– Ха, ха, очень смешно, – передразнил меня Димон и поплелся за мной.
– Кстати, не подружки, а моей девушки, – мягко поправляю я его, когда он поравнялся со мной.
– Ага, значит, я прав! – восторженно воскликнул он, игриво толкая меня в плечо. – Моя интуиция…
– В том, что я был с ней, – да, – даю я ему хоть какою-то информацию. По задумчивому притупленному взгляду и улыбке было понятно, что Димон предается фантазией о моей личной жизни.
Мы спустились в бар, часть которого было простое кафе, куда многие офисные работники заходили поесть. По вечерам же здесь собирался пьяный аншлаг и жаркие переживания за наших спортсменов.
Я выбираю место у маленького окна, ставлю коробку на стол, теперь она моя вынужденная спутница на ближайшую неделю. Тем временем Дима уже подсуетился и сходил за гамбургерами и большими кружками горячего ароматного кофе.
– Значит, она твоя девушка? – сразу приступил он к удовлетворению своего любопытства.
– Да, – подавляю я улыбку, – но все не так просто… – меня еще преследует зловещая мысль о том, что ей сейчас больно.
– Почему? – удивляется он, округлив глаза. – Мне кажется, в наше время все гораздо проще, особенно для тебя, – намекает мне Дима на мой успех среди прекрасного пола.
– Я очень боюсь ее потерять, – с досадой сказал я. Подумав о ее состоянии, я почувствовал дрожь в области сердца, уходящую под диафрагму.
– У меня с Викой было такое, просто расслабься и наслаждайся временем, иначе страх перечеркнет все ваши отношения, – мудро говорил он. Примерно то же до меня пыталась донести Настя, только она мне говорила про жалость.
– Я все понял, – вяло произнес я, делая пунктик, что мне нужно избавиться минимум от двух чувств, и откусил гамбургер.
– У тебя с ней уже было? – с лукавой улыбкой спросил Димон.
– Даже если и да, все равно не скажу, – резко ответил я, и часть сухой булки застряла у меня в горле. Я запил кофе. – Дима, задавая такие вопросы, ты рискуешь получить по шее.
– А че тут такого? – выпучил он глаза.
– Про нее ничего не скажу, – грожу я пальцем.
Дима на миг усмиряется.
– Мне твой диагноз понятен, у вас все будет хорошо, – утешает меня друг и расплывается в широкой улыбке.
Дальше я слушал историю любви Димона, которую он рассказывал много раз. Как он стеснялся к ней подойти, страдал, но одна пьяная вечеринка объединила их сердца. Под его рассказ я жевал гамбургер и запивал уже холодным кофе. Я знаю, под его каверзными расспросами и ехидной улыбкой скрывается переживание за меня, и этот рассказ про него и Вику тому подтверждение.
Я посмотрел на время, которое меня начало подпирать.
– Повезло кому-то, к ней Морозов не хочет опаздывать, – подколол меня Димон.
– Отвали, – шутливо отмахнулся я от него, – иногда я прихожу вовремя.
– Ага, только в свою пользу, – продолжает свою издевку Дима.
– В общем, я свою «подружку», – показываю я на коробку, – забрал. Если вдруг появится Петрович, то я на работе был, как всегда, опоздал из-за пробки.
– И этот человек говорит, что иногда… – изображает он кавычки двумя пальцами в воздухе, – приходит во время.
– Дима, это тема бесконечна, мне пора, – отмахиваюсь я от него. – В следующий раз плачу я, – произношу я уходя.
Чем дольше длился день, тем становилось жарче. Небо больше не хотело нас баловать освежающим дождем, и пока я иду до машины, одергиваю джемпер, чтобы хоть как-то остудиться. Мое спасение – кондиционер.
Чтобы осуществить свой план, я должен заехать домой, и на все про все у меня остается полтора часа, чтобы вернуться до Настиного возвращения.
Дома меня встречала приятная тишина. Я посмотрел на квартиру и осознал, что эти стены, в которых я вырос, в них я встречал радость и горе, теперь становятся для меня пустыми. Я жаждал оказаться в той квартире, где буду строить свою историю без темных пятен.
Быстро придя в себя от мимолетных философских мыслей, я прошел в комнату и с удовольствием скинул потный жаркий джемпер. Почувствовав значительное облегчение, я запустил компьютер, в ящике стола среди проводов и зарядок нашел свою ходовую серебристую флешку.
Встал перед распахнутыми створками шкафа и стал рассматривать, где что лежит. Недовольно фыркнув, начинаю выбрасывать из него некоторые вещи, чтобы вспомнить, куда что положил. У меня очень много разнообразных вещей из того, чем я хотел заниматься, но в итоге забросил. Рыбалка отпала в первую очередь, пейнтбол меня тоже не покорил, хотя все снаряжение у меня куплено.
Мой идеальный порядок в комнате превратился, как Настя бы сказала: «в творческий беспорядок», но я достиг своей цели.
– Вот теперь ты похож на настоящего моего сына, – ухмыльнулась мама, показавшаяся в дверях.
– Привет, – ответил я ей, улыбнувшись ее шутке, – во сколько в пятницу мероприятие?
– Не мероприятие, а день рождения твоего отца. Когда вы уже перестанете препираться? – ворчит она, заходя в комнату и по-свойски, маминым наблюдательным взглядом, осматривает все.
– Да, мама… день рождения… – отвлекаюсь я, загружая информацию на флешку. – Ну так что? Он выбрал дачу?
– Нет. На него что-то нашло, он отменил все визиты, отказался от поздравлений в офисе и хочет отметить праздник в кругу семьи, – она взяла с компьютерного стола карандаш и задумчива начала крутить его меж пальцами. – Замкнутый он стал в последнее время, ты бы поговорил с ним.
Ее просьба заставляет меня отвлечься от компьютера и серьезно подумать. В ее голосе скрывалось переживание и одиночество. Ее печальный вид сглаживает и подавляет мою неприязнь к отцу.
– Я постараюсь, – дал я ей надежду, она заботливо улыбнулась. – Можно я на день рождения приду не один?
– Мы не планировали чужих гостей, хотели отметить своей семьей…
– Для меня она не чужая, – мягко сказал я, скрывая улыбку.
– В шесть вечера, думаю, отец будет не против твоей гостьи, – тихо, монотонно произнесла она и положила карандаш обратно на стол.
Меня удивила реакция мамы, в другое время она прыгала бы от счастья, что я приведу девушку в дом, а сейчас она загадочная и отстраненная, может, и в правду в семье что-то случилось серьезное, чего я пропустил.
– Ты позволишь, я переоденусь? – показываю ей на дверь, намекая выйти из комнаты.
– Конечно… тебя ждать к ужину?
– Нет, – коротко ответил я, и она скрылась в коридоре.
Я непонимающе пожал плечами. Мама сегодня была явно в странном расположении духа. Я быстро освежился под душем, сделав воду прохладнее. Надел простую легкую белую футболку и облегченные джинсы, пара капель одеколона – и я готов.
Время было на исходе, не прощаясь с мамой, прихватив атрибуты, выскочил из дома. По пути быстрый заезд в магазин, и я у нее. Смотрю на часы, время 17:10, ее машины нет около дома. Поднимаюсь в квартиру, дверь открывает Ярослав Витальевич и озадаченно на меня смотрит.
– Еще раз добрый день, – проговариваю я, – вы мне не поможете, возьмите пакетик.
Он сурово, не проявив никаких чувств, берет пакет у меня из рук, облегчая мне задачу. Я захожу внутрь.