21
Поутру Артур немного одумался и уже был в неплохом настроении. За эту ночь в нем что-то произошло, что-то, что больше никогда его не вернет в прежнее русло, то, что навсегда сделало его таким, каким он есть сегодня.
Он хоть и спал всего лишь четыре часа, они они ему показались необыкновенно долгими, в отличие от его помощников, которые с удовольствием поспали бы еще пару часиков. Но Артур, как предводитель и их командир, не дал понежиться его команде: «БОЙЦЫ ВСЕГДА ДОЛЖНЫ БЫТЬ ГОТОВЫМИ К ЛЮБЫМ ДЕЙСТВИЯМ», – проговорил он у себя в голове.
– Товарищи-бойцы, подъем! Хватит спать!
Они открыли глаза и очень медленно, совсем еще сонные поднялись по его команде. Маг покачнулся от боли в голове, но, преодолевая этот дискомфорт, все же пошел к ручью купаться, чтобы взбодриться на весь день. Священник открыл глаза только тогда, когда встал на ноги. Боль накатила на них, и он снова их закрыл, погрузившись в сон.
– Да, дали мне людей, – пожаловался Артур.
Он обвел взглядом всю округу и рядом увидел чан, сделанный Валерой. Посудина была полна холодной воды, и Артура озарила прекрасная идея.
Взяв чан, он подошел поближе к священнику и выплеснул на него все содержимое.
– Ты совсем одурел? – завизжал тот от холодной воды.
– Негоже так долго священнику спать! Не по уставу.
– Да какой устав! Тьфу на него!
– Не сердись. Иди лучше покупайся. Два дня уже ванну не принимал.
Валерий медленно поплелся к ручью, где уже давно прохлаждался его брат.
Артур затушил догорающие угли. Он уже давно приготовил завтрак из лесных ягод и ждал их к столу.
Поев, они немного посидели в мрачной тишине, после чего Артур заговорил:
– Нас вытолкнули из города и его окрестностей.
– И что теперь? – поинтересовался маг.
– Сегодня можно войти, но только сегодня. Завтра купол закроется для нас, и мы никогда не сможем попасть туда.
– А почему мы еще сидим? Нам пора! – пролепетал священник, и все с ним согласились.
Они перешли ручей, долину и направились в сторону города, который мог в любой момент показаться из-за горизонта.
22
Егора давно отвязали и надеялись, что отец не вернется, по крайней мере, не сейчас и не здесь. Последние дни они не обсуждали никаких проблем, да и вообще мало говорили. Они ждали. Ждали знака, приказа, и сегодня они его получат, только не такой, какой им хотелось бы услышать и увидеть.
В их ратуше оказалась узкая лесенка, лежавшая на полу под стенкой. Наверху, почти под самой крышей были небольшие деревянные балки, по которым можно было очень легко перемещаться, тем более что под крышей было множество отверстий не больше грецкого ореха, из которых можно было легко наблюдать за округой, что они и делали.
Дежурство менялось каждые 3 часа. В подвале было достаточно провизии на неделю, а может и больше, если немного сэкономить. Также в погребе можно было прекрасно спрятаться, если они подвергнутся какой-то опасности.
Этим утром за округой следила Света. Егор и Фост были внизу и шутили, тихо посмеиваясь, думая, что громкий хохот их погубит. Светлана часто покрикивала на них, требуя, чтобы они замолчали. Но скука, которой они подвергаются уже третий день, им в край надоела, и они, как только могут, стараются призвать хоть сколько-нибудь радости и веселья.
Каждый день они наблюдали из окошек, смотрели на скудные домишки, не видя ни одной птицы или зверька. Ночью наблюдать было не так комфортно, как днем. Более-менее просматривалась территория, когда ее освещала луна, но, когда она пряталась за облаками (что было довольно часто), видимость исчезала полностью. Дальше 3-4 метров не было видно ничего, даже самый зоркий не смог бы увидеть в этой темноте ничего в радиусе пяти метров. В этот момент ими овладевал страх, боязнь ЕГО, и они на всякий случай прятались в подвал, закрывая дверцу, находящуюся посреди комнаты. Между балками было маленькое отверстие, и они им воспользовались, накрывая подвальную крышку старым паласом. Это действие у них занимало не более двух минут, и уже сейчас они наловчились и могли за минуту и двадцать секунд сидеть в дальнем углу подвала.
Костер они тушили к вечеру, чтобы не привлекать внимание, а утром снова разжигали. Для него было отведено специальное место, сняты дверцы с камина, прочищено и обложено камнями дно для безопасности.
– Фост, смени меня, – попросила Светлана.
Он молча встал и занял специально отведенное место для наблюдения на втором этаже. Света спустилась вниз и легла на диван, сразу же погрузившись в столь желанный сон.
