– Как побьете? Зачем?
– Ну а зачем ты нам нужен? Или тут оставим.
– Нельзя этого, – испугался священник и снял мантию.
Под низом у него оказались белые шелковые штаны, а сверху легкая кофточка, через которую просвечивалось его тело.
– Ну вот, а ты говорил.
– Да-к… это стыдно ведь?
– Это ж, когда стыдно было?
– Ну, нельзя священникам ходить в этом.
– Ты в каком веке, Вася?
– А при чем тут Вася?
Артур с Витей аж на землю повалились со смеху, такого цирка они давно не видели. Священник налился краской от смущения.
– Да перестань ты, это выражение такое, – пояснил Артур и продолжил смеяться.
– Хватит уже. Нам в путь пора, – перебил их смех священник
Артур поднялся и еле видно кивнул. Он понимал всю серьезность данной ситуации, поэтому быстро угомонил в себе смех и снова стал серьезен, как прежде, как скала – серая, строгая и молчаливая.
Нелегко ему будет с этим всем справиться, он ведь еще ребенок, вокруг него много взрослых, с которыми так тяжело, а детей, таких как он, с кем в разы легче и приятнее разговаривать, не было. Сейчас ему предстояло взять все командование на себя, он был за старшего, он был главным. Его выбрал Бог для этой миссии, а всех остальных он дал ему в помощь. Артур прекрасно это понимал, и поэтому ему было так сложно.
Они двигались молча. Артур думал о предстоящем, остальные боялись что-то сказать, глядя на суровое лицо командира. Они видели, как ими руководил мальчик, тело мальчика, это была оболочка неопытного и слабого человека, но внутри они чувствовали в нем руководителя, они видели там очень мудрого человека, развитого не по своим годам.
Он вел их через этот сложный путь, и они знали, что никто другой, а только он сможет сделать это, он – Избранный.
Пройдя еще немного, Артур увидел невдалеке от себя человека. Он обвел его взглядом, плавно и очень внимательно изучая его, словно исследуя на нем каждый миллиметр кожи и одежды.
Он остановился. Откуда здесь человек? До этого момента ему казалось, что он собрал уже всех людей, ему ведь больше никто не нужен! Артур не решался подходить ближе, его что-то отталкивало, но его спутники так не думали. Они заулыбались и ринулись к человеку, стоявшему метрах в ста. Артур не успел крикнуть ничего, даже банальное «Стой!» или что-то там еще…
«Взрослые, а какие тупые», – сказал про себя Артур со злостью и страхом. Он побежал за ними, пытаясь сказать, что тут что-то не так, но его рот не открывался.
Они бежали к нему, расстояние было маленькое, и они должны были очень быстро преодолеть его, но оно вроде бы и не сокращалось.
Человек повернулся к ним, когда до него оставалось двадцать (условных) метров. Его лицо было пустым. Там не было ничего: ни глаз, ни рта… там не было ни единого выступа, будто это было вовсе не лицо, а маска. Человек снова отвернулся от них, постоял несколько секунд, после чего перенес свой вес на другую ногу и побежал, скрываясь от путников в зарослях леса.
Артур остановился, глядя в спины убегающих от него близнецов. Он напряг все жилы и мышцы в своем теле и что было сил закричал:
– Сто-о-о-й!
На мгновение ему даже показалось, что они остановились, но это было далеко не так, они только ускорились. Их околдовали, он знал это наверняка и знал почему.
Он не мог их бросить, потому что между ними уже образовалась сила, огромная сила в виде круга между всеми ими и теми, кто был с ним, и теми, кто застрял в ужасном городке, поэтому он не мог потерять ни одного из них, потому что круг их силы разрушится. Из-за этого и околдовали их, они бежали вперед, а Артур за ними, и их уводили из города, далеко уводили, в противоположную сторону. Это была ловушка, но он ничего не мог поделать, они бежали как прокаженные, и остановить их, наверное, не получилось бы даже локомотивом.
Они продолжали бежать, хоть и ненамного, но все же быстрее Артура. Он постоянно отставал, особенно после того, как споткнулся и кубарем покатился по земле. Иногда он хихикал про себя, потому что разразись он смехом, тотчас бы их потерял.
Это было ужасно смешно: священник в белых штанах бежит за каким-то человеком с идиотской улыбкой, а за ним маг в своем длинном одеянии. Он винил себя в том, что смеется над ними, они же не виноваты, в этот момент они даже не осознают, что делают, так что винить их в этом просто глупо, а смеяться – это не по-человечески, тем более ему, командиру отряда.
