– Размечтался! – пробормотал Ховрин, который тоже был бы не против познакомиться с такими красавицами.
Ховрин не удержался, обернулся, сказав:
– Мяу!
И одна из девушек обернулась и тоже сказала:
– Мяу! – и показала язык.
А вообще-то Юрик после расставания со своей любимой Галей потихоньку начал выздоравливать – поправляться от депрессии. Он даже купил абонемент в спортклуб – подкачать мускулатуру. Про Галю уже больше не говорил. О другой девочке беспокоился. У него появилась новая симпатия: девчонка из соседнего подъезда. Звали ее Даша. Они с ней даже разок сходили в кафе, обменялись телефонами, иногда трепались о всякой ерунде типа кто какие группы слушает. Ховрину она показалась несколько шебутной, как-то очень уж поздно тусовалась во дворе в компании с какими-то парнями.
– Похоже, понравилось дружить с плохими ребятами, гулять по ночам. Это до добра не доведет. Однажды изнасилуют, пустят по кругу.
На замечание Ховрина об этой опасной для девушки тусовке Юрик сказал:
– А это у нее просто возраст такой – хочется тусоваться. Ей только-только шестнадцать исполнилось. А ведь она хорошая девчонка! Мне, например, очень нравится. Я бы с ней сам ходил, будь она постарше А эти ее нынешние друзья те еще сволочи. Постоянно ее прикалывают. Купили в ларьке кольцо с дешевым камнем, а ей сказали, что это белое золото и настоящий сапфир. Рафик, гад, подговорил друзей, чтобы каждый, кто заходил, сразу говорил: «Вот это вещь! Наверняка безумно дорогая!» Те хохочут, а она чувствует себя королевой. Тьфу!
– Согласен: сволочи, – довольно равнодушно сказал Ховрин. – А она что, полная дура?
– Неужели тебе насрать? – простонал Юрик.
– А что ты так за нее? Так уж сильно понравилась?
– Так я ж теперь одинокий, – продолжал ныть Юрик.
– Ты же сказал, ей же всего шестнадцать. Она тебя младше на два года!
– Я подожду. Она – классная. Я бы на ней женился. Ей Богу!
– Как ты ее оттуда, из этой тусовки, вытащишь, если она сама не захочет? У нее наверняка и парень есть постоянный. Может, они уже вовсю трахаются. Наши девчонки почти все в шестнадцать лет начали.
– Парня у нее пока нет, – отрезал, насупившись, Юрик.
– Откуда знаешь? – удивился Ховрин.
– Подруга ее сказала. Они с ней делятся сокровенным. Она это дело еще не пробовала.
– Ну, не знаю. В шестнадцать лет все подростки поголовно придурочные, – себя вспомни, – а девчонки тем более – гормоны бьют им в голову. Парень подрочил и полегчало. А девчонки, как ты думаешь, тоже дрочат?
– Я не знаю. Как-то не думал об этом. У них члена-то нет. Что там у них дрочить-то? – озадачился Юрик.
– Что-то ведь есть. Вика рассказывала, что у нее одна подруга дрочит чехлом от градусника – он с пупырышками.
– Вот блин… Как-то я об этом не думал…
Короче, Юрик пребывал в сомнениях. Проблема секса у него пока не была решена.
Потом он поехал в свой университет.
Встретились с Максимовым часа в три в кафе, где тот обедал. Ховрин присоединился, заказав себе суп и второе.
Кафе было из дешевых, типа шалман. Контингент средний. Мужик за столиком рядом что-то яростно доказывал своему товарищу, махал руками, матерясь через слово. Максимова это стало доставать, он повернулся к нему:
– Извини, мужик, можешь триндеть чуточку потише?
Мужик ухмыльнулся и словно рыгнул:
– Знаешь, хер, какой мой принцип? Я буду делать то, что хочу!
– Я тоже, – буркнул Максимов, делая выпад и довольно глубоко втыкая вилку ему в горло.
Это было несмертельно, но больно и страшно. Мужик слетел со стула, вилка из шеи выпала, зазвенела на полу. Мужик схватился рукой за горло, захрипел, закашлял.
