Увидев наконец короля, Рудберг решительно направился в его сторону, и сняв шляпу, грациозно поклонился. Он оттачивал этот жест несколько месяцев. В нём чувствовались глубокое почтение и между тем какая-то неприкрытая дерзость.
– Этот юноша поразил меня своим умением метать нож, – улыбаясь, произнёс король. – Могли бы вы здесь продемонстрировать своё мастерство? – высоко вскинув брови, поинтересовался король.
Вильгельм ждал подобного вопроса, а точнее, готовился именно к этому, для чего прихватил с собой кинжал, с которым обычно упражнялся долгими днями. Метанию ножа Вильгельма обучил один странствующий человек, встреченный в лесу несколько лет тому назад. Они занимались целое лето и, уходя, странник взял клятву с Вильгельма, что он обязательно научит этому искусству своего сына. Рудберг взялся было обучать Фредерика Дэльмера, но тот быстро потерял интерес, и Вильгельм занимался один, доведя свое мастерство до совершенства. Он мог легко пригвоздить к дереву большого жука, ползущего по стволу, с расстояния в несколько метров.
– Да, Ваше Величество, – вновь поклонился Рудберг, – укажите цель.
Король поднял палец и после небольших раздумий указал на деревянную балку шатра, находящегося в шести-семи метрах от стоявших.
– В каком месте Вы хотите видеть этот клинок? Ведь балка достаточно длинная, – спросил Вильгельм.
Король, улыбнувшись, указал на большую белую розу.
Когда кинжал вонзился в балку, роза, срезанная клинком, отскочила и упала в графин с вином.
Вокруг раздался громкий возглас удивления.
Король обнял Рудберга за плечи и, глядя в глаза, произнёс:
– Я хочу видеть вас при дворе, – а затем повернулся к окружающим, продолжая обнимать плечо юноши, – а теперь давайте праздновать.
Громко заиграла музыка, закрутились фейерверки, люди оживились, подтягиваясь поближе к шатрам. Смех и веселье наполнили парк.
Король в сопровождении нескольких особо приближенных придворных ужинал в шатре у самого большого озера парка. Он отломил кусок фазана и, без интереса поглядывая на воду пруда, начал нехотя жевать. Весёлое настроение пропало после того, как к нему в руки через доверенного человека попало письмо следующего содержания:
«Ваше Величество! Будьте осторожны. Ваш преданный слуга!»
Это письмо настолько встревожило молодого короля, что он потерял всякий интерес к происходящему вокруг.
Если это заговор, и его жизни угрожают, от кого он исходит? Кто за всем этим может стоять? Вопросов было много, ответов не существовало вообще.
На всякий случай король приказал удвоить охрану и поручил нескольким тайным агентам заняться поиском заговорщиков.
Рудберг решил не отягощать на первый раз внимание короля своим присутствием и прогуливался по парку. За осмыслением произошедшего он не заметил, как зашёл в самый дальний уголок парка. Развернувшись в обратную сторону, юноша успел сделать шаг, когда услышал возбуждённые, но приглушённые голоса. Говорящих было двое, и Рудберг даже смог рассмотреть одного из них сквозь кусты живой изгороди при свете луны. Это был молодой человек лет двадцати пяти с характерно крючковатым носом. Второй стоял в тени дерева и виден не был.
– Я рискую быть обезглавлен, если что-то пойдет не так. – говорил крючконосый. – Любая ваша ошибка будет стоить мне головы. Вы говорили, что это произойдёт во время поездки короля, а сегодня я узнаю, что все планы изменились. Нет-нет-нет, и ещё раз нет. Вы далеки от этих мест, и при необходимости поднимете паруса, а я не смогу бежать. Здесь мой дом, положение при дворе. Я не знаю, могу ли осуждать поступок моей жены, когда король осыпает меня милостями. В конце концов, её чрево пользует достойнейший из достойных, а не какой-то там пустоголовый щеголь-придворный. Вы заставили содрогнуться моё эго, и я даже вознамерился отомстить его величеству, но сейчас хочу просить вас оставить всё как есть. Я вас умоляю, найдите для этого кого-нибудь другого. Я не смогу.
– Замолчите, – грубо прошипел второй. У вас нет выхода, и вы будете делать так, как я вам скажу. Затем послышался глухой удар и раздалось хрипящее дыхание. Судя по следующим затем звукам, было понятно, что первого держат за горло, и тот едва может говорить.
– Я всё сделаю, не убивайте меня, я всё сделаю – хрипел крючконосый.
– Вот так-то лучше. Завтра в таверне, что на Кривом утёсе, тебя будут ждать в десять вечера. Если ты даже в мыслях надумаешь отказаться, я убью тебя или отдам на растерзание королевской охране. Сделаешь всё правильно, останешься жив, и будешь иметь достаточно золота, чтобы встретить старость. А теперь прощай и помни: я всегда за твоей спиной.
Послышался удаляющийся стук каблуков и выдох облегчения обречённого вельможи.
Рудберг осторожно отошёл от места разговора и направился к центральной аллее, где разворачивалось какое-то театральное действо. Он надеялся отыскать этого крючконосого придворного и постараться как можно точнее разузнать о его намерениях.
