– Мара проявила осторожность и благоразумие, тогда как я…, – Ульяна сокрушенно вздохнула. – Мне даже вспомнить об этом стыдно сейчас. Я почти поругалась с ней, утверждая, что надо сначала найти моего сына, а уже потом думать о чем-то другом.
– Но я была не права, когда позже настояла на том, что мы должны напасть на Ламию, а уже потом искать Ксиу и Фолета, – призналась Мара. – И этим я чуть было не погубила все. Иногда я бываю ужасно несговорчивой и глупой.
– Нельзя предусмотреть все, – заметила Ульяна. – Ведь мы только люди, а не ясновидящие.
Мара и Фолет молча переглянулись, но промолчали, не став ее разубеждать.
Когда Ульяна замолчала, заговорил Фолет. В свое время он кое-что узнал о Ламии и ее прошлой жизни, подслушивая их разговоры с Анжело Месси.
– Девчонка родилась на крошечном островке в океане под названием Кеймада-Гранди, – рассказывал Фолет, прихлебывая из бокала вино. – Надо знать, что это за место, чтобы понять, какое у нее было детство. Весь островок – это скалистый берег высотой в пару сотен метров и непроходимый лес, кишащий змеями. На каждый квадратный метр тамошней земли приходится с добрый десяток ползучих гадов, ядовитых и смертельно опасных, зачастую пожирающих друг друга, потому что иначе они просто умерли бы с голода. Все другие живые существа обходят этот остров стороной, кроме местных жителей, разумеется. Этим просто некуда деваться. И вот после того, как Ламия сбежала с этого острова, уж не помню, как, она пустилась во все тяжкие, чтобы выжить в мире, который оказался намного больше и намного хуже, чем она себе представляла. Даже по сравнению с Кеймада-Гранди этот мир был чудовищным. Она рассказывала Анжело Месси поистине леденящие кровь истории из своей жизни после побега с острова. Иногда мне даже становилось ее жалко. Девчонке много пришлось пережить.
– Уж не оправдываешь ли ты ее, дорогой? – мягко спросила Мара. – После всего, что она здесь натворила?
Услышав тон, которым его жена произнесла эти слова, Фолет даже поперхнулся вином.
– Что ты, моя дорогая, – поспешно заверил он жену. – Если бы сейчас Ламия была здесь, я с удовольствием свернул бы ей шею.
– И это было бы правильно, – улыбнулась Мара. – Думаю, никто бы тебя не осудил за это. Я права, Артур?
– Насчет меня – да, – кивнул Артур. – А вот насчет Ульяны не уверен. Уж очень она жалостливая. Найдет оправдание для кого и для чего угодно.
– Только не в этом случае, – с кровожадным видом заявила Ульяна. – Всему есть предел. Ламия его переступила. Угрожать смертью моему сыну! Этому не может быть ни оправдания, ни прощения. Я согласна с Марой.
Услышав это, Мара благосклонно улыбнулась. Она смотрела на Ульяну почти как на Фолета, считая того чуть ли не ребенком, требующим постоянного ухода, заботы и наставления на путь истинный, при этом понимая, что подобное едва ли может ему понравиться. Мара привыкла к тому, что муж частенько с ней спорит, а потому его редкое искреннее согласие с ее точкой зрения воспринимала как подарок. Своим заявлением Ульяна порадовала ее, как обрадовал бы и Фолет.
– Так мы будем звонить в полицию? – спросил Артур. – Или дождемся, когда Ламия вернется, и устроим над ней самосуд?
Он шутил. Однако все задумались, не зная, что ответить. Первой решилась высказаться Мара.
– Мне кажется, вмешивать в это дело полицейских и отвечать на множество вопросов, которые те неизбежно будут задавать, никому бы из нас не хотелось, – сказала она.
Фолет утвердительно закивал головой.
– Но ведь Ламия действительно может вернуться, только более подготовленной и опасной, – возразил Артур. – Не говоря уже о том, что она могла не покинуть замок, а затаиться где-нибудь в укромном уголке, выжидая.
– Выжидая чего? – с тревогой спросила Ульяна, невольно крепче прижимая к своей груди спящего сына.
– Когда мы успокоимся и потеряем бдительность. И тогда она попробует нанести новый удар. И на этот раз он будет продиктован не желанием обогатиться, а местью. А это намного хуже и опаснее.
Даже Мара была вынуждена согласиться с этим.
– Я сейчас же обойду весь замок, – пообещал Фолет. – Проверю все щели, в которые могла заползти эта змея. И если она где-то затаилась, то найду ее, можете не сомневаться. Утром вернутся Гомес и Хуанито, они помогут мне.