– Вали нахер отсюда! – сказал ему Максимов. – Дай спокойно поесть.
Воцарилась мертвая тишина. Все застыли. Странно, что когда мужика увел его товарищ, все тут же продолжили есть, бренча вилками и ложками, будто ничего и не произошло.
– Надо съездить в Колпино, – сказал Максимов. – Туда я поведу, чтобы поскорее, обратно – ты. Не возражаешь? Данилову не будешь жаловаться?
Ховрин только пожал плечами.
Максимов был явно не в духе: насупленный, он молча вел машину. Работало радио, бормотало что-то еле слышно, перемежаясь с такой же невнятной музыкой. Максимов его явно не слушал. Машину он вел виртуозно: быстро, но без рывков, без лишнего мельтешения из ряда в ряд. Однако на подъезде к Колпино все-таки встали –образовалась пробка. Черный внедорожник, прыгая на ухабах, пронесся по обочине, брызнул грязью, попытался втиснуться в колонну ожидающих. Максимов резко рванул, засигналил. Почти ввинтившийся перед ним в очередь «лэндровер» остановился. Из него вышел бородатый мужчина злобного вида, напоминающий абрека, только что спустившегося с гор, кулаком заколотил в стекло водительской двери «теаны», завопил:
– Ти что, сука-пилять?
Максимов молча показал ему пистолет. Горец сразу же отошел, сплюнул, сел назад в свою огромную черную машину и дал по газам, все-таки ввинтившись в поток где-то впереди.
– Я бы стрельнул, но слишком много свидетелей, у многих работают видеорегистраторы, – как бы ни для кого сообщил, словно оправдываясь, Максимов. – Светиться никогда не нужно. Всегда лучше расходиться миром.
– Чем вы занимались по жизни? – спросил Ховрин. Он хотел сравнить версии Данилова и лично Максимова. Было интересно, скажет он тро тюрьму или нет.
– По молодости служил в спецназе. Вот с Данилычем. Он не говорил тебе? У Чебышева учился рукопашному бою. Он у нас был инструктором по рукопашке. Не человек – садист. Гонял нас страшно. До сих пор иногда вздрагиваю, когда его вижу. Если кто начинает волынить – тут же ставит в спарринг с собой, и это очень больно. Это сейчас он типа гнилой интеллигент, весит кило на десять меньше, сдулся, еще и очки когда надевает читать – жутко смотреть! – Максимов ухмыльнулся. – Потом, после армии, где я только не работал.
Про УИН он, впрочем, не упомянул.
– А сейчас чем занимаетесь?
– Так, подрабатываю, где придется, – неопределенно ответил Максимов.
– Что делаете?
– Людям помогаю…– напустил туману Максимов. – Тут у одной женщины хотели отнять квартиру… Я помог это дело предотвратить.
– И сколько стоят такие услуги?
– По-разному, – продолжал напускать туман Максимов.
История этого дела была такова: у одной женщины бывший муж по пьянке продал свою комнату каким-то риэлторам-жуликам, а сам благополучно тут же и помер. Как водится, эта фирма захотела отжать квартиру у вдовы полностью, переселить ее в какую-нибудь дыру на окраине, а квартиру с выгодой продать. Для этого был задействован проверенный метод: в такие квартиры поселяли скандального жильца, который превращал жизнь соседа в ад. И здесь сделали то же самое. Максимов зашел туда как племянник этой тетки и тут же избил этого жильца, выкинув его из квартиры. Полиция в таких случаях обычно держит нейтралитет, так как изначально знает, кто тут сволочь, но ничего поделать не может, поскольку вселение сделано по закону. Да и те не стали вмешивать полицию, поскольку рыло-то в пуху, да и не по понятиям. Жилец вскоре вернулся, и Максимов отлупил его еще раз. Потом еще. Тот сначала перестал из своей комнаты выходить – там и гадил в ведро, а потом вообще исчез. Пришли боевики разбираться и тут же крепко получили по мозгам. Теперь комната стоит пустая, риэлторы ее пытаются продать, но, понятно, не могут. Тетка с помощью родственников сейчас хочет выкупить ее сама.