Прогуливаясь недалеко от театральной площадки, Вильгельм обратил внимание на человека, следовавшего к каретам с прикрытым плащом лицом. Садясь в карету, незнакомец громко сказал кучеру: «Гони к дому!» Кучер ловко махнул хлыстом, издавшим тонкий свист, и с характерным окриком «тррр-я-ха» тронул карету.
– Чей это экипаж? – поинтересовался Вильгельм у одного из многочисленных слуг, снующих среди гостей.
– Это экипаж барона Круазье, а господин, изволивший уехать, его кузен, – поклонившись, ответил слуга.
«Силён, – подумал Рудберг, – Если в королевском окружении таких большинство, значит, король Уильям должен иметь в самых близких друзьях барона Рудберга, чтобы остаться живым». Размышляя о дальнейших действиях, Вильгельм покинул королевский замок и вернулся в дом дядюшки.
События следующего дня навсегда определили будущее. Вильгельм оделся, как простолюдин, и направился к озвученной таверне немного раньше срока встречи. Он внимательно осматривал всех проходящих и наконец выделил из толпы человека в шляпе с пышными перьями. Этот район был основательно наполнен портовыми разбойниками, и немногие вельможи позволяли себе вот так открыто разгуливать здесь в вечерние часы.
Человек в шляпе спокойно прошагал мимо и вошёл в широкие двери таверны.
Вильгельм, стараясь не привлекать внимания, вошёл в просторный зал таверны и, оглядевшись, направился в сторону вошедшего господина, сидевшего спиной ко входу в конце зала. На счастье Рудберга, в полуметре от стола, где сидел интересующий Вильгельма господин, стояло несколько больших винных бочек. Рудберг подошёл ближе и, понимая, что не привлёк ничьего внимания, нырнул за винные бочки. Фортуна благоволила ему. Одна из бочек была пуста и без крышки лежала на боку. Свозь пробочное отверстие бочки весь стол был как на ладони. Прошло совсем немного времени, и появился крючконосый. Он осторожно присел за стол и с некоторой боязнью в голосе произнёс:
– Сударь, я не совсем уверен, но мне кажется, что вы именно тот человек, с которым я должен встретиться.
– Вы не ошиблись, барон. Ваше имя мне ни о чём не говорит, меж тем как обо мне знает каждый, кто хоть раз появлялся в водах этих морей. Присаживайтесь за мой стол, и давайте для начала разговора выпьем по бокалу хорошего вина, – заключил, незнакомец в шляпе поднял руку вверх, и в ту же минуту около стола появился трактирщик.
– Принеси нам вино, которое выгружали сегодня из наших трюмов, – скомандовал он.
Трактирщик исчез за дверью кухни, и через несколько минут на столе перед гостями таверны стояли несколько блюд и большая бутылка вина.
Господин в шляпе, так и не назвавший своего имени, вытащил из-за пазухи большой кожаный кошель и небрежно бросил его на стол. Судя по произведённому звуку, вес кошелька был немалый.
– Сейчас сюда придёт один человек, – сказал он, – передашь ему половину содержимого этого кошелька и скажешь, что вторую половину он получит после сделанного дела. Когда придёт срок, я отблагодарю тебя, а пока делай что тебе говорят.
Допив до конца большой винный кубок, господин в шляпе встал и неторопливо вышел из таверны.
Барон опустил мешок на лавку, ловко пересыпал половину содержимого в другой кожаный кошелёк и оба мешочка запихал за пояс камзола.
У Рудберга уже затекли все мышцы от сидения в бочке, но он хотел узнать всё до мельчайших подробностей и не собирался покидать своего укрытия. Наконец через несколько томительных минут в таверне появился человек с перевязанным глазом и, сняв морскую кожаную шляпу, сел за стол барона.
– Гонорар при вас? – не здороваясь, поинтересовался Одноглазый.
– Да, у меня всё готово, – пролепетал барон, передавая Одноглазому один из кошельков, – вторую половину получите, когда закончите дело.
– Да ты что? – возмутился Одноглазый и, приблизившись к уху барона, добавил, – или я получаю всё, или ищи дураков в другом месте. Думаю, что больше желающих убить короля ты вряд ли сумеешь отыскать.
Крючконосый испуганно посмотрел по сторонам, нет ли случайных слушателей.
– На другие условия я согласится не могу – пытался протестовать он.
– В таком случае наш разговор окончен, – вставая из-за стола, сказал Одноглазый, – а это мне за проделанную ранее работу.
Переговоры заходили в тупик.
– Какие гарантии вы можете дать, если получите всё золото? – тихо спросил окончательно растерянный барон.
– Гарантии, – рассмеялся Одноглазый, – у меня есть моё имя и моя работа. Если кто-то усомнится в моих возможностях, не будет ни того, ни другого.
–Хорошо, – произнёс удовлетворённый ответом барон. Вы получите свои деньги, но учтите, с нами такие игры не проходят, – добавил он осмелевшим голосом и передал в руки Одноглазого второй кошель.