– И я тоже, – сказал Артур. – И не отговаривайте меня, Фолет. Ведь она угрожает моей жене и сыну. И если мы ее найдем…
– То что? – спросила Ульяна, любуясь своим мужем. Настроенный решительно, он выглядел мужественно и был очень красив в эту минуту.
– Самосуд я устраивать не буду, – ответил Артур. – Но полиции ее все-таки передам. Пусть ее арестуют и судят. Несколько лет тюрьмы за то, что она совершила, ей обеспечено, я в этом уверен.
– Несколько лет покоя, а что потом? – задумчиво спросила Ульяна.
Но Артур не успел ответить. Ему помешал резкий, настойчивый сигнал автомобильной сирены, прозвучавший несколько раз. Он доносился от ворот замка. Фолет выглянул в окно и, разглядев мигающий проблесковый маячок, сказал:
– Что называется, помяни черта, и он появится… Полицейская машина!
– Полицейские не могут проехать из-за твоего автомобиля, Ульяна, – сказал Артур, тоже смотревший в узкое окно. – Он перекрыл дорогу.
– Решетка была опущена, и мне пришлось оставить его у арки, – вспомнила Ульяна. – Так что мне все равно придется выйти и загнать машину во двор. А заодно я пообщаюсь с полицейскими и выясню, что им надо в столь поздний час.
– Может быть, выйду я? – спросил Артур.
– Нет, со мной пойдет Фолет. А ты возьми Ксиу и отнеси его в комнату, – не согласилась она. – Если полицейские начнут задавать вопросы, я сумею ответить на них лучше, чем ты. Не обижайся, Артур! Ведь мы еще не решили, как нам поступить с Ламией. Во всяком случае, я не решила.
Артур молча кивнул. Ульяна передала ему спящего сына, и он ушел, осторожно ступая, словно большая кошка, несущая своего детеныша. Ульяна снова залюбовалась мужем. А потом решительно встряхнула головой и в сопровождении Фолета направилась во двор.
В полицейском автомобиле сидел Мигель Гарсия. Он был один. И вид у него был очень хмурый. Увидев подходившую Ульяну, он вышел из машины и пошел ей навстречу. При виде полицейского Фолет скрылся в тень, где, оставаясь невидимым, наблюдал за происходящим, готовый прийти на помощь Ульяне при первом ее знаке.
– Почему вы бросили свой автомобиль на дороге? – спросил полицейский с тревогой в голосе. – В замке произошло что-то еще после того, как я уехал?
– Вы о чем, Мигель? – с удивлением спросила Ульяна. Она уже совершенно забыла об утреннем происшествии, взволнованная другими событиями, более страшными.
– Я о сдохших лошадях, – усмехнулся лейтенант Гарсия. – И о вашем автомобиле.
– Ах, да, – вспомнила Ульяна. – Ведь вы ведете следствие… Вам удалось что-то узнать?
– Да, – кивнул полицейский. – Я подозреваю, что ваших лошадей отравила некая женщина, которую зовут Ламия Ламиани. Вам что-нибудь говорит это имя?
Ульяна вздрогнула. Подумала, сказать ли ей правду или обмануть, и призналась:
– Да, лейтенант. Из-за этой женщины я пережила сегодня несколько самых неприятных часов в моей жизни.
– Вот как? – удивился лейтенант Гарсия. – Расскажите мне подробно обо всем, что случилось.
– Может быть, вы хотите выпить, Мигель? – спросила Ульяна, пытаясь дать себе некоторую передышку, чтобы иметь время подумать, что можно сказать полицейскому, а что говорить не стоит. – Могу предложить вам Риоху.
– Я на службе, так что вынужден отказаться, – ответил он. И настойчиво повторил: – Рассказывайте! Я вас внимательно слушаю.
– Ламия… Как вы сказали, Ламиани? Не знала ее фамилии. Она проникла сегодня в замок, воспользовавшись тем, что я уехала, провожая мужа в аэропорт. Помните, я говорила утром, что он улетает на международную конференцию?
– Да, – кивнул полицейский.
– Она захватила моего сына и потребовала за него выкуп, когда я вернулась. Но мне удалось изменить ситуацию. И Ламия сбежала.
– И как же вам это удалось? – поинтересовался лейтенант Гарсия, заметив, что хозяйка замка тамплиеров хочет о чем-то умолчать. – Не скрывайте от меня ничего.
– Это не важно. Мой сын жив и здоров, если это вас интересует.
– Почему вы не обратились в полицию? – строго спросил лейтенант Гарсия.