– к универсуму в целом:
a) если универсум выстраивается преимущественно от элементов к системе, то мы получаем то, что можно назвать универсальным материализмом;
b) если универсум выстраивается преимущественно от системы к элементам, то мы получаем то, что можно назвать универсальным идеализмом;
– к обществу в целом:
a) если общество выстраивается преимущественно от элементов (индивидов) к системе, то мы получаем то, что можно назвать социальным материализмом;
b) если общество выстраивается преимущественно от системы к элементам, то мы получаем то, что можно назвать социальным идеализмом;
– к познанию в целом:
a) если познание выстраивается как идущее преимущественно от элементов мира к системе мира, то мы получаем то, что можно назвать когнитивным материализмом;
b) если познание выстраивается как идущее преимущественно от системы мира к элементам мира, то мы получаем то, что можно назвать когнитивным идеализмом;
В общем смысле в метафизических системах (картинах мира) все три плана (универсума, общества, познания) соответствуют друг другу. То есть представить себе, что один из планов в конкретной метафизической системе соответствует материалистической стратегии, а другой – идеалистической, логически возможно. Но это будет внутренним противоречием.
Опираясь на сказанное, следует утверждать, что Автор продемонстрировал один из вариантов материалистической стратегии познания (а значит материалистической стратегии в отношении универсума и общества). В его модели эпистемологической ситуации познающие субъекты восходят от познания маленьких частей (элементов) мира к миру в целом (онтологическим картинам). То, что это происходит через логику практического взаимодействия с миром, выдвижения гипотез, построения моделей, проверку их на истинность, – задает не более чем конкретное наполнение материалистической стратегии. Сам метафора «ощупывания слона» субъектами задает логику когнитивного взаимодействия элементов общества с элементами мира. От этого «частного» осуществляется восхождение к «общему».
5. Идеально-типическая антитетика, которую можно положить как основу для социально-исторической эволюции
Далее можно утвердить, что выбор между материалистической и идеалистической стратегиями не является логическим выбором. Это выбор экзистенциальный (в индивидуальном и коллективном смыслах).
Если иметь в виду, что человек является существом коллективным по своей природе, а сами указанные стратегии являются выбором между приоритетом частей и целого, то экзистенциальный выбор между стратегиями всегда касается положения индивидуального человека в системе мира, выраженной как иерархия систем. Проще говоря, выбор между материализмом и идеализмом касается положения индивидуального человека в целостностях мира.
Целостности мира можно разделить на два уровня:
– целостность универсума;
– целостность общества.
Можно считать, что в логике самоопределения человека характер ощущения/осознания этих целостностей по отношению к себе определяет его экзистенциальный выбор.
Далее можно считать, что экзистенциальный выбор всегда имеет воплощение в логике построения социальности. Общества можно разделить в этом отношении:
– на те, которые построены на стратегии социального материализма;
– на те, которые построены на стратегии социального идеализма.
С другой стороны, трансформация метафизических позиций, возникающая внутри определенных обществ, должна быть связана с логикой развития этих обществ, с тем позитивами или негативами, которые при этом создаются (и которые становятся жизненными вызовами, ответом на которые становятся те или иные позиции). Проще говоря, реализация в обществе материалистической или идеалистической стратегии может превратиться в фундаментальный жизненный вызов, если негатив, создаваемый в процессе развития общества, связывается с соответствующей стратегией.
Это означает, что:
– негатив общества, построенного на материалистической основе (если он связывается в сознании с этой стратегией), должен порождать в качестве ответа утверждение идеалистической стратегии;
– негатив общества, построенного на идеалистической основе (если он связывается в сознании с этой стратегией), должен порождать в качестве ответа утверждение материалистической стратегии.
Так мы получаем идеально-типическую антитетику, которую можно положить как основу для социально-исторической эволюции.
6. Историческая антитетика идеализма/контр-антропоцентризма и материализма/антропоцентризма
Теперь можно связать представление о материалистической и идеалистической онтологических стратегиях с представлением об антропоцентрической и контр-антропоцентрической мировоззренческих стратегиях, о которых я говорил ранее. Их можно так сопоставить друг с другом:
– материалистическая стратегия будет соответствовать антропоцентрической стратегии;
– идеалистическая стратегия будет соответствовать контр-антропоцентрической стратегии.
