– Паспорт, пожалуйста, – улыбнулась хорошенькая девушка, сидевшая за стойкой. На бейджике было написано ее имя: «Владислава».
Паша выудил из кармана загранпаспорт и протянул его девушке.
– Какое место желаете? – спросила она, быстро щелкая по клавиатуре. – У окошка или у прохода?
– Давайте у окна. – Паша до этого летал на самолете лишь два раза, и оба раза сидел у прохода, поэтому ему хотелось полюбоваться открывающимися из иллюминатора видами.
– Отлично! Ваше место – пять А, – сказала Владислава и подала ему посадочный талон и паспорт. – Проходите, пожалуйста, на седьмой выход. Приятного полета! – она улыбнулась, сверкая ослепительной белизной зубов.
– Спасибо, – Паша улыбнулся в ответ и зашагал в сторону паспортного контроля.
В окошке контроля, на контрасте с Владиславой, обнаружилась совершенно омерзительная физиономия. Паша даже не понял, кто перед ним – мужик или баба. Низко надвинутая на самые брови фуражка с кокардой погранслужбы, огромный нос картошкой и три подбородка украшали широкое, размером с немаленькую сковородку, лицо. Паша хотел было включить заднюю скорость, но был остановлен суровым низким басом существа: – Стоять! Документы!
– Вот, держите, – Паша подал в окошко свой паспорт с вложенным в него посадочным талоном и отступил на шаг назад.
Баба – похоже, это была все-таки женщина – вырвала из пашиной руки удостоверение личности и начала рассматривать, целую вечность поворачивая его в разные стороны, словно это была карта сокровищ. В какой-то момент Паше показалось, что она готова попробовать паспорт на зуб, но до этого, к счастью, не дошло.
– Первый раз за границу? – хмуро поинтересовалась эта, выдающаяся во всех отношениях, леди.
– Да.
– С какой целью едете? – она засунула паспорт в щель какого-то серого куба, стоящего рядом с ней, и уставилась в экран ноутбука.
– Отдохнуть. Надеюсь, это не запрещено? – осведомился Паша нейтральным, как ему показалось, тоном.
Толстуха вскинула на него свои водянисто-зеленые глаза и прошипела сквозь зубы: – Пока еще нет.
Непонятный куб издал тонкий писк и выплюнул пашин паспорт в подставленную теткой ладонь. Ее жирные губы поджались от видимого разочарования. Широко размахнувшись, она с силой опустила печать на раскрытую страницу и нехотя протянула паспорт Паше.
– Счастливого пути, Роман Юрьевич. Не задерживайтесь надолго, – яда в ее голосе хватило бы на немаленький выводок кобр, и Паше стоило неимоверных усилий ограничиться лишь чопорным кивком в ответ.
– Горжусь твоей выдержкой, – прошептал ему на ухо Морган – Паша старался теперь думать о нем как о Моргане. – Ты – молодец.
– Да, да… Эта баба меня порядком достала – ответил он.
Седьмой выход оказался совсем рядом. Через высокие окна терминала был виден огромный самолет марки «Боинг», пришвартованный к телескопическому трапу – эдакому рукаву, связывающему его со зданием аэропорта. На его белоснежном боку золотистой латиницей была нанесена надпись «Эмирейтс». Судя по всему, посадка уже была объявлена, так как перед выходом образовалась приличных размеров очередь. Паша решил не присоединяться к ее хвосту, и вместо этого подошел ближе к стеклянной стене. Ему было интересно понаблюдать за садящимися и взлетающими самолетами, благо с места, где он встал, открывался отличный вид на взлетно-посадочную полосу.
– Нам пора, – голос Моргана оторвал его от созерцания величественных металлических птиц, снующих туда-сюда по широченному летному полю, процесса, в который Паша погрузился с головой, войдя в состояние, близкое к трансу. Он посмотрел в сторону выхода и увидел, что очередь уже исчезла. Перед сотрудницей авиакомпании стояла лишь пожилая пара с небольшими дорожными сумками в руках.
– Молодой человек, вы летите? – девушка в форменной ливрее встретилась с ним глазами и сделала приглашающий жест рукой.
– Секундочку! – Паша в два прыжка подскочил к ней и вытянулся по струнке, как рядовой перед командиром. Два старика уже зашли в рукав, миновав последний пункт контроля.
– Ваш посадочный, пожалуйста! – попросила Лилия. Это имя Паша прочел на табличке, висевшей на груди девушки.
