Он не может сдержать улыбки. Эта девушка вызывает бурю самых искренних эмоций, которые невозможно контролировать и скрывать. Любые маски становятся бесполезны, когда они наедине. Виктор прячет лицо в страницах книги, чтобы не выдавать себя.
– Я же…
– Поэтому я и здесь…,– перебивает его Ной,– Но ты и сам прекрасно знал, что я приду. И если бы не хотел этого, то и не дал бы мне войти…
Она все еще обижается, вздыхает медиум. Да, он знал. Потому что эта девушка видит его, подобно рентгену – насквозь. И будет ложью, если он скажет, что ему все равно. Её забота и чувства слишком обременительны – завтра будет проклинать себя за то, что поддался и позволил ей зайти так далеко…
– Ну, так как?..
Ной все еще ждет ответа на свой вопрос.
– Она же «Детская», вот и…
Увиливает от ответа и пожимает плечами медиум. Он не солгал ей, но и не сказал всей правды – сделанного здесь не воротишь, как и не стереть его грехов…
Подобные места, действительно, назывались «Детскими». Потому что использовались магами для обучения своих подопечных. Этот небольшой мир, словно сон, который можно контролировать. Он принимает тот вид, в котором хозяину легче всего успокоиться и почувствовать себя в безопасности.
Она улыбается, сидя на кровати, прижав к себе ноги и обхватив колени руками. Просто наблюдает за ним с нескрываемым выражением нежной тоски и молчит – терпеливо выжидая случая, словно хищник в засаде.
Виктор притворяется, словно читает, всеми силами стараясь побороть улыбку и желание любоваться этой девушкой, чья внешность всегда зомбировала его. И слишком поздно понимает, что перестарался – кровать пуста, Ной опустилась на пол и подкралась сзади, усаживая его к себе на колени и прижимая к груди. Сейчас именно она здесь старше и сильнее, а значит может поступать так, как захочет…
– Что ты делаешь?
Спрашивает Виктор чуть погодя, придя в себя. Улыбается, словно они соревновались и, после сложной, но честной борьбы, она выиграла. Вместо ответа девушка берет книгу и начинает читать вслух. Нарочито растягивая слова и перегибая с интонациями, Ной зачитывает первые пару абзацев, прежде чем устает и перестает дурачиться.
Её голос успокаивает. Прикосновения лечат теплом. Полулежа на её груди, медиум чувствует себя словно птенец в гнезде – сытый и закрытый от ветра или палящего солнца телом матери-птицы. И не замечает, как проваливается в тихий, глубокий сон без снов. Ведь только в её объятиях он не видит кошмаров…
***
? «Братик»?
Маленькая Ной, словно щенок, которому впервые дали команду, вопросительно склонила голову набок. Женщина перед ней улыбалась, сидя в мягком кресле и показывая старое фото:
– Да, далеко-далеко отсюда…
– Дальше, чем Академия?
– Гораздо дальше… На большом материке, куда иногда уходим мы с папой.
– И тогда вы с ним видитесь?
– Нет, к сожалению… Даже тогда не видимся.
Улыбка женщины исказилась легкой грустью.
– Бедный… Ему, наверное, одиноко без мамы.
Представив этого несчастного мальчика, который где-то там, один и без мамы, на глазах девочки выступили слезы. Патриция тихонько рассмеялась и взяла её на руки.
– Он не один. У него тоже есть сестричка, только она старше, и..,– голос женщины стал тише,– добрый папа. Думаю, с ним все хорошо.
Она вытерла слезы с её лица и прижала спиной к груди, упираясь подбородком в макушку ребенка.
? Но, если тебе и правда жаль его, ты можешь кое-что сделать… Нет, на самом деле, только ты можешь сделать это.
– Что?
Лицо маленького демона озарилось любопытством и восторгом от того, что она может чем-то помочь. Ной подняла голову вверх, желая рассмотреть мать. Женщина вновь широко улыбнулась.
– Достаточно перед сном, когда уже устроилась поудобнее и закрыла глаза…
Демон внимательно слушала её, повторяя каждое слово про себя, запоминая.
? Подумать о нем.
– И все?
Ошарашенная простотой действия, спросила девочка.
– И все. Уверена твои чувства достигнут его.
Патриция развернулась к стоящему рядом пианино и заиграла уже привычную мелодию, пока Ной сидела у неё на коленях, рассматривала фотографию и думала о том, как сегодня ночью обязательно подумает об еще одном братике, который живет на большой земле, далеко-далеко отсюда, вместе со старшей сестрой и папой, но без мамы. Ей было искренне жаль его, потому что Мама была самой красивой и доброй на всем белом свете…
***
? «…».
Ной дошла до очередной точки, где как раз заканчивалась глава. Она перевела дыхание и посмотрела вниз. «Ребенок» на её руках уже заснул, положив голову ей на грудь. Она все-таки стала для него подушкой, хоть первый размер и не предполагал особого комфорта…
Нежная улыбка расползлась по лицу демона. Девушка закрыла книгу и аккуратно придвинулась к кровати. Обнимая его, она тоже провалилась в сон.
И даже уснувшие в разных местах, их сердца стучали в унисон…
***
– Скажи, Бурый, зачем тебе эта война? За что ты сражаешься, человек?..
Ночь освещается фарами внедорожника. Звезды безграничным полотном смотрят на них свысока. Простирающееся во все стороны пространство съедает тишину, пропитываясь различными мелодиями бытия.
Напротив Медведева, через костер, сидят двое – мужчина и женщина. Они женаты. Он знает их дольше, чем идет эта война.
Она спит на коленях мужа, как на подушке, прикрывшись его курткой, но он знает, что лишь притворяется – слушает их голоса, треск костра, колыбельную ветра – упиваясь звуками. Вслушивается и запоминает, улавливает интонации, пытается представить лица – забавная игра, которая позволяет отогнать назойливые мысли. Они завели интересный разговор, так что она прислушивается сильнее и дыхание её замирает.
Медведев не замечает, как начинает улыбаться, уставившись на её длинные волосы за языками пламени, делая вид, что смотрит на огонь. Он никогда не сможет до конца подавить эти чувства, будет хранить вечно, как клеймо. Их контуры неровные и размытые, но цвета все еще яркие. Краска пропитала его душу сладким запахом печали. Но мужчину это устраивает – он может видеть и говорить с ней. О большем и просить глупо…
Друг смотрит на него улыбаясь и ждет ответа. Но он давно известен. Просто им скучно. Медведев молчит в задумчивости. Они направляются домой – там их ждет дочь. Но для него это бессмысленно – уже давно не осталось никого, кто бы ждал его. Эта война унесла всех. Теперь его берлога рядом с ними, поэтому он сражается. Поэтому он здесь, чтобы видеть её, чтобы помочь им отвоевать свое право на жизнь. Место в этом мире. Но так ли это на самом деле?
– За справедливость?..