– Откуда вы здесь? – удивляется Дольский. – Ничего не известно пока, им досталось прилично.
– Можно нам с ними? Пожалуйста, – начинаю умолять я.
– Нет, вам самим сейчас помощь нужна, идите в номер. Завтра, всё завтра, – сухо говорит он, садится в машину и уезжает вслед за кортежем.
– Мы должны поехать, мы должны быть с ней сейчас, она совсем одна, – Лена смотрит на меня встревоженно и безумно.
– Она не одна, – отвечаю я. – Нам срочно нужна машина.
Глава 20
На стоянке возле отеля припаркованы несколько машин такси. Мы подбегаем поочерёдно к каждой из них. В первых двух нам говорят, что приехали по вызову и ожидают кого-то. Наконец, нам везёт: таксист берёт заказ, и через несколько секунд мы выезжаем с территории отеля. Во всём этом смешении страха, паники и нервозности чувствуется моральное истощение и потерянность. Голова совершенно отказывается соображать здраво. Когда водитель спрашивает, в какую больницу ехать, мы не знаем, что ему ответить. Решаем попробовать догнать экипажи скорых и машины сопровождения, недавно покинувшие место аварии. Проехав пару кварталов, мы слышим звуки сирен. Через несколько минут настигаем кортеж и становимся его частью. Движение по ночному городу не затруднено пробками, и уже очень скоро мы приезжаем в пункт назначения.
Машины скорой заезжают через шлагбаум на территорию больницы, нас туда не пускают. Мы расплачиваемся с таксистом и бежим к зданию клиники. В холле приёмного покоя встречаем главу службы безопасности. Он стоит в окружении нескольких подчинённых и раздаёт указания. Через минуту все разбегаются по разным направлениям. Мы догоняем Дольского.
– Здравствуйте, – подойдя ближе, говорю я.
– Опять вы здесь?! Я вам что сказал?! – Дольский смотрит на нас с недоумением.
– Мы не могли не приехать, что там, скажите? – спрашиваю.
– Вам в номере своём сейчас нужно быть, выпить валерьянки и спать лечь, – продолжает он развивать свою мысль.
– Как она?! Скажите, умоляю! – Лена не выдерживает и начинает плакать.
– Вы обещаете мне, что уйдёте?
– Нет, не обещаю, но раз уж мы всё равно здесь, скажите, не томите, – продолжаю настаивать я.
– Ладно, хрен с вами! Чую, вы не отстанете, – сдаётся, наконец, он. – Ничего сверхстрашного не произошло, они, можно сказать, отделались лёгким испугом.
– То есть они живы? – Лена слегка успокаивается, но голос её по-прежнему дрожит.
– Да, живы. У них ушибы, ссадины, сотрясения. Но, вроде, ничего серьёзного нет. Сейчас их осматривают дополнительно.
– А можно нам?..
– Нет, – не даёт договорить Дольский. – Завтра возможно. Сделают анализы, процедуры положенные, потом видно будет. Ещё раз повторяю, поезжайте в отель и ложитесь спать. Всё давайте, мне не до вас сейчас.
– Что ж, спасибо за информацию, – успеваю сказать я перед его уходом.
Я усаживаю Лену в кресло и подхожу к дежурной медсестре.
– Доброй ночи, – начинаю я разговор.
– Доброй, – не особо приветливо кивает та в ответ.
– Подскажите, когда можно будет?..
– Когда доктор разрешит, по состоянию, – она тоже прерывает меня и сухо отвечает.
– Нам очень нужно знать, наша близкая подруга здесь. Только что привезли вместе Сергеем Дмитриевым, – пытаюсь я одновременно воззвать к состраданию и надавить фамилией Сержа.
– Не сегодня точно. Хотите, можете подождать, но я вам советую пойти сейчас домой, поспать и отдохнуть, – выражение её лица чуть меняется.
Остаётся неизвестным, что на неё подействовало: сочувствие нам или значимость второго пациента, к которому мы также были причастны.
– Спасибо, мы подождём, – говорю я.
– Буфет открывается в девять, он для медперсонала, но, думаю, не откажут вам. Пока вот – автомат, если хотите, – медсестра указывает жестом на автоматы с кофе, чаем и шоколадками.
Я киваю и отхожу от стойки.
– Ну что там? – спрашивает Лена. Вид у неё измотанный и уставший, как, впрочем, и у меня.
– То же самое. Пустить нас могут не раньше, чем завтра, – выдыхаю я.
– Ясно. Нас же не выгоняют отсюда сейчас?
– Нет, мы можем подождать.
– Хорошо.
– Попробуй поспать хотя бы чуть-чуть, – я сажусь рядом с ней.
– Попробую, если получиться, – Лена облокачивается на моё плечо, я обнимаю её.
Глава 21
Встречать утро в больнице явно не моё любимое времяпрепровождение. Одно нахождение здесь само по себе как-то не очень. Кто-то куда-то идёт, кого-то куда-то везут, в воздухе витает специфический для этого места запах: стерильности, надежды и затаившегося отчаянья.
Я осторожно, чтобы не разбудить задремавшую Лену, встаю с дивана в «зале ожидания», подхожу к автомату, покупаю кофе, выпиваю его глядя в окно. Погода сегодня ясная: ветерок слегка колышет деревья, облака купаются в лучах недавно взошедшего солнца на голубом, одухотворённом небе. Выкинув пустой стаканчик, я иду к туалету, чтобы хоть как-то умыться и привести себя в порядок. После водных процедур возвращаюсь обратно. Замечаю, что возле стойки медсестры никого нет, и решаюсь на разведывательную вылазку. Прохожу вглубь здания, поднимаюсь этажом выше и через какое-то время вижу одного из амбалов службы безопасности отца Сержа. Стало быть, мне куда-то сюда. Иду за ним аккуратно, держась на расстоянии. По пути мне попадается очень кстати кем-то забытый белый халат, лежащий на кушетке. Я надеваю его, чтобы хоть как-то замаскироваться и сойти за «своего». Выжидаю момент, когда охранник повернётся к окну, и проскальзываю сквозь двери отделения. Иду по длинному коридору и замечаю чуть впереди ещё одного здоровенного мужика из службы безопасности. Останавливаюсь и занимаю выжидательную позицию. Вскоре из палаты выходит врач, что-то говорит охраннику, после чего куда-то целеустремлённо направляется.
– Доктор, доктор, можно вас на секундочку, – догоняю я его быстрым шагом.
– Да, что? – оборачивается он.
– Здравствуйте, я насчёт пациентки, поступившей вчера, – начинаю объяснять, – привезли вместе с Сергеем Дмитриевым.
– Утро доброе, а вы собственно кто? – врач внимательно смотрит на меня оценивающим взглядом, убирая за спину свой медицинский планшет.
– Я её близкий друг, её и Сержа… Сергея. Как они? Можно их увидеть? – судьба Сержа, после того, что он сделал, чуть не лишив нас Тамары, меня мало волнует, но я решаю упомянуть его и повысить свои шансы на посещение.
– Допускаются только родственники, – он пытается уйти, поняв, что я – не такая уж «важная птица», – может быть позже.
– Поймите, это очень важно! – я беру его за локоть.
– Говорю же, может быть позже, сейчас им нужен покой, – он взглядом показывает мне неуместность моего жеста.