– Расскажи, – попросил его стул, – мне так интересно.
– Я хочу встать, чтобы облегчить твою ношу, – признался мальчик, – тебе же тяжело…
– Эх, старым я стал… – ответил ему неудобный стул, – и мне, правда, тяжело…
– А ты говоришь… – прошептал Томас, – что я о тебе не подумал…
– Спасибо, малыш! – поблагодарил его стул. – Обо мне давно никто не думал. Ступай. Отпускаю тебя!
Томас вскочил со стула, представив, что у него есть фантомные руки и ноги, которыми он может управлять, освободив стул от тяжелой ноши.
Глава 15. Испытания
Сворачивая в трубочку бумажки
Навещая Томаса в больнице каждый день, с момента, как он попал в нее – Эми начала приходить все реже, заново берясь за старое, что меня сильно волновало. Занимаясь работой, Билл помогал моему бизнесу не загнуться, пока я был в дико отсутствующем состоянии. Он фантастически успевал крутиться между двумя бизнесами, учась на хирурга, быстренько заработав себе нервный срыв, украшенный синяками под глазами. Брак трещал по швам из-за огромного количества времени, уделяемого работе.
Очередным вечером, сидя рядом с Томасом, попросив врачей дать мне еще немного времени для общения с братом, сидя возле кровати, крепко держа за руку – я молил Вселенную помочь ему.
Проснись, пожалуйста, – сжимая его руку, молил я – проснись.
Чувствуя адскую боль – я понимал, что ее невозможно сдержать, как слезы, постоянно встающие в глазах, как солдаты с рассветом. Мне оставалось только махать кулаками, или плакать, слегка облегчая надрыв души, чем я занимался наедине с собой.
Я закрыл глаза, а с моих ресниц срывались слезы, оставляя множество мелких капель, превращающихся в океан на его постельном белье. Внезапно, возник образ Томаса, смотрящего на меня, говоря:
– Вернуться не получается, Ричард, – сказал он, – но, ты меня дождись…
Открыв глаза, я не понял, что это было, заметив, что в палату вошел врач, предупреждая меня заранее, что хороших новостей сегодня не будет.
– Он перешел в стадию хронической комы, – произнес врач печальным голосом, – активность его мозговой деятельности снижается.
– Что мне делать? – Спрашивал я, чувствуя, как мои отекшие глаза от выплаканных слез уже не открываются, чтобы посмотреть на врача.
– Мы считаем, – объяснил врач, когда подошли его коллеги, – что мальчика нужно отпустить. Он присутствует здесь только физически.
Ощущая безысходность каждой клеточкой тела, внезапно я вспомнил слова Томаса, принимая решение, не смотря на страх.
– Я не готов его отпустить, – уверенно произнес Ричард, – я готов ждать, когда он очнется.
– Вы можете не дождаться! – ответила ему коллега главного врача, гордо задрав нос. – Такие случаи, скорее исключение, чем правило!
– Мне плевать. – Грубо ответил Ричард, выйдя из палаты.
Переживаемые эмоции, отсутствие сна несколько суток, и практическое обморочное состояние – дали о себе знать. Я вырубился в коридоре больницы, удачно присев на стул ожидания, запрокинув голову.
Эми подошла ко мне, положив руку на мое колено, испугав меня.
– Что произошло?! – испуганно спросил я, словно меня только что ударили током. – Что случилось?
– Ты спал, но дернулся во сне, когда я тебя тронула! – смеясь, призналась Эми, сидя рядом со мной, небрежно вытирая с носа белый порошок. – Почему мне так смешно!
– Сестренка, – нежно произнес я, вытирая ее нос, – ты опять под этим.
– Ричард, – шепнула она мне на ухо, – прости, но я не выдерживаю.
– Подожди! – прервал я ее. – Чувствую, что произошло что-то важное, но не могу объяснить. Что-то случилось!
– Такое бывает! – смеялась она. – Я сейчас тоже что-то ощущаю!
К нам внезапно подбежали врачи со словами:
– Ричард Прайс! – обратилась ко мне толпа врачей. – Мы просим вас дать разрешение на опыты, и эксперименты над телом вашего брата!
– Что?! – переспросил я, подняв одну бровь, запихав руки в передние карманы джинсов. – Какие еще эксперименты?!
– Его тело молниеносно пронзил голубой свет! – воодушевленно говорил доктор. – Мальчик станет великим открытием для человечества!
– Мистер Прайс, – обратилась ко мне женщина в белом, стоящая рядом с тем доктором, протягивая бумаги для подписи – мы искренне просим вас подписать разрешение на эксперимент.
– Вы травку курили всем отделом, да?! – заливаясь смехом, уточнила Эми. – Хватит! Я не могу больше смеяться!
– Точно! – поддержал я сестру, глядя на нее. – Придумали себе чудеса науки! Вы специально нас рассмешили? У вас получилось!
Поставив врачей в неловкое положение – мы с Эми кинулись к палате Томаса, увидев, как голубой свет заканчивал свое прохождение через его тело, поднимаясь выше, окончательно исчезнув.
– Можно матом? – уточнила Эми, дергая за рукав рубашки. – А?!
– Можно! – разрешил я, находясь в шоке. – Что с тобой, Томас?!
Подняв легкое покрывало – врачи зафиксировали, что все его травмы чудесным образом исцелились, а мозговая активность проявилась.
– Это чудо! – хором кричали они. – Мы требуем от вас разрешения на испытания!
– Не будет никаких испытаний! – твердо сказал я. – Томас очнется, и будет жить обычной жизнью без ваших вмешательств.
– Скорее всего, мальчик не очнется! – кричал на меня доктор. – А вы помешаете науке шагнуть вперед!
– Если его тело исцелилось! – посмеялся я, глядя на врача, вновь поставив его в неловкое положение. – Почему вдруг не очнется, а?!
Врачи стояли молча, смотря на меня с отвращением, презирая, сворачивая в трубочку бумажки, где я должен был поставить подпись.
– Не трогайте моего младшего брата! – голосила Эми, взяв меня за руку. – Мы выйдем подышать воздухом.
Я отдаю отчет своим действиям, – сообщил я всем врачам, пожирающим меня глазами, выйдя из больницы вместе с Эми. – Серьезно.
Изучая каждый уголок
Связавшись с Биллом на следующий день, я узнал, что у него есть связи в хорошей реабилитационной клинике, предложив встретиться.