Полностью одевшись, она взяла телефон в руку, нажав на красную сенсорную кнопку, и закрыла шкафчик. Её тело вырабатывало тепло, благодаря циркулирующему по нему Эфиру и сущности огненного демона, поэтому необходимость в фене отпадала сама собой. Черные волосы с красными подпалинами, струились водопадом ей за спину, закручиваясь в спирали и топорщась в разные стороны.
Ринг пустовал, а сам полигон быстро опустел, вновь превратившись в обычный зал для тренировок. Ной пришлось несколько раз остановиться, чтобы поговорить с другими людьми, или принять их одобрение недавней схваткой, но это никогда не длилось дольше пары минут, поэтому она терпеливо улыбалась на любые фразы поддержки. Это не было чем-то странным, пусть она и проиграла – выстоять полное время против одного из вожаков Своры, значило, быть сильнее многих присутствующих…
***
Щелк.
Вспышка ослепила, отняв на пару секунд способность видеть окружающую действительность. Старый аппарат скрипнул, выплевывая напечатанное фото. Пожилая дама медленно подошла к фотоаппарату, и взяв снимок, протянула его молодому человеку, стоящему к ней ближе всех. Парень, поблагодарив, принял квадратную карточку из рук женщины и повернулся к девушкам, сгорающим от любопытства. Одна из них, опершись на плечи демона, тянула шею через её голову, глядя на руки своего медиума. С фотографии улыбалось три головы, присутствующих в комнате людей – Александра Барбати, Ляо Фонг и Нойен Рассел.
Они встретились, когда она вышла из тренировочного полигона. Лишь военным Департамента и ученым Военно-Исследовательской Базы можно было находиться по эту сторону Стены, и будучи полицейским Александр Барбати так же имел на это право.
Ной только сейчас вспомнила, что был еще один пропущенный вызов. У Алекса не было сотового телефона, поэтому, скорее всего, он воспользовался одной из будок в городе. Её всегда удивляло то с какой скоростью он добывал информацию, словно был акулой, что плавала в информационных водах. Но у алхимика вовсе не было специфических способностей, как думала девушка – просто парень всегда с интересом наблюдал за ней, подмечая и запоминая любую мелочь, и за два года общения научился замечать детали, которых не видно невооруженным глазом. То, что она не брала трубку, значило, что либо что-то случилось, либо демон находилась на изнуряющей тренировке. Надеясь на второй вариант, он приехал сюда и не прогадал.
Алхимик и лисица-оборотень стояли перед машиной. Демон поприветствовала их, и они обменялись парочкой рядовых фраз, после чего, она предложила пойти в «Фурин», объяснив это тем, что, благодаря одному пьянице, их могут угостить выпивкой. Лисица сразу же согласилась, ведь любила выпить не меньше, чем тот, о ком говорилось выше. Александру не нравилась идея весь вечер лицезреть физиономию своего главного соперника во всех начинаниях, но он согласился. Хотя бы потому, что Ной тоже будет там, и он не горел желанием лишний раз оставлять их наедине…
Строго говоря, их «соперничество» было односторонним. Алхимик из кожи вон лез, чтобы выставить медиума в плохом свете, быть «выше» его, но… Чаще всего, Азимов побеждал даже не пытаясь выиграть, а иногда и вовсе оставаясь ни слухом, ни духом о том, что они в чем-то там соревновались. Единственное, в чем всегда будет побеждать Барбати – рост – худощавый, но высокий, он был на пару сантиметров выше такого исполина, как Виктор.
Когда они сели в дом на колесах и отъехали от того места, где встретились, перед машиной кто-то выскочил, из-за чего пришлось резко затормозить. Когда друзья вышли, ни перед, ни рядом никого не было. Поэтому и подумали, что им показалось, но неожиданно Ной куда-то умчалась сломя голову, и даже крики спутников не остановили её.
Ей показалось, она видела черную кошку, которую подкармливала у себя на подоконнике. Она приходила в этот дом еще в те времена, когда там жил брат Ной – Глен. Но последние несколько дней её не было видно, еда оставалась нетронутой. И демон уже начала беспокоиться – все ли с ней хорошо.
Кошка носила имя Патриция – так звали их мать, поэтому, когда только узнала об этом, это показалось забавным. Сейчас же, когда девушка потеряла возможность появляться дома, ведь её изгнали из Общины, и теперь она реже видится с семьей, это существо стало отдушиной – подкармливать её, говорить с ней, иногда засыпать под размеренное мурчанье – все это успокаивало, грело душу. Ной было грустно, и страшно, что с ней могло что-то случиться, поэтому она побежала не задумываясь, даже если вероятность того, что ей не показалось, что это правда она, невероятно мала.
Демон бежала вперед, а когда доходила до нового перекрестка, ей вновь казалось, словно туда прошмыгнула небольшая черная тень. Как только друзья догоняли её, она бросалась в другой угол, и так продолжалось еще какое-то время, пока видения не пропали совсем.
Они оказались в переулке, где дома тянулись ввысь, словно желая коснуться небес. Были ли такие места на карте Столицы? Было что-то неуловимо манящее и пугающее в этих обшарпанных стенах и черных окнах. Казалось, все помещения давно заброшены людьми.
Зато здесь было множество кошек. Они сидели на подоконниках, дороге, внутри строений – везде. Полосатые, рыжие, белые. Самых разных окрасов и длины шерсти. Но неизменно они поворачивали головы по направлению к незваным гостям и провожали их взглядами своих разноцветных глаз, пока те не скрывались из виду совсем.
Ной рассматривала каждую, желая найти ту единственную, но её среди них не было. Алекса же больше заботили странные здания, высота которых не соответствовала статистике, которую собирал один из отделов Департамента – согласно их данным, самое высокое здание в городе имело сорок этажей. Это был многоквартирный комплекс, состоящий из двух «свечек». Поэтому существование такого места в пределах города было чем-то нереальным.
Куда они попали, и какого черта это было так легко? Незаметно перешагнули портал, который «выплюнул» их в какое-то другое место? Это иллюзия? Он посмотрел на Ляо, и она чуть заметно пожала плечами, имея в виду, что лисий морок здесь не причем, по крайней мере, она не в курсе. Они шли дальше, каждый в своих мыслях…
Пока дорога не привела их на круглую площадь, здания вокруг которой были двухэтажной высоты. Дальше этой площади, дорога вновь сужалась и шла прямиком за горизонт. И здания там опять уходили в облака.
Все домики были разные, но один из них привлекал взгляд – перед ним было расставлено с десяток железных тазиков, в которых находилась какая-то еда, а вокруг толпилась орава кошек, которые лениво ели, умывались или спали. Когда они подошли ближе, стало ясно, что это не жилое помещение, а антикварная лавка – в стеклянные витрины была видна небольшая комната, заставленная различными старинными вещами, больше всего привлекал внимание фотоаппарат на штативе, поставленный посередине комнаты, по прямой от него находилась зона, завешанная белой тканью со стулом в центре, как в фотомастерской.
Пока они рассматривали обстановку внутри помещения, сзади подошла пожилая женщина, доброжелательно улыбаясь. Она слегка напугала их, а потом хихикая извинилась за это, и пригласила зайти внутрь. В помещении тоже было много кошек, помимо этого притягивало взгляд и наличие множества вещей с кошачьей символикой и формой. Похоже здесь очень любят этих животных. Когда они спросили об этом, женщина ответила, что её покойный муж, который был путешествующим фотографом, души не чаял в этих животных и не мог пройти мимо бродячей, подбирая и ухаживая за ними. Так и осталась эта традиция, что любая кошка была здесь, словно царица. Она вновь рассмеялась.
Ной расстроилась, когда не нашла ту, что искала. И тогда женщина сказала ей, что не стоит беспокоиться – у кошек несколько жизней. Она предложила им сфотографироваться, и они согласились. А потом женщина проводила их на выход, но стоило им сделать шаг из здания, как голова закружилась, после чего они поняли, что находятся возле кемпера. Казалось, все это им только привиделось, но фотография, которую забрала Ной, доказывала обратное…
В помещении той самой лавочки, пожилая дама, поглаживая рыжего кота, сидела на стуле возле небольшого обеденного столика. Сзади неё появилась черная тень, отбрасываемая кошачьим силуэтом. Женщина положила другую фотографию с недавними гостями на стол. «Спасибо», сказанное тихим женским голосом поглотил сумрак комнаты, а карточка незаметно исчезла со стола…
***
Когда Ной и компания добрались до бара, Виктор, уже изрядно принявший, все еще сидел за стойкой со стаканом виски, протягивая руку ладонью вверх, словно хозяин, что командует своему псу «Дать лапу». Перед ним, с раздражением протирая стакан, стоял Ёшимитсу, казалось, стекло может в любой момент лопнуть из-за давления, которое на него оказывали, но каким-то чудом все еще оставалось целым. С довольной улыбкой, подвыпивший медиум издевался над оборотнем от скуки, чтобы скоротать время, пока дожидается компанию. Можно было физически ощутить злость оборотня, но вместе с тем подавляемое им желание выполнить приказ бросало его в дрожь.
К мужчинам подошла молодая девушка в форме официантки. С позиции трио не было слышно, что она говорит, но на подставленную так же ладонь, была опущена рука оборотня. Стакан он поставил на стойку. Потом к ним подошла еще одна женщина – высокий рост, крепкое телосложение с большой грудью, и длинный конский хвост цвета вороньего пера – это была сестра Виктора, Кифа. Она тоже протянула руку, с меньшим удовольствием, но зато с большим рвением, была подана «лапа» и ей. Когда они обе ушли, Ёшимитсу явно выглядел убитым осознанием того, что он вновь поддался своей собачьей сущности.
Переглянувшись, друзья прошли внутрь помещения. Ной села с одной стороны от медиума, Ляо с другой, попутно пытаясь подбодрить своего сородича, хлопая того по плечу, а алхимик сел чуть дальше с недовольным видом того, кто не особо и желал идти сюда.
Следующие несколько часов, Ной предстояло развлекать себя подслушиванием чужих разговор, собственными мыслями, и осушением бокалов с чем-то спиртным. А также редкими диалогами с барменом, или же подходящими знакомыми. Позвонить ей, напроситься, зная, что одна она не придет, а потом развлекаться с другими, пока не останется сил – это было в его духе. Иногда медиум не желал пить в одиночестве, и тогда она приводила ему компанию, при этом сама редко участвуя. А если и участвуя, то уже под конец, когда сил остается только на то, чтобы молчать. А когда и это надоест, можно разбредаться по домам.
– И тебя устраивает эта участь – быть ему нянькой?– не выдержав, спросил Ёшимитсу, наливая ей очередной коктейль,– В смысле, почему бы не сделать что-нибудь? Ну, не знаю, выбей из него всю дурь, чтоб повзрослел…
– Ха-ха, когда-нибудь, обязательно,– рассмеялась девушка,– Но… Сегодня можно и потерпеть.
Она подняла взгляд на календарь. Он все еще показывал пятнадцатое число июля. Оборотень лишь вздохнул, отходя от неё. Сделай она так, он потерял бы ценного клиента, зато обрел бы гораздо больше – спокойствие.
Ной скрыла печальную улыбку в бокале. Она, как никто другой, знала – для Виктора сегодняшний и завтрашний самые тяжелые дни в году. Он не покажет своего волнения, но этого и не требуется. Это уже третий раз, когда они переживают это вместе…
***
Даже если они просто молча сидели рядом, их окружала странная атмосфера взаимопонимания, словно им не нужны были слова, взгляды и даже касания – было достаточно находиться рядом и невидимые провода пролегали между ними, соединяя.
И он не мог понять, почему, испытывая нечто подобное, эти двое до сих пор не вместе…
В этом мире есть вещи до которых не дотянешься, как не протягивай руки. И всякая попытка добиться этого лишь расширяет пустоту в душе.
Алекс знал это чувство, как никто другой. Он осушил залпом очередной стакан с пивом и встал со стула. Между Ной и Виктором было свободное пространство и нацелившись вписаться туда, алхимик сделал шаг. Он встал между ними с таким шумом, что они одновременно повернули к нему головы, одна только Ляо осталась безразлична к этому событию, зная все наперед.
Алхимик лежал на своих руках, на барной стойке, и всем уже показалось, что он уснул, как обычно это бывает после выпитой дозы, но парень повернул голову и Ной неосознанно взглянула ему в глаза. Белобрысая челка торчала в разные стороны, придавленная полоской ткани, а в изумрудных зеркалах отражалась смесь из восхищения и печали, заставившая пробежаться мурашкам по спине девушки.
– Так, парень, с тебя хватит – давай на боковую,– появление оборотня рассеяло странную атмосферу, царившую добрые полминуты, показавшиеся девушке вечностью. Он похлопал парня по плечу, намекая, что пора и честь знать. Алхимик выпрямился.
– Если она тебе не нужна, может, отдашь её мне?– шепотом, чтобы расслышал один только Виктор, произнес Алекс, когда проходил мимо. Его уложили в одной из верхних комнат, а лисица через какое-то время присоединилась к нему.
– Что ты о нем думаешь?
– Хм?.. Алекс, ну…
Девушка ненадолго задумалась, подбирая нужное слово. Медиум рассмотрел на её лице нежную улыбку:
? Да, пожалуй, он… Добрый.
– Он-то, добрый?..
С недоверием и издевкой произнес Виктор. К нему Алекс никогда не был «добрым».
– Ага, совсем, как ты когда-то…
Пригубив из своего бокала, девушка смотрела на него бездной синих глаз. Теперь она улыбалась, словно бы дразня его. Мужчина отвернулся, с усмешкой натягивая свою привычную «комедию»:
– Ясно. Значит, добрый?..
– Верно,– вновь отворачиваясь к своему бокалу,– Добрый…
Ной кивнула, и они вновь погрузились в тишину, каждый со своими выводами в головах.