Егор притих, сидя у двери. Он внимательно смотрел на свою жену, которая казалась ему настоящей женщиной, такой, какими должны быть все, но это было раньше, а теперь он видел перед собой настоящего воина в женском обличии. Но он продолжал ее любить так же, как и раньше. Он улыбнулся, качнув головой, лег на матрац, где только что спал Фост, и провалился в сон.
Егора разбудил Фост, сообщив, что началась его смена. Он кивнул, согласившись, и направился наверх. Заняв наблюдательный пост, он смотрел в окошки не очень внимательно, думая о том, что так сильно повлияло на их изменение. Так он и не заметил, как солнце начало опускаться. Красный закат осветил улицу перед предстоящей ночью.
Солнце почти скрылось за горизонтом, но его лучи еще местами проблескивали в наступающей темноте.
Из-за улицы, находящейся под его особым вниманием, вышел маленький человек. От ее конца до ратуши было 3 минуты ходьбы. Егор занервничал, но не отошел от окон и никому не сообщил об опасности. Он немного присмотрелся и широко улыбнулся. Там шел Артур, он впервые увидел своего сына за такой длительный срок. Егор хотел крикнуть – Артур! но воздержался, не стал торопить встречу.
«Как же Света обрадуется», – подумал он.
Егор не отводил взгляда от своего сына, улыбаясь и радуясь его появлению. Артур подошел немного ближе, Егор отпрянул от окошек.
«Твою-мать…», – он увидел там то, чего ему никогда бы не хотелось увидеть.
Он схватился за голову и потянул себя за волосы, причиняя необычайно острую боль. Его глаза налились кровью. Егор спустился по лестнице за считаные секунды (раньше это занятие занимало у него как минимум секунд двадцать). Он подбежал к Фосту и наклонился к его уху, одновременно закрыв ладонью его рот.
– Клауди… – Большего не нужно было говорить. Он пулей ринулся к подвалу, открыв крышку и приготовив ковер.
Егор подбежал к Свете и схватил ее, крепко прижав к себе. Она хотела крикнуть, но он остановил ее, тихо шепнув «замолчи», она сразу же догадалась, почему.
Они быстро спустились в подвал, Фост закрыл дверцу, взял в руку кусочек проволоки и закрыл ковром их укрытие. Это происходило очень долго, так казалось им, и Егор хотел уже выхватить проволоку у Фоста, потому что ему казалось, что тот не успеет, но в этот раз они справились гораздо быстрее, чем прежде.
Сейчас они напоминали пещерных людей, которые прятались с наступлением вечера и выходили из своих укрытий только с восходом солнца. Им хотелось верить в то, что они выберутся отсюда с рассветом, что было мало вероятным.
Дверь открылась со страшным скрипом, показавшимся им в это мгновение очень громким и устрашающим. Потихоньку в дом вошло оно, улыбаясь той же улыбкой, что и раньше. Только сейчас они заметили, что у него были огромные и острые, как у пираньи, зубы, местами белые, но в основном – черные гниющие старые зубы, доводящие его жертв до рвоты от отвращения.
Оно прошло в середину комнаты, оглянулось по сторонам, но не увидело людей. По его лицу пробежала нотка огорчения, но ненадолго. Его это даже немного смутило. Ведь Клауди надеялось встретить здесь людей, которые бы составили ему прекрасный ужин, но их здесь не было, и только сильный запах, чудящийся ему со всех сторон, напоминал о человеческом ужине. Оно снова оглянулось и, не найдя там ничего нового, село на пол, постукивая костяшками своих пальцев по деревянным половицам.
Сидя в подвале, Егор закрыл своими руками рот Светланы, а Фост это сделал сам себе, чтобы не закричать. Он чувствовал, как пот бежит по телу его жены, и как его пот бежит ручьем ему прямо в глаза, начинавшие зудеть и печь, будто в них попала соли. Они все терпели, терпели боль и страх, потому что, вскрикнув или пошевелив хоть немного пальцем, они бы себя выдали, и их ждала бы ужасная участь.
Оно посидело еще немного на ковре, после чего поднялось и снова прошлось по комнате. Егор видел, как оно ходит над ним, но держал себя в руках, даже его жена держалась, в отличие от Фоста, который все же не удержался. По его ногам потекло что-то теплое, он даже не заметил, как оно все вышло само собой. Ему было стыдно за это перед всеми, но сейчас страх переполнял любые другие чувства, поэтому он даже не думал об этом.
– Чертовы людишки, – выругалось оно. – Я вас все равно найду! Слышите! – кричало оно так, что сидящие внизу получили легкую контузию.
У Егора даже кровь пошла из ушей. Такой громкий голос, – думал он, – должны услышать на всей Земле.
Клауди зарычало и вышло из ратуши, хлопнув дверью так, что та соскочила с верхней петельки, и теперь дала крен в сторону, держась только за нижнюю.
Егор еле слышно вздохнул, продолжая держать рот жене. Теперь он представлял, с чем им придется сражаться, но самое главное, что это увидел ОН.
– Что это было? – спросил голос его отца, звучащий у него в голове.