– Нашли что-нибудь?
– Ага, нашли. Скоро станет все страньше и страньше, а потом пойдем знакомиться с чеширским котом и мартовским зайцем.
– Чего-чего?
– Бля, Иваныч, – это уже Андрей вмешался в разговор. – Тебе прямо открытым текстом рассказывать или сам с ручника снимешься?
– Да понял я все, – поспешил согласиться Никитин.
– Тогда конец связи. И приготовь нам пудинг, здороваться будем.
Рация замолчала, оставив без ответов кучу вопросов. И самый главный из них – какой на хер пудинг? Он, в конце-то концов, инженер-механик, а не повар. Знакомься, Иваныч, это пу… Что? Ну точно же, нашли подземный ход в город! Теперь становятся понятными и зайцы, и коты. Шляпника там нет?
За котов стоит выпить немного. Нет, не будем себе лгать – за них можно много, особенно под уху из ершей с раковыми шейками. Всего-то делов – наловить и тех и других.
– Вот скажи, дружище, ты меня уважаешь? – Никитин хитро подмигнул собеседнику, икнул и погрозил пальцем. – Нет, ты меня боишься. И правильно, между прочим, делаешь.
Тот угрюмо молчал.
– Не отвечаешь? Ну и не надо, обойдусь. Потому как я есть человек разумный, а ты – дурак! Дурак!
И опять ответа нет.
– Вот чего тебе не сиделось спокойно, а? Приключений захотелось на задницу? – Владимир Иванович поднес кулак прямо к длинным усам своего vis-а-vis. – Доприключаешься…
Собеседник недовольно дернулся и пошевелил выпученными от природы глазами.
– Сидеть! Смирно, я сказал! Сбежать хочешь? Фигушки! Да я таких тварей сотнями… – Удар по столу заставил подпрыгнуть и зазвенеть посуду и отозвался грохотом далекого взрыва. – Не понял… это еще чего там такое?
Никитин решительно встал и пошел к выходу, утратив интерес к здоровенному раку, который поспешил воспользоваться благоприятным моментом и шлепнулся на пол. Обойдется членистоногий без задушевных бесед.
– Неплохо там бабахнуло! – Хотя за излучиной реки само Павлово не видно, но в бинокль можно было полюбоваться на поднимающийся над лесом пыльный столб. – Не Михалыч ли балуется?
В то, что это Чертобои сами подорвались, не верилось. А вот разнести половину городских укреплений способны просто из хулиганских побуждений. Как говорится: седина в бороду – шило в задницу. Людей хоть не забыли оттуда вывести?
– Я только посмотрю одним глазком, и сразу обратно, – объяснял сам себе Владимир Иванович, накачивая резиновую лодку. – Да, пусть это будет разведкой!
Сотня юных бойцов,
Из буденновских войск,
На разведку
В поля поскакала…
И осекся, вспомнив реакцию обоих Чертобоев на эту песню. Три дня назад, во время остановки на острове с вином и шашлыками, захотелось под настроение чего-нибудь душевного и грустного, чтоб заунывно и слезу вышибало. Но Андрей тогда просто засмеялся, а его отец еще и прокомментировал:
– Хорошо поешь, Иваныч, только не полностью.
– В смысле?
– Там разве нет еще одного куплета?
– Какого?
– Про то, как командира той буденновской сотни отдали под трибунал, а потом расстреляли.
– Э-э-э… это за что же?
– То есть как за что? Его, мудилу, в разведку послали, он же на приказ наплевал, ввязался в бой с превосходящим противником… Заметь, белогвардейцы не в походных колоннах, а развернуты в цепи! Что там еще? Ага, поставленную задачу не выполнил, понес потери… Он вообще головой думал?
– Да, но…
– Расстрелять нужно, точно говорю.
– Ночь же была! Так в песне.
– А за это – расстрелять второй раз.
– Никуда ввязываться и не собираюсь. – Никитин почесал кончик носа указательным пальцем, вздохнул и принялся развязывать мокрый узел на веревке. – Одним глазком, ей-богу, одним глазком.
Размахнулся, забросил освободившийся швартовый конец на корму толкача и похлопал на прощание по теплому борту. Течение подхватило легкую лодку, но Иваныч не спешил браться за весла. Зачем напрягаться, если до города еще километров пять? Лучше спокойно спуститься, чем целый час, если не два, шлепать по берегу. Это время можно потратить с большей пользой – например, произвести ревизию взятого с собой, чтобы в случае чего вернуться и пополнить запасы. Итак, имеется в наличии: автомат Калашникова модернизированный калибра 7.62 мм – две штуки; ружье охотничье двуствольное ТОЗ-12, калибра… калибра… большого, палец в ствол пролезает; гранаты осколочные РГД-5 (почему-то с надписью «type 59») и Ф-1, по восемь штук каждого наименования; пистолет «ПМ» – две штуки, патронов к ним столько же, больше нет.
Стоп, а магазины к автоматам? Забыл, раззява! И что же теперь делать? С тоской в глазах посмотрел на уже далекий толкач, потом перевел взгляд на маленькие лопатки весел и махнул рукой:
– Да не воевать же! В разведку. Зачем мне в разведке автоматы? – Он вспомнил, как Чертобой-старший рассказывал о низкой эффективности пуль против тварей по сравнению с дробью и картечью. – Отобьюсь, чо!
Чайка, кружившая над лодкой, от громкого голоса шарахнулась в сторону, не забыв мстительно капнуть точно на макушку. Бабах! Расплата последовала незамедлительно – наглую птицу перевернуло в воздухе несколько раз, смяло, как бумажную салфетку, и отбросило на близкий берег.
– Говорил же – отобьюсь! – Героический разведчик гордо выпятил грудь колесом, но тут же икнул, испортив торжественность момента.
Из кустов, куда упала дичь, послышалась подозрительная возня и смачное чавканье.
– Кто это там?
Эхо насмешливо повторило:
– Ам… ам… ам…
– Сейчас ведь стрельну!
– Ну… ну… ну…
Затаил дыхание и повел стволом, пытаясь ориентироваться на звук. В кустах стихло. И тут же… бум-бум-бум-бум… Пулеметные очереди скорее угадывались, ощущались телом, чем слышались, но подействовали как сигнал боевой тревоги.
– Наши воюют! А я тут… баран…
Плеснули весла, резко загребая воду, и резиновая лодка рванула вниз по течению. Из прибрежных кустов ее провожал немигающий взгляд зеленых глаз с вертикальными зрачками – зверь с налипшими на морду белыми перьями убедился, что возможный конкурент уходит, и вернулся к трапезе. Его не смущали ни далекие очереди, ни попадающиеся на зуб дробинки… у него свое – подкрепиться чуть-чуть и идти туда, куда зовут чувства, инстинкты и разум. К воплощению духа Старшей Матери. А человек… что человек? Великая укажет более приличествующие настоящему эйнеро цели.