– Я не пересказываю бабские бредни, – окрысился Тиваз.
– Деревья надо сажать вплотную, чтобы человек не втиснулся, – начал Мебо, не обращая внимания на искры в глазах старейшины. – Говорят, можно войти в посадку молодым, а выйти стариком.
– Не выдумывай, – бросил Тиваз и хлестнул коня Мебо плёткой.
Как-то Адэр заметил лежащих в поле людей: щекой к земле, глаза закрыты, руки раскинуты. На вопрос: «Что они делают?» – Тиваз ответил: «Молятся». «У вас нет храма?» – «Встреча с Богом важнее места встречи».
В посёлке не было ни собак, ни котов, хотя в углу кухни всегда стояло блюдце с молоком.
Адэр поинтересовался:
– Где ваша кошка?
– Сбежала, – ответила Разана, разливая по кружкам душистый цветочный чай.
– А молоко зачем?
– Пусть стоит, – буркнула она и вернулась к плите.
Валиан глянул жене в спину, придвинулся к Адэру и прошептал:
– Видать, лунатить начала. Ночью молоко выливает и не помнит. А потом говорит, что кошка приходила. И снова наливает. – Придвинулся ещё ближе. – Пока в посёлке моранда, коты и собаки не вернутся, зуб даю.
Ответы Тиваза и Валиана злили Адэра. Он не верил в сказки. Ему казалось, что его намеренно запутывают и запугивают. Адэр решил больше ни о чём не спрашивать. Но увиденное взрывало мозг.
Сосед свалился с крыши. Упал плашмя, аж земля ухнула. А мужик встал как ни в чём не бывало, отряхнулся и вновь полез по лестнице на крышу.
Мебо заехал себе по пальцу молотком и даже не поморщился. Палец на глазах краснел, опухал, синел, а страж продолжал ремонтировать забор перед заброшенным родительским домом. И только за ужином, заметив сине-багровый кровоподтёк, удивился: «Где это я?»
Разана опрокинула кружку с горячим чаем себе на колени, переодела халат и продолжила завтракать.
Однажды ночью Адэр проснулся и не нащупал рядом с собой зверёныша. Первая мысль: свалился с раскладушки. Адэр перегнулся через край – на полу пусто. Вторую мысль – украли – отмёл сразу: поперёк входа в комнату спит страж; оконные рамы, несмотря на жару, закрыты (опять же по требованию стража), распахнута лишь форточка, в неё ребёнок не пролезет. Третья мысль: щенок пищал, и Мебо забрал его. Однако стража в постели не оказалось… Пошёл кормить моранду? Но бутылка с молоком здесь, на кресле. Адэр занёс ногу, чтобы перешагнуть через раскладушку Мебо и выйти в горницу, когда лунный свет за окном на долю секунды закрыла тень.
Стоя за ситцевой занавеской, Адэр глядел на спящий сад и готовился к худшему. Чужие земли, чужие люди. И страж, скорее всего, стал чужим.
Ставший привычным звук заставил обернуться. На раскладушке посапывал зверёныш…
Чуть позже вернулся Мебо. Адэр притворился спящим, а следующую ночь не сомкнул глаз. Под боком сопел щенок. В смежной комнате тихо тикали часы. Под полом шуршали мыши (осмелели без котов). Мебо ушёл перед рассветом. Ненадолго, но нескольких минут достаточно, чтобы с кем-то встретиться.
Утром Разана с расстроенным видом вылила из блюдца скисшее молоко в раковину.
Адэр взял моранду и покинул дом. Во дворе покрутился, посмотрел по сторонам, направился к сараю. Опустив зверёныша на колоду, присел перед ним на корточки:
– Это ты бегаешь по ночам лакать молоко. Я знаю, что ты. Сегодня я не спал, и молоко никто не тронул. Но как? Ты же слепой. Или нет? – Потрепал щенка за уши. – А ну, признавайся!
Щенок открыл глаза – в лицо полыхнуло красное, как кровь, пламя – и лизнул хозяина в губы.
Адэр сморщился:
– Фу! – Вытер рукавом рот. – Ты же парень, а не девица. Ты парень. Вот как я тебя назову.
Зверёныш ловко спрыгнул с колоды, забрался Адэру на колени и плотно сомкнул веки.
– Ты хочешь сохранить это в тайне. Верно?
Щенок зевнул и уткнулся носом хозяину в живот. Взяв его в охапку, Адэр поднялся. Или он сходит с ума, или всему виной воспалённое воображение.
Дни и ночи приносили новые вопросы, но наступило время, когда ответы посыпались, как град на голову.
Тиваз, ссылаясь на какие-то срочные дела, уехал. Мебо затеял стрижку кустов в палисаднике. Адэр от нечего делать уселся на крыльцо в тени козырька. Поглаживая спящего щенка, наблюдал, как мальчишки гоняют по улице мяч. Пас влево, пас вправо, удар… Их крики были пересыпаны шутками. Адэр понимал фразы, но не улавливал смысла острот. Как говорил университетский преподаватель, уровень знания иностранного языка измеряется умением ученика шутить на этом языке и оценивать чужие шутки.
Один мальчуган подпрыгнул и неудачно приземлился. Попытался встать и вновь упал. Мальчишки смеялись, а он ползал на четвереньках между их ног, силясь забрать мяч.
– Вставай! Затопчут, – крикнул Адэр на слоте.
Мальчуган отполз к забору. Широкие доски закрывали его от глаз Адэра, но в проёме распахнутой калитки была видна его вывернутая стопа.
– Мебо! – позвал Адэр и кивком указал на ногу ребёнка.
Через пять секунд, обхватив стража за шею и покачиваясь на его руках, мальчуган крикнул пацанам:
– Вечером я вас сделаю!
Адэр прошёл на кухню. Поглядывая на открытый погреб, налил в стакан воды. Из подпола доносились голоса. «А кто у Мебо есть? Никого нет, – говорила Разана. – Отец искать не будет, а приятели и подавно». «Думаю, Тиваз его оставит, – отвечал Валиан. – А этот нам не нужен». – «Чем он тебе не угодил? Красивый, здоровый, спокойный. За конями будет следить». – «За конями… А что ты знаешь, Разана? Ничего не знаешь. Он из дворян, а с ними лучше не связываться. Понаедут, стражей пригонят, каждый закуток обыщут».
Прижимая к себе щенка, Адэр пил воду и слушал чужую понятную речь.
«А я бы его оставила. Пусть плодит. Сколько можно бабам мёртвеньких рожать?» – «Опять ты за своё?» – «А то как же? Скоро рожать будет некому». – «Не наше это дело, Разана. Решит Тиваз избавиться от Яра – избавимся. Решит оставить – нехай живёт».
Над краем погреба показалась голова Валиана. В зелёных глазах промелькнула растерянность.
Хозяин быстро взял себя в руки, закинул мешок на пол (внутри тренькнули стеклянные банки) и, добродушно улыбнувшись, спросил на слоте:
– Жарко?
– Жарко, – кивнул Адэр и отставил стакан.
– А эта дурёха собралась варенье варить.
Страж, склонившись над кустами, щёлкал садовыми ножницами.
Выйдя на крыльцо, Адэр крикнул:
– Мебо, брось ерундой заниматься. Пошли яблок нарвём. Разана варенье сварит.
В саду было душно. Валиан каждое утро качал воду из скважины и мыл из шланга деревья, чтобы на плодах не было червей. В густой тени крон земля целый день парила и просыхала только к вечеру.
Мебо примерялся, как лучше приставить к яблоне лестницу. Адэр ходил кругами, не заботясь о грязи, липнущей к босым ногам.