Глава совета вытащил из глубины стеллажа потрепанный временем и регулярными исправлениями фолиант. Кожаная обложка со скрученными уголками смотрела на него своими прорезавшимися глазами. Мортимер защипнул большую кипу страниц и разом открыл нужную ему часть. До корочки оставалось еще полдюжины чистых листов, а все, что осталось позади, было исписано настолько, что не могло вместить в себя и пары лишних слов.
Послышались ступающие по кафелю тяжелые шаги. Судя по звуку, людей было двое. «Видимо, стражник», – подумал он. Моргнув, чтобы освежить подсохшие глаза, Мортимер вернулся в главный зал как раз к тому моменту, как распахнулась дверь.
– Милорд, – городской полицейский отдал честь и поклонился.
Мортимер кивнул в ответ и посмотрел на стражника в белой кирасе. Тот стоял, как каменное изваяние, в ожидании дальнейших указаний.
– Передай всем, чтобы возвращались, – отдал приказ Мортимер. Стражник без единого слова исчез за двустворчатой дверью.
– Простите, милорд, – неуверенно начал полицейский, – а зачем… – глава совета резко выставил руку, приказав гостю замолчать.
Через несколько минут зал стал заполняться советниками в черных мантиях с отличительными полосами на рукавах. Каждая из них отвечала за причисление к различным гильдиям империи. С красными сидели ответственный за кузни и строительство главный инженер Горн и двое лучших кузнецов, выбранных народным голосованием с земель империи. Белым цветом выделялись советники, отвечающие за дипломатию. Возглавлял их Франк, как самый опытный член совета. Рядом с ним сидели два выбранных лично им человека из жителей Солтиса, которые могли описать все проблемы, какими они были на самом деле. Серый цвет был выбран для патриарха храма Юны Лайна и двоих его прислужников. Синий использовали глава научного центра, коим являлся Денс, и два его доверенных ассистента. А за все вопросы, связанные с продовольствием, отвечал Болн и трое помощников. Он настоял на еще одном человеке год назад, когда начал жаловаться на огромное количество цифр, с которым приходится работать. На самом деле он попросту переложил свою часть дел на плечи еще одного незатейливого паренька. Мортимеру была известна сия небольшая махинация, но пока в банк поступали средства от некогда великой семьи, он закрывал на это глаза. Помимо них на собрании присутствовал начальник стражи и четверо багровых мечей, по два у каждого входа.
Те, кто не так давно достиг тридцати лет и смог получить место в совете, бурно обсуждали насущные вопросы, с важными лицами кидаясь друг в друга аргументами. Им казалось, что каждый из них прав и именно его идея может помочь государству, тогда как более старое поколение, повидавшее на этом посту такое, от чего молодые могли всерьез задуматься о выборе простой жизни фермера, тихо возвращались на свои места, погруженные глубоко в собственные мысли.
Мортимер выждал момент, пока все не усядутся.
– Прошу вашего внимания, – начал он. Все замолчали и повернули головы в его сторону. – Мне незачем вновь рассказывать вам о текущем положении дел в империи, всем оно прекрасно известно и без моих пояснений. Поэтому перейду к сути. Я предлагаю отправить ближайшим паровозом «одного человека» в Крёнгард для получения нужных нам ответов. – Полицейский стоял смирно, округлив белые, как снег, глаза со смолянистыми точками по центру вместо зрачков, понимая, что речь идет о нем. – Есть две причины, почему мы должны поступить именно так: во-первых, мы задействуем минимум ресурсов и сможем пустить их на восстановление города, что в данный момент является делом первостепенной важности. Во-вторых, один человек не вызовет столько подозрений и недовольства среди прихожан в Крёнгарде, сколько отряд вооруженных солдат, сверкающий нашим знаменем, – на этом моменте он остановился в ожидании реакции на предложение. Без сомнений, его голос имел больший вес, чей-либо другой, но все же без поддержки большинства, а именно трех гильдий, его план оставался набором пустых слов.
Франк учтиво кивнул на заявление главы совета, тем самым давая понять, что принимает его план. Денс не сразу отреагировал на происходящее. Пока Мортимер говорил, он записывал что-то в свой планшет, то и дело обновляя чернила на пере, окуная его в колбу. Очнулся ученый только тогда, когда одна из помощниц толкнула его в бок. Он тут же встрепенулся и ошарашенно посмотрел на главу совета.
– Да-да, я за, – протараторил он, после чего тихо обратился к помощнице. – А о чем идет речь? – шепнул он ей на ухо.
– Мы поддержим вас, – неожиданно для всех заявил Лайн.
Патриарх уже не обладал той властью, коей когда-то могли похвастаться его предшественники. Во время общих голосований он всегда оставлял свой голос напоследок, чтобы показать свою значимость, но в глаза остальных он попросту тянул время и всех раздражал. Ни о каком доверии в его неожиданном заявлении не шло и речи, но стараться вытянуть его мотивы в присутствии совета сулило бы зарождением нового конфликта тратить силы и время, на который не хотелось. Мортимер уже давно отрекся от веры и предпочитал ей науку. «Какая-то неизвестно откуда взявшаяся дама создала жизнь и теперь следит за всеми с луны? Бредни сумасшедшего, принимаемые простыми людьми за правду», – рассуждал он.
Болн не стал поднимать руку по одной простой причине: все это время он перешептывался со своими помощниками, постепенно краснея от копившейся злости. Его возмущало, что Парнс умолчал про свободных людей.