Через несколько минут он вообще отстал от них и бежал только по оставленным ими следам. Артур исцарапал все лицо и руки, кровь сочилась из его ранок, но он ничего не замечал. Даже когда он не мог бежать, сердце отдавалось своим стуком ему в голову, которая и без того ужасно болела. Он уже медленно шел, дышал как паровоз, но продолжал идти, потому что, если не он, то кто?
Шаг он замедлил до минимума, но все равно не смотрел под ноги, каждый раз наступая то на камень, то на ветку, причиняющие боль его ступням. В очередной раз, наступив на что-то, похожее на ветку, он остановился… (это что-то шевельнулось), он замер, нога стояла на этом… Страх сковал его, он не мог пошевелиться, боясь сделать лишнее движение.
Артур глянул на место, где стояла его нога. Под ней извивалось тельце змеи. Он повел взгляд в сторону по тельцу, там качалась из стороны в сторону, шипя и высовывая дребезжащий язык, голова змеи. У него закололо все внутри, все органы поднялись от переполнившего кровь адреналина.
Змея была немаленькая, но его пугало не это. Она казалась ему неземной, не такой, как выглядят все обычные змеи. Эта была ужаснее. Она дернулась в его сторону, но Артур даже не заметил… Ее зубы впились ему в ногу, выпустив уйму яда. Артур сразу почувствовал, как смертельная жидкость растекается по его крови, а та, в свою очередь, понесла яд из ранки по ноге. Кровь была черная, но это его уже не беспокоило. Его взгляд помутился, он окутался пеленой слабости и упал на землю.
Уже вскоре он очнулся, увидев рядом сидящих мага и перепуганного священника.
18
Братья бежали за человеком, не соображая, что делают, не видя Артура, уже давно отставшего от них, они просто бежали. Их манила чудовищная сила, не дающая выбора. Они повиновались ей и просто следовали, следовали туда, куда она указывала.
Через несколько сот шагов, когда в ногах уже ощущалась жгучая боль, человек исчез, и они остановились. Разум вернулся в их тела, и уже ничто не обещало беды.
– Что это было? – спросил священник своего брата, в отличие от него, еще не до конца пришедшего в себя.
– Я не знаю! Но думаю, что… Ты сам должен понимать, кто это сделал.
– Но зачем?
– Хм… Да миллион причин. Может быть, хотел убить.
– Как убить? – испугался священник.
– Молча. А что ты хотел? Это тебе не молитвы читать или грешникам их грехи отпускать, здесь все гораздо сложнее.
– И все же?
– Я не уверен точно, но думаю, что мы что-то сделали, нарушили что-то в этом мире, и теперь… Хотя… даже, скорее всего, мы должны были что-то сделать, но что, я не знаю, – разъяснял маг.
– Хорошо, допустим, все так. Но как это получается, что мы, сломя голову… Ну, ладно я, но ведь ты…
– Я тоже так подумал, и то, что ты хотел сказать, но побоялся, тоже есть. Я окутан барьером. Я его создал для защиты. Его ведь никто и никогда не подавлял. А тут… Его даже не подавили, а пробили как яйцо иглой. Оно намного сильнее меня, раз пробило этот барьер так просто. Тут знаешь в чем вся загвоздка? – спросил маг, но, не дожидаясь ответа, продолжил. – Когда пробивают барьер, тем более наложенный собственноручно на себя, то человек ощущает пробитие и отключает все внутренние потоки, чтобы тело и разум не были захвачены целиком и полностью, но тут все обстоит по-другому. Я не ощутил пробитие, не ощутил ничего. Если бы он наложил заклинание, чтобы отключить мои чувства, то я бы умер из-за потери крови, – Валера вытаращил глаза в полном изумлении. – Лучше погибнуть, чем потом сидеть запертым в головной темнице, каждый день терпя издевательства сотни, а то и тысячи лет. Оно пробило мою броню быстрее, чем я успел что-либо почувствовать.
– Оно же демон, ты сам говорил. Оно все может.
– Все, да не все. Оно, конечно же, очень сильное, но даже ему не все под силу. При его создании заложено два типа дальнейшего развития. По первому типу оно убивает одного человека, пребывая в постоянном его поиске. А по второму…
– Что?
– Оно приходит на Землю в своем обличии, после чего съедает своего создателя и приобретает постоянную форму мальчика, безобидного и вовсе не опасного, но поэтому пути он навсегда остается в указанном ему месте, и только если сила и ненависть его создателя была настолько велика, что… Я, наверно, и описать не смогу…