– Опять водку пить? – с тоской спросил Ховрин.
– А чего еще делать? По телеку смотреть нечего. Остается только одно – напиться да поблевать! Давай-давай – двигай!
В последнее время Юрик, как ни встречал его Ховрин, был постоянно пьян или же навеселе. Между этими его состояниями была совершенно определенная граница в полллитра водки. Что-то Юрика грызло изнутри, какая-то тоска. Все ему казалось скучным.
– Тоска-а-а…– вздыхал он в редкие трезвые минуты и тут же бежал за бутылкой.
Ховрин поехал к нему в Купчино на улицу Белы Куна. Лишь недавно узнал, что Бела Кун был венгерский коммунист, палач Крыма. В подъезде девятиэтажного панельного «корабля» пахло гарью, работал только один лифт. Дверь в другом лифте была продавлена внутрь ударами ног.
В лифте стоял удушливый запах дешевого мужского парфюма. И еще вроде как недавно там кто-то помочился.
Юрик, к его удивлению, был абсолютно и ненормально трезв.
– Дело есть! – заявил он. Он вроде как начал выходить из затяжного любовного ступора.
Он приволок из другой комнаты какую-то кочергу, сунул Ховрину в руку:
– Это меч Догмунта! Чувствуешь энергетику?
Ховрин помахал этой довольно тяжелой железякой.
– Ни фига!
– Значит, тебе не дано. Не чувствуешь энергетику.
– Да нет тут никакой энергетики! Это просто кусок железа. Новодел.
Юрик надулся.
Ночами было все еще очень холодно. Хорошо было видно звезды. Юрик притащил планшет со специальной программой, чтобы определять, где какие созвездия.
– Музыку только отключу – какая-то она жутковатая. Вон, гляди, Кассиопея! Вот та! Не туда, а туда гляди!
Ховрин от удивления открыл рот.
– Никогда не знал. Офигеть!
Мимо них прошла женщина с собачкой. У собачки мерзли лапы, она переминалась и поскуливала.
Вернулись домой. Юрик тут же притащил из холодильника початую бутылку водки.
– Будешь?
– Нет, – помотал головой Ховрин. – Я же за рулем!
Сокрушенно мотнув головой, Юрик отнес бутылку назад в холодильник, но по дороге все-таки сам глотнул из нее пару раз. Это было видно по его перекошенному лицу, когда он вернулся в комнату.
Слегка покачиваясь, он вышел проводить Ховрина до машины и заодно продышаться.
Встретили при выходе из дома еще одну соседку – девушку лет двадцать пяти. Несмотря на вечер, она была в темных очках.
– Чего это она? – спросил Ховрин.
– В пятницу возвращалась домой уже часа в три ночи. Ее, конечно, и грабанули прямо у дома. Из такси не дошла до подъезда буквально метров сто. Понятное дело – Гопчино! Хорошо еще, что выкинули паспорт и ключи от машины – на следующее утро люди домой принесли.
– Это еще повезло.
– Гопота.
Было довольно ветрено, стыло лицо. Ховрин застегнул молнию на куртке под самое горло. В конце аллеи появилась темная фигура: «Палочник!» – пропищал Юрик шутовским голосом. – Палочник! Съябываем!
Навстречу им, стуча палками, шел пожилой мужчина с седой развивающейся бородой и иступленным лицом – фанатичный любитель скандинавской ходьбы. Это занятие нынче широко распространялось среди пенсионеров.
– У нас такой же маньяк ходит, – сказал Ховрин. – Каждое утро. Шум и стук от него, как от лошади. Точный, как часы.
И действительно, когда следующим утром Ховрин отправился на пробежку, снова все были на месте: Кубышка со своим нервным псом, Сморкач с пуделем и Палочник со своими палками. Потом появились и другие утренние люди: Харкун и Человек-капюшон. Человек-капюшон напоминал злодея из фильма-комикса. Лица его не было видно.
Потом Ховрин поехал домой.
Такой длинный и насыщенный получился день. А еще в тот вечер Ховрин встретился с очень хорошей девушкой. Она попала в беду: ее стащили с дорожки за гараж какие-то малолетние грабители. Вывернули сумку прямо на землю, все ценное рассовывали себе по карманам: телефон, наушники, открыли и кошелек. Подошедшего Ховрина в его бесшумных кроссовках они не услышали. Девушка была вроде знакомая, как звали, Ховрин не помнил, но точно из его бывшей школы. Даже вроде из параллельного класса. Даша, кажется, звали.
– Эй, привет, тебе помочь? – обратился к ней Ховрин. Ту всю трясло от страха.
Грабители рванули, было, бежать, но, увидев всего одного прохожего, шагнули к нему вплотную, так что Ховрин почувствовал пышущий от них пивной перегар:
– Тебе чего?
Ховрин тут же провел хороший неожиданный удар, который практически невозможно парировать: слева направо торцом правого кулака в правый висок ближайшего противника – как молотком – человек, если не падает сразу, то надолго теряет ориентацию. Можно даже не в висок, а чуть ниже – в челюсть. И сразу же прямым в подбородок той же рукой. И все – одного гарантировано нет. Того, который стоял к нему боком, Ховрин ударил носком ботинка в поясницу. Парень, застонав, сел на землю. Еще одному заехал открытой ладонью в лицо – это ужасно больно: слезы сами брызжут, – удержать невозможно. Потом вынул из кармана свисток, сунул в рот и оглушительно засвистел. Вся оставшаяся на ногах шайка тут же рванула прочь, оставив лежащего товарища.
Вместе с Дашей сгребли в сумку помады, пудры и всякую девическую дребедень. Телефон и наушники тоже забрали назад у лежащего грабителя. Парень хрипел, Ховрин держал его в поле зрения, чтобы, если потребуется, добавить. Спросил девушку:
– Тебя проводить?
– Спасибо. Вон мой подъезд. Чуть-чуть только не дошла, – вымучено улыбнулась она.
Девушка Ховрину очень понравилась. Надо было бы встретиться. Но он как-то быстро про нее забыл. Номер телефона взял, но никак не было времени позвонить. Что-то будто мешало. Видно не судьба… Но ощущение какой-то радости, тепла от этой встречи оставалось в Ховрине надолго.
На следующий день после работы поехал в Купчино к Юрику Васильеву. Шел от метро напрямки через двор.
– Эй, курить есть? – внезапно на пути образовались какие-то серые личности.
– Бросил! – выхаркнул тут же напрягшийся Ховрин. Он сразу приготовился вырубать их на полную силу – валить, чтобы уже не встали. Жутью на него повеяло от этих сумрачных типов.
Те, со своей стороны оценив противника, однако, отошли. Так гиены, определив, что этот зверь им не по зубам, ворча, отправляются искать другую жертву.
Ховрин рассказал об этой встрече Юрику. Тот выслушал с большим вниманием.
– Это вовсе не люди. Они просто выглядят как люди, – заявил он.