Красуясь на ярко-красном, княжеском одеяньи!
Да только не напоказ, не за ненагляд он его носит,
Не за великую цену его, за варварочки, или вошвы,[136 - украшения]
Не за кисти красного злата на обоих концах кушака,
А что сподобит спасти он его от смертной секиры,
Как с плечами, с потылицею[137 - затылком] поведет прямой она
Разговор.
И совсем уж успокоясь,
Храбрец, да не хорохор,
Поклонясь домашним в пояс,
Вышел на широкий двор -
Где гордый гнедой Гринголет потряхивает гривой,
Ступист сил набравший скакун, ухожен на славу,
Грохоча кует копытами плиты, горячится в галоп.
Удалец берет коня под уздцы да оглядывает убор,
Словно сам с собою он говорит, с тихим сердцем:
«В этом доме, где каждому дороги доблесть и честь,
Благородный барин живет, дай Бог ему счастья!
И ласковая госпожа, долгих лет ей жизни в любови!
От полноты души они привечали бедного путника,
Хранили и холили, пусть за их хлебосольство Господь,
Наш небесный хозяин, их наградит, а с ними всех вас!
А я, если выйдет заминка и на этой земле задержусь,
Ворочуся с великой охотой и воздам вам за ваше добро!»
Провожатый держит ему стремена, он садится в седло,
Принимает от приспешника[138 - слуги] щит, подбирает поводья,
Оба мчатся они в опор, к открытым настежь воротам,
И звеня копытами, въезжают на заметенный поземкою
Мост.
Еле слышно за дробным топотом
Витязь ту же молитву вознес:
«Этот замок своими заботами
Огради, не остави Христос!»
Проехав по простерту перед ним подъемну мосту
Надо рвом со ржавой водою, наш рыцарь младой,
Перекрестясь, приветствует старого привратника,
Признавшего в нем принца и павшего на колени.
Он Гавэйна благодарит, бьет поклоны: «Бог помочь!»
И пустился в путь паладин со своим провожатым,
Что дремучей дубравой довезет его точно до места,
Где уж год ожидает его алебардой ответный удар.
Бредут кони брегом, ветвями их бредник[139 - прибрежные кусты] бичует,
На кручах, на кряжах от стужи колеют колом,
Прояснело небо, пар пеленами ползет по отлогам,
Стекая в низины, туманы на топких трясинах дымят.
Холмы холодеют, хороняся в хламиды снега и хляби,
Ручьи ревут на разломах камней, рокочут в ракитах,
Брызжут, бурлят в берегах, бел-белой пеной блестят.
Меж угрюмых урочищ ужом вьется тропа по улогам,
Вот средь сосен сверкнули и стелются солнца седого