Она оторвала от посадочного талона корешок и поставила галочку напротив фамилии «Котов» в списке пассажиров.
– Прошу вас, проходите!
Паша забрал у Лилии оставшийся обрывок посадочного и вошел в телетрап. С каждым шагом, приближающим его к самолету, внутри Паши росло нервное возбуждение. С одной стороны, он с нетерпением ждал момента обретения долгожданной свободы. Этот момент в его сознании был тесно связан с практически вертикальным взлетом воздушного судна.
С другой стороны, воспитанный на кинокартинах, так или иначе эксплуатировавших тему авиапроисшествий, а также соответствующих новостях, в которых то и дело сообщалось о жертвах катастроф, Паша испытывал перед полетом немалый страх. Тем более, что ДЖ… Морган, несомненно, уловивший невысказанное желание Паши побыть хоть немного наедине с собой, не торопился развеять его волнение.
Паша на слегка трясущихся ногах зашел в самолет и оказался нос к носу с невысокой смуглой стюардессой, на пышной прическе которой каким-то невообразимым образом держалась фирменная кепочка-таблетка со значком «Эмирейтс».
– Приветствую вас на борту нашего лайнера, – с явственным акцентом сказала она. – Меня зовут Барбара. Покажите, пожалуйста, ваш посадочный.
Паша дерганным движением сунул ей в руку основательно помятый за последнюю минуту квиточек.
– Спасибо. Прошу вас за мной, – она провела Пашу на его место. Кресло оказалось довольно удобным и просторным. К тому же, место рядом с Пашей оказалось свободным, поэтому он мог, при желании, устроиться поперек и закинуть на него ноги. В бизнес-классе, кроме него, летело лишь три пассажира, занимавших первый ряд кресел, и Паша видел лишь их затылки. Он порадовался, что никто не увидит его мандраж.
Зато Барбара наметанным взглядом сразу определила пашино состояние.
– Может быть, принести вам что-нибудь выпить? – деликатно предложила стюардесса, когда он сел в кресло и скрестил руки на груди, словно защищаясь от всякого внешнего воздействия.
– Честно говоря, это было бы замечательно! – с признательностью ответил Паша.
К моменту взлета он успел основательно набраться коньяка и задремал, уперев голову в иллюминатор.
Проснулся Паша от ощутимого толчка. Он, щурясь от головной боли, посмотрел в иллюминатор и увидел мелькающие за окном катящегося по летному полю боинга самолеты. В первый момент он подумал, что они еще не взлетели. Затем, его утомленный алкоголем мозг связал в единое целое явно изменившееся время суток, торможение, а не ускорение боинга, и, самое главное, яркие неоновые буквы DUBAI INTERNATIONAL, светившиеся на крыше длиннющего здания приплюснутой формы, напомнившей Паше домашний пирог.
– Морган, мы что, уже на месте? – даже думать было больно. Голова трещала, словно набитый горохом барабан.
– Да, – коротко ответил тот.
– Ты чего не предупредил меня, чтобы я столько не пил? – во рту у Паши было сухо и горько, а язык, казалось, был покрыт наждачной бумагой.
– Мне показалось, что ты ясно дал понять, что в этой поездке хочешь отдохнуть от ВСЕГО, – на последнем слове Морган сделал особенное ударение.
– Ты что, обиделся? – Паша закатил глаза. – Да, я действительно думал об этом. Что в этом такого?
– Паша, ты вправе поступать как это угодно тебе. Никаких обид, – произнес ровным тоном Морган, но Пашу он не убедил.
– Хорошо. Тогда сможешь убрать это жуткое похмелье?
– Конечно. Секунду. – Морган подкорректировал что-то в пашином организме, и через минуту от неприятных ощущений не осталось и следа.
– Спасибо! – с чувством подумал Паша и расслаблено откинулся на спинку кресла.
Самолет, тем временем, подкатил вплотную к зданию аэропорта и замер, слегка покачивая крыльями от резких порывов ветра.
По салону прошла Барбара и остановилась у пашиного места.
– Ну как вы? – осведомилась она, нацепив на лицо понимающую улыбку. – Вам понравился перелет?
– Все отлично, спасибо, – промямлил Паша, стараясь не слишком краснеть.
– Вот и хорошо. Через пару минут вы сможете покинуть наш самолет. Мы будем рады видеть вас снова в числе наших гостей! – скороговоркой отбарабанила она стандартные фразы и переместилась к другим пассажирам.