Это соответствие нетрудно себе представить, если иметь в виду, что идеализм как мировоззренческая стратегия всегда утверждал приоритет универсального целого над теми расчленениями, которые соответствуют эмпирическому миру. За такой позицией нетрудно увидеть экзистенциальное стремление «возвысить» понятие об истине над тем множеством истинностных претензий, которые есть в реальном земном мире и которые создают жизненные противоречия (в предельном варианте – войну всех против всех). Чем больше жизненный контекст будет демонстрировать реализационный негатив жизнеустройства, основанного на истинностном плюрализме разного характера и масштаба, тем более сильным будет вызов, ответ на который будет склонять в сторону идеалистической/контр-антропоцентрической стратегии. Представление о мировом целом как предзаданном человеку (в виде Космоса, Бога или чего-то еще) является традиционным способом ответа на уровне мировоззрения на вызов негативно понимаемого антропоцентризма.
Можно утверждать симметричный ход в отношении негативно понимаемого контр-антропоцентризма. За такой позицией нетрудно увидеть экзистенциальное стремление «понизить» понятие об истине, если «Истина», «Бог» или какое-то «Мировое целое» превращается в способ насилия над личность. Это происходит в контекстах социокультурных систем, где идеалистическая мировоззренческая стратегия превращается в идеологию систем. Заданная «сверху-вниз» система представлений о приоритете целого над частями порождает стремление «частей» освободится от диктата негативно понимаемого целого. В ответ на вызов негатива социально утвержденного идеализма должно происходить утверждение стратегии материализма/антропоцентризма.
В соответствии с введенными представлениями можно откорректировать традиционную схему деления европейской истории и задать ее так:
– античный мир (основанный преимущественно на идеалистических/контр-антропоцентрических стратегиях, но имеющий внутри себя материалистические/антропоцентрические эпизоды);
– средневековый мир (основанный преимущественно на идеализме/контр-антропоцентризме);
– модерновый мир (основанный преимущественно на материализме/антропоцентризме).
Далее я ввел представление, которое связывает логику одного мировоззренческого акцента с логикой противоположного акцента. Можно считать, что каждая волна акцентирования в числе фундаментальных факторов имеет ответ на вызов негатива социокультурной реальности с противоположным акцентом. Тогда получим:
– Античный мир можно представить себе как волнообразное движение акцентов; причем каждый акцент можно считать ответом на вызов негатива социокультурной реальности с противоположным акцентом. Можно предполагать, что негатив распада античности воспринимался многими как результат ее антропоцентризма/материализма.
– Средневековый мир можно представить себе как волну с предельным выражением акцента на контр-антропоцентризме/идеализме, являющимся ответом на вызов негатива социокультурной реальности с акцентом на антропоцентризме/материализме античности.
– Модерновый мир можно представить себе как волну с предельным выражением акцента на антропоцентризме/материализме, являющимся ответом на вызов негатива социокультурной реальности с акцентом на контр-антропоцентризме/идеализме средневековья.
– По этой логике можно ввести представление о следующем цикле, который окажется симметричным средневековью по новому акценту на контр-антропоцентризме/идеализме и будет отвечать на вызов негатива антропоцентризма/материализма модерна.
7. Конкретизация перехода от средневековой миросистемы к модерновой. «Недиалектический» и «диалектический» модерн. Взаимозависимость горизонтов накогенности, техногенности и социогенности. «Комплекс модернизации»
Теперь можно рассмотреть переход от средневековой миросистемы к модерновой подробнее.
Во-первых.
Как я уже говорил, переход к модерновой миросистеме можно представить как переход
– от культуры «человека пассивного» и «мостов к трансцендентному»
– к культуре «человека активного» и «прохождения через земную реальность».
Средневековую западноевропейскую культуру (как культуру с религиозной идеологией) можно назвать культурой «мостов к трансцендентному». Путь человека в такой культуре в стратегическом плане был путем «от земного к небесному». На такой переход были направлены основные силы этой культуры.
Логику перехода к модерну можно описать как ответ на интегральный вызов негатива культуры «мостов к трансцендентному». Этот негатив легко понять, если подразумевать, что идеально-проектный уровень последней реализовывался через «идеологическую» миросистему, основанную на универсальном, социальном и когнитивном идеализме/контр-антропоцентризме. Если ответ на вызов задать как структурное отрицание вызывающей ситуации, то в качестве части такого отрицания получится направленность на земную реальность как среду, через которую развертываются сущностные силы человека.
Переход к «культуре прохождения через земную реальность» выражается через процесс последовательной секуляризации всех основных аспектов новоевропейского мира. Можно выделить следующие основные аспекты: