далеком прошлом. И вроде бы в джинсах, пиджаке и полусапожках нет ничего необычного. Однако джинсы сидят как влитые, сочетаясь с аккуратным приталенным пиджаком. Голубым, облегающим фигуру, словно пошитым специально на нее. Волосы распущены, глаза сияют.
– Лика, – Нелли улыбнулась. – Ты… Как твои дела? Где ты была? Когда вернулась?
– Долгая история, – опомнилась Ликерия и, на удивление, немного расслабилась. Все-таки Нелли ей нравилась всегда, и время не поменяло отношения к девушке. – Нужно было уехать. Но я вернулась. – Постаралась непринужденно улыбнуться.
– Да, я вижу, – сказала Нелли. – И надолго?
Интересный вопрос. И странный, учитывая, что Ликерия в Радлесе живет.
– Да, надолго. – Она не желала вдаваться в подробности. – А ты? Что ты здесь делаешь? Работаешь? – И непроизвольно ее оглядела.
Нелли мельком взглянула на Дмитрия.
– Пойдем ко мне в кабинет, там и поговорим.
«Ко мне в кабинет»?
Теперь Ликерия посмотрела на Дмитрия, разливая текилу следившего за беседой.
– К тебе? – уточнила у Нелли.
– В кабинет Зойла, – поправилась Нелли. – Нам многое нужно обсудить.
Еще раз взглянув на Дмитрия, Ликерия пошла. По-прежнему недоумевая, но понимая: Нелли права. Им было что обсудить, и обсуждать лучше тет-а-тет.
Кабинет располагался там же, в конце зала. Ликерия следовала за Нелли и внезапно увидела сцену.
Сцену?
Невысокий помост с музыкальными инструментами обнаружился у дальней стены. Гитара, ударные, микрофон: техника утопала в полумраке, и до этой минуты вместе со сценой оставалась незамеченной.
Ничего этого раньше не было. Бара коснулись чьи-то нововведения?
Нелли открыла железную дверь и пропустила Ликерию вперед.
– Раздевайся, – сказала провожатая, прошествовав в середину комнаты. – А я попрошу принести нам чай.
– Не нужно, – возразила Ликерия. – Я ненадолго. Не стоит беспокоиться.
Нелли обернулась и наградила гостью спокойным, ясным взглядом.
– На улице холодно. Ты наверняка замерзла.
– Не переживай. Все действительно в порядке.
После паузы, короткой, но звенящей, Нелли ответила:
– Я все же попрошу, – и вышла, оставив ее одну.
Ликерия вздохнула: что ж, так и быть.
Она осмотрелась: светлые стены, темные полы – здесь она бывала нечасто. Впервые попала в день собеседования: Зойл сидел тогда за столом, большим и вместительным, заваленным нынче бумагами. Стол и теперь стоял по центру комнаты. В дальнейшем приходила обсуждать рабочие вопросы. Никогда просто так, всегда по делу, не позволяя себе задерживаться дольше положенного. В противовес привилегированной Нелли.
Ликерия отвернулась и прошла к молочному дивану. Села. Посмотрела в сторону, в отдаленное окно: день клонился к закату. А она ничего не ела.
К счастью, Нелли отсутствовала недолго. И вернулась не с пустыми руками: решив отказаться от чьей-либо помощи, она сама принесла поднос. Прошла мимо гостьи, остановилась у столика – отчего-то Ликерия сочла нужным встать, – и умело водрузила сервиз.
– Зойл завещал мне «Красную метку».
Раз, два, три. Прошла минута, а может все десять.
– Оу…
На большее оказалась неспособна. Хотя бы потому, что не совсем поняла: Зойл завещал Нелли «Красную метку». То есть оставил? Просто так отдал? Подарил? Навсегда, безвозмездно?
Ликерия продолжала молчать. Что ей на это ответить? Может, неверно поняла? Не так истолковала? Возможно, Нелли сейчас исправится и внесет дополнения, пояснения, уточнения, что кардинально поменяют смысл фразы?
Не ошиблась: дополнения последовали, но они лишь подтвердили ее вменяемость.
– Ты же знаешь, что стало с Зойлом?
Кивнула. Нелли тоже.
– Совсем недавно я разобралась с завещанием, наставила подписей и попрощалась с нотариусом. Скорее, на время попрощалась, но все же. Теперь я полноправная владелица бара.
– А как же дочь, ведь у Зойла есть дочь.
– Да, есть, – подтвердила Нелли. – Вряд ли она захочет заниматься баром, если помнишь, она другим живет. Поэтому Зойл оставил заведение мне. То есть я так думаю, что поэтому. – И поспешила добавить: – А все остальное имущество, конечно же, досталось Анне.
Нелли замолчала – ждала реакции. Ликерия не реагировала, поскольку думала: только ли поэтому? По той лишь причине, что Анна жила археологией, «Красную метку» Зойл оставил Нелли? Он всегда ее выделял. Даже домой провожал. А Ликерия, невольный попутчик, чувствовала себя третьей лишней. С каким облегчением она покидала их компанию.
– Что ж, – сказала Ликерия, не знакомая с подобной щедростью: на ее пути такой не встречалось. – Это замечательно. – Это действительно замечательно. Нелли кровью заслужила свое счастье.
– Да, наверное. – Нелли улыбнулась, но как-то невесело. И вмиг оживилась. – Думаю, нам следует все же перекусить. – Оглядев поднос с печеньем и булочками, Нелли посмотрела на Ликерию. – Почему ты до сих пор не разделась? И присаживайся, почему мы стоим?
Нелли потянулась к чайнику.
– Я спешу, Нелли. Правда, не нужно суетиться. Я всего лишь хотела узнать, как у вас дела и…