Молчание же Горна никого не удивляло. Почти каждый раз он предпочитал не участвовать в дебатах, если вопрос не касался напрямую его или его ремесла, но даже в этом случае за него говорили двое его подмастерьев. Сейчас же он вместе с ними сидел на месте и поглаживал рыжие усы, переходящие в бакенбарды. Горна не устраивал глава совета, несмотря на тот факт, что все его решения шли на пользу империи. Каждое его слово чуть ли не буквально было пропитано ядом и прожигало слух главного инженера. Когда он пытался донести это до остальных, все, не понимая, о чем идет речь, просто его игнорировали.
– Прекрасно, – продолжил Мортимер и повернулся к оцепеневшему полицейскому. – Раз большинство за, то думаю, что вам следует представиться, – полицейский встрепенулся и резко выпрямился во весь рост.
– Сержант Маркус Тейн, милорд, – он поклонился и осторожно выдохнул так, чтобы никто из присутствующих не заметил.
Моментально в помещении зародился гул из перешептываний удивленных советников. Их основой стал всего один вопрос: является ли Маркус Тейн сыном Зигмунда Тейна?
Мортимер задумался. Если бы у этого самоуверенного исследователя появился преемник, то он первым делом разослал бы сотню заводных птиц во все уголки Ориона, чтобы оповестить каждую крысу о ребенке, который продолжит его дело. Он лично знал исследователя и прекрасно представлял, каким может быть его отпрыск. Под это описание совершенно не подходил образ полицейского, однако нотка сомнения все же засела в уголке его мыслей.
– А ты случаем не сын…
– Нет, – резко оборвал задавшего вопрос советника Маркус, что весьма рассердило первого.
– Кто тебе давал право перебивать, когда к тебе обращаются? – Болн медленно поднялся со стула. Его лицо вместе со всеми тремя подбородками покраснело от давления, а распухшая от жира рука ударила по столу. Маркус сделал шаг назад и склонил голову.
– Я виноват, господин. Этот вопрос мне задают не в первый раз, и поэтому я решил…
– Да мне наплевать, что ты там решил! Считаешь, что раз тебя вызвали в совет, то ты теперь особенный?
– Простите, господин, я не хотел…
– Твоя мать тоже тебя не хотела, но ты ведь здесь, – эти слова стали последней каплей в терпении начальника стражи.
– Закрой свою пасть, боров! – Парнс вскочил на ноги и взглядом вонзился в рассвирепевшего Болна. – Да он больше достоин находиться здесь, чем ты! – яростно продолжал он. – Твой отец был настоящим человеком и превосходным лидером, а ты лишь позоришь его гордое имя.
– Ах ты, сучий выблядок! Приплетать моего отца вздумал, да? Так в эту игру можно играть вдвоем, – он грубо протер рукавом обслюнявленные губы и улыбнулся во все зубы. – Как там твоя жена поживает, а? Я слышал от своих людей, как она прекрасно их обслужила два дня назад, – Парнс яростно ударил кулаком по столу, от чего ноги Болна слегка подкосились.
– Не смей приплетать сюда мою жену, мразь!
Все остальные сохраняли нейтралитет и ожидали реакции от главы совета.
– Эти двое скоро поубивают друг друга, – прошептал один из прислужников Лайна, на что сам патриарх не ответил.
– Господин Парнс! – повышенным тоном произнес Мортимер. Твердый взгляд начальника стражи перешел на главу совета.
– Да, милорд, – ответил он, демонстративно делая паузу между словами.
– Вы объясните Маркусу, как ему добраться до Крёнгарда, – Болн заулыбался и, прищурив глаза, откинулся на спинку стула.
– А вы, господин Болн, лично соберете провизию ему в дорогу.
– Но милорд, для этого есть рабочие на складе, – он резко вытянул руку, указав направление склада в порту, и ударил ей своего помощника по лицу.
– И подыщите себе кров. Ночи, как вы знаете, холодные в последнее время.
– Н… но вы же сказали, что моей семье можно остаться в покоях во дворце, – Мортимер поднялся со своего места и поправил рукава мантии.
– Все верно, – он выдержал секундную паузу, – но о вас речи не было.
У Болна пропал дар речи. Он с выходящими из орбит глазами пытался сказать что-то своим помощникам, но не мог связать и двух слов.
– Денс, – молодой алхимик посмотрел в сторону главного советника, – соберите необходимые в дорогу лекарства и принесите все на станцию.
– Принято, – просто ответил Денс.
– На этом все. Приступайте к своим обязанностям, – Мортимер развернулся и окинул усталым взглядом полицейского. – Найди нашу научную группу в Крёнгарде, они помогут тебе пройти в пирамиду. И при первой же возможности отправь отчет заводной птицей. Понятно? – Маркус выпрямился и отдал честь, прижав левый кулак к своей груди. Главный советник кивнул в ответ и удалился из зала.
Члены совета начали расходиться, подняв шум скрипящими по полу стульями и возобновившимися разговорами. Из-за него Маркус не услышал приблизившегося сзади Парнса.
– Сержант, – прохрипел за спиной голос.
– Да? – ответил он и тут же резко выпрямился, осознав, кто стоит позади. Парнс немного оскалил зубы.
– Ты из нового набора?
– Да, сэр. Четыре месяца как закончил училище. Сейчас мал…
– Идем, – он направился к выходу и взял полицейского за локоть.