Непривычный свет ослепляет меня, я прищуриваюсь и вижу очертание ее сказочного силуэта на фоне большого светящего окна.
– Во сколько планируешь закончить? – спрашиваю я.
– В пять.
Я еще раз посмотрел на часы, покрутив кожаный ремень на запястье.
– Думаю, успею, – произношу я самому себе, поднимаясь с кровати, разминаю затекшие мышцы, разводя руки в стороны, и вверх, потягиваясь. – Проводишь меня?
Она наблюдает за мной анализирующим любопытным взглядом и улыбается.
– Что-то не так?
– Максим, – сдерживает она улыбку, – ты такой необычный. Просто кроме папы со мной рядом никогда не было мужчин. А он себя ведет слегка иначе.
– А-а-а, значит, я, как это… т… – задумался я, забыв слово, которое хотел сказать и увидел свои носки у кровати. – О, я как раз их ищу, – наклоняюсь я за носками, не договорив фразу. Настя в голос расхохоталась и подошла ко мне.
– Максим, ты отличный объект для наблюдения.
– Ага, можешь диссертацию обо мне писать, я не обижусь, – я наконец-то надел носки, и поднимаясь во весь рост после кособокой неуклюжей позы, обнимаю ее за талию. – Мне, к сожалению, пора.
– Не ругай Диму, нам все равно пришлось бы расстаться, потому что мне надо работать.
Мы стоим у порога. Я не хочу уходить, еще больше не хочу отпускать ее на болевые муки. Знаю, что пообещал ей не вникать в ее работу, но как можно равнодушно относиться к боли любимого человека? Думаю, оказавшись на моем месте, она бы меня поняла.
– У меня тоже есть еще один вопрос, – застенчиво произнесла она, отводя глаза в сторону. Я заинтригован…
– Спрашивай, – двумя пальцами зажав кончик ее подбородка, я повернул к себе, принуждая смотреть мне в глаза.
– Ты теперь боишься меня? – сильно робеет она, переминаясь с ноги на ногу.
– В смысле?
– Ты больше не будешь меня целовать? – выпалила она как на духу.
– Значит, первый поцелуй тебе все же понравился? – ухмыльнулся я. Она смущенно кивнула головой. Ее опаленное стыдом лицо утонуло в моих больших ладонях. – Я спросил разрешение у твоих родителей, но не спросил у тебя – ты будешь моей девушкой?
– Да…
– Ответь громко, чтобы я поверил.
– Да–а-а-а, – сорвался с ее губ долгожданный ответ.
Я наклонился и крепко прижался к ее губам, ловя трепет и тепло, которое шло между нами. Этот поцелуй был не такой, как первый раз: горящая страсть, подавленная страхом, ушла на второй план, осталась легкая нежность и робкая ласка. Я четко осознавал, что в скором времени она будет просить больше, чем поцелуй, и я должен буду устоять. Как сейчас мне трудно сдержать себя, не расцеловав ее так, как я хочу.
– Я люблю тебя, малышка, – прижался я к ней лбом. Она, наклонив голову, вновь прячет от меня свой взгляд и указательным пальцем блуждает по рисунку моей кофты. Ее немой ответ говорит о растерянности и стеснительности, но уж точно не о равнодушии. Мой телефон настойчиво брякает в кармане, Дима не хочет отступать, а я тяну время, чтобы не уходить.
– Я… извини, Максим, я еще не умею говорить о любви, – шепнула она.
– Достаточно того, что ты рядом, – обнял я ее, – и самое главное, будь осторожна там.
– Максим, – она посмотрела на меня большими печальными глазами, – я буду думать о тебе, и мне станет легче, – она легонько толкнула меня в грудь. – Тебе надо идти, а мне собрать все мысли воедино и осознать, что я теперь не одна.
– Мы скоро увидимся, – целую я ее в лоб, телефон по-прежнему звонит. – Будь осторожна, прошу тебя…
– Максим, я буду ждать тебя, а сейчас иди… – произнесла она, уже настойчивее толкая меня в грудь.
Открывая металлическую дверь, я делаю шаг через порог. Она остановилась, прислонившись головой к двери, провожает меня добрым грустным взглядом.
– Пока, – прошептал я. Она кивнула мне. Шаг за шагом наши пристальные теплые взгляды отдаляются друг от друга и наконец, скрылись за скрипучей дверью лифта.
Я с большой грустью и болью оставляю ее и с досадой и раздражением наконец-то достаю телефон и отвечаю.
– Да, Дима?
– Макс…
– Дима, я уже в машине, все, – отключился я, не дождавшись ответа. Посмотрев вверх на ее окна, сажусь в машину и резко ударяю по газам.
Глава 9
Он
В офисе кипела работа, многие сосредоточенно пялились в мониторы компьютеров, некоторые обменивались информацией поверх своих перегородок, за редким исключением кто-то проходил по коридорчику, держа в руках стопку бумаг.
Я быстро, сдерживая тихую ненависть к боссу, иду к своей рабочей каморке. Среди разбросанных бумаг стоит небольшая синяя коробка, в которой раньше хранилась бумага для принтера. Я нехотя скинул крышку и увидел аккуратно разложенные разноцветные конверты, доходящие чуть выше края коробки. От предвкушения непростой работы тяжелый вздох распирает меня изнутри. Упираясь руками в стол, я опускаю голову. Нервные мысли блуждают в голове, кажется, сейчас я ненавижу каждого, кто прислал это письмо в редакцию.
– О, ты все-таки приехал, – услышал я Димин голос из-за спины.
– Да, где этот мозгоед? – рявкнул я, оборачиваясь к другу.
– Ты чего такой? Шеф злой как собака, прям как ты сейчас, клевал меня, клевал, потом швырнул вот эту коробку и ушел. Сегодня его уже точно не будет… Я тебя набрал, но ты так быстро отключился, что я не успел сообщить эту приятную новость.
Я поморщился от досады, но, раз все уже свершилась и Настя где-то колесит по городу, отдавая себя людям, мне придется с этим только смириться. Я взглянул на часы.
– Ты обедал? – спросил я у Димы, убедившись, что еще вписываюсь в свой задуманный график.
– Нет еще, – устало сказал он, – прикинь, я статью накатал за пятнадцать минут, вот что значит работать в экстремальных условиях под прессингом начальства, – восхитился он своим рекордом. – Пошли в бар
– Выпить хочешь? – усмехнулся Дима.
– Нет, отравимся парой гамбургеров, так жрать охота, – немного отойдя от своего гнева, говорю я.
Дима недовольно потер нос, он не большой любитель такого питания, но я знаю, что его сманит любопытство.
– Я уверен, ты только что вылез из кровати своей подружки, – буркнул он. Я был прав, любопытство начало им овладевать.
– Какой из твоих внутренних органов тебе это подсказал? – засмеялся я и взял синюю коробку под мышку. Мне так хочется кушать, что я не могу оставаться на месте и направляюсь к выходу.