– Николай.
– Елена Павловна.
– Музыка приятная, ретро. Я сегодня днём смотрел по телевизору старый фильм… забыл вот название.
– И я смотрела, хороший, добрый фильм. Как же он называется?
– Его снимали в Плёсе. Вы были в Плёсе?
– Нет.
– Я был давно, на теплоходе заходили. Красота! Волга, берёзы, сирень цвела, незабудки.
– В этом фильме актёр известный играл… замечательный актёр, народный артист… его фамилия…
– Знаю, знаю… сейчас… он, помните, играл в фильме… тоже прекрасный фильм, он там дедушку играл и у него внучка… известная актриса…
– Помню. А маму играла актриса… красивая такая…
– Да-да, она Миледи в «Трёх мушкетерах» играла.
– И в «Зеркале» Тарковского она же. Вам нравится Тарковский?
– Нравится, особенно «Солярис».
– Согласна. Эти затянутые, долгие кадры, паутина на деревьях, роса на траве.
– Бесподобно.
– А знаете, Коля, есть такое растение, манжетка называется или росянка, его широкие листья образуют своеобразную воронку вроде бокала. И вот летним утром в этом зелёном бокале собирается большая капля росы. Представьте себе: лужайка, заросшая манжеткой, и в каждой капля росы, сверкающей на солнце. И если эту росинку…
– …выпить…
– Да, её нужно обязательно выпить. Тогда будет…
– И будет тогда счастье, Леночка. Так как же звали того актёра?
– Который в Плёсе снимался? Какой лёгкий, светлый фильм, и хэппи-энд! Господи, ну как же его звать?
– Сту-ге-рон.
– Что?
– Его звать Стугерон Валокординович.
– Смешно. Но сейчас от склероза есть новые лекарства.
– Вспомнил! Первый фильм назывался «Почти смешная история», а во втором дедушку играл Михаил Глузский, внучку – Марина Неёлова, маму – Маргарита Терехова, фильм «Монолог».
– Спасибо, облегчили страдания. Бабушки только в том прекрасном фильме не хватает. А моя внучка на втором курсе медицинского института учится.
– Мой внук на четвёртом автодорожного.
– Не женат?
– Кто? Я?
– Да что вы! Ой, простите… я о внуке спрашивала.
– Пока нет. А ваша внучка замужем?
– Пока нет.
– Так давайте, Лена… А вы заметили, мы давно танцуем без музыки.
– Да что вы?! Не может быть!
– Перерыв был.
– Как неудобно… мы танцуем одни, без музыки… а вокруг нас люди… О, Боже!
– Включили. Тухманов – «Я пригласить хочу на танец вас и только вас».
– Как хорошо вы танцуете, Коля!
– И вы, Елена Павловна. У вас до какого числа санаторная путёвка?
– До 28-го.
– А у меня до 29-го. Так у нас всё ещё впереди!
– Твист, Коля!
– Yes! Come on let’s twist again, like we did last summer![19 - Да! Давай, танцуй снова твист, как мы танцевали прошлым летом! – Англ. – Отрывок из песни «Твист» американского певца Чабби Чекера.] Побежали, Леночка!
Секонд-хэнд
– По-моему, вам очень идёт, особенно блузка с жакетом, и цвета прекрасно сочетаются.
– А размер? – спрашивала женщина, прикладывая к себе выбранные вещи, среди которых были ещё и джинсы, и чёрные брюки.
– Вы можете померить, но только дома, у нас, сами понимаете, нет примерочной, а если что не так – принесёте обратно.
Марина загляделась на эту сцену во дворе церкви, воскресная литургия только что закончилась, тёплый солнечный день, «за окнами август». Подержанные вещи были развешаны на скамейках, лежали на нескольких раздвижных столах, висели на каркасе палатки, а обувь стояла прямо на асфальте. Все эти куртки, рубашки, брюки, юбки, все сапоги, детские сапожки, ботинки и ботиночки были принесены прихожанами и раздавались тем, кто в них нуждался. Люди подходили, выбирали, благодарили и уносили то, что понравилось и подошло.
Марина остановилась, женщиной, примеряющей блузку, джинсы и чёрные брюки, была Фаина из соседнего дома, а вещи, которые она держала в руках и собиралась, видимо, взять домой, были вещами Марины – именно их неделю назад она и принесла в церковь. Она поступала так уже давно, некоторые новые вещи, например, подаренные, иногда просто не нравились, другие, купленные давно, часто почти не носились, а третьи Марина стирала, чистила, приводила в порядок и тоже приносила в церковь.
«Кому-нибудь да пригодятся», – думала она.