– Одним погожим днем я прогуливалась со своим другом, с которым, между прочим, знакома с самого детства, по скверу. Помню, что было очень тепло, я накинула только легкую куртку. Когда мы подошли к центральным воротам, на моего друга из-за решетки напал какой-то человек. Сначала я подумала, что это сумасшедший бродяга, потому что он был одет в лохмотья, но когда я увидела его глаза… – Руни даже зажмурилась. – До сих пор вспоминаю эти налитые кровью глаза, в которых не отражалось ничего человеческого, ни одной разумной мысли. В одно мгновение он разорвал Рону горло, а потом решил переключиться на меня. Не знаю, откуда вдруг взялись силы. Я ударила эту тварь ногой, заметила на земле палку и что есть мочи обрушила ее на голову безумца. Я раскроила ему череп, и только тогда он обмяк, упал и больше не поднялся…
– А твой друг?
– Он умер не сразу. Да и умер ли? За какие-то считанные мгновения Рон превратился в точно такое существо, что и тот бродяга. Мне пришлось убить и его, – тихо завершила девушка, и слезы потекли по ее щекам. – Я била по нему палкой до тех пор, пока его голова не стала кровавым месивом.
Кристиан предпринял попытку обнять девушку, чтобы дать ей успокоиться, однако та решительно отстранилась.
– Руни…
Она машинально вытерла рукою мокрое от слез лицо.
– Нет, Крис, не думай, что я сильно жалею, я поступлю так с любым, кто заразится опасным вирусом и попытается напасть на меня. Я и с тобою поступлю так же.
– Да, я знаю, ты уже говорила, – кивнул Кристиан. Внутри него все похолодело. «А я так не смогу поступить», – подумал тут же молодой мужчина.
– Мне кажется, инфекция бродит уже не только в нашей стране, но и распространилась по всей Земле. Когда радио еще работало, я слышала, что очаги вспышек заразы наблюдались и за много тысяч километров отсюда. Как бы ни вышло так, что мы вчетвером останемся единственными людьми в мире, не зараженными вирусом.
– Думаю, до этого точно не дойдет, – засомневался в ее словах Кристиан. – Есть же правительство. Оно должно же что-то предпринимать, чтобы остановить дальнейшее распространение эпидемии.
– Какой ты наивный, точно ребенок, Крис. Нет никакого правительства! Нет правительства, нет армии, нет полиции, вообще ничего нет!
– Такого не может быть! – возразил Кристиан. – Правительство есть всегда. Кто-то же должен контролировать ситуацию.
– Ты что, плохо слышишь? Или просто не хочешь слушать? – вскипела Руни и поднялась на ноги. – Ситуация давно вышла из-под контроля. Никто, пойми, никто ее не контролирует! Об эвакуации подумали, когда было уже слишком поздно! Все обречены!
В углу зашевелился Шон.
– Ох, ребятки, вы так кричите, что и мертвого разбудите, – проворчал старик.
На ходу протирая заспанные глаза, он приблизился к ним и потрепал Кристиана за плечо. Затем похлопал его по спине.
– Не нужно спорить, сынок, ты действительно плохо вникаешь в положение вещей. Поверь, Руни знает куда больше тебя, но и у нее нет ответов на все вопросы.
Кристиан почувствовал, что начал заводиться, тем более подобное отеческое отношение было ему совсем не по душе. Для него авторитетом по жизни и ярким примером для подражания являлся отец и никто больше, других авторитетов он не признавал.
– Я всего лишь хотел…
– Кристиан!
Неизвестно, чем бы закончился их спор, если бы не вмешательство Руни. Ей показалось, что за окном она услышала какие-то звуки. Приложив палец к губам, призывая соблюдать тишину, девушка выглянула в окно, за которым стояла густая мгла, и стеной лил дождь. Звуки повторились. Определить, что именно она услышала, Руни не могла. Нужно было пойти и посмотреть.
– Вы слышали? – спросила она Кристиана и Шона, те отрицательно покачали головами.
– Там кто-то есть, – девушка показала в темноту.
Кристиан поднял с пола биту, которая выпала у него из рук вчера, когда Эванс угостил его зубодробительным ударом. Оружие не такое мощное, как, например, у Шона, но обладающее собственной убойной силой. Череп оно раскалывало, если приложиться, как орех.
Молодой человек решил убедиться, что им не угрожает опасность. Руни пыталась остановить его, но напрасно, к тому, же Кристиану порядком стало надоедать, что за ним ведется присмотр, как за ребенком.
С помощью Шона удалось разобрать забаррикадированную дверь, и Кристиан вышел из кафе. Дождь слегка поутих. Однако почва под ногами совсем раскисла. Во тьме было ничего не разобрать. Кристиан не смог разглядеть даже силуэт автомобиля, оставленного где-то неподалеку, у заправочной станции.
Внезапно слева раздался громкий хлопок, потом звук, похожий на звук упавшего тела, и – тишина. Угрожающая тишина.
– Эй! – Кристиан крикнул в темноту и, как ни старался, не смог разглядеть хоть что-то даже на расстоянии вытянутой руки.
Выхватив из-за спины бейсбольную биту, он выставил ее перед собою, готовясь в случае опасности нанести удар. Снова какой-то тихий скребущий звук. Хотя, нет, это звук волочащегося тела.
Вдруг из темноты, точно привидение, возник человек с дробовиком за спиной – это был Эванс. За собою по раскисшей из-за дождя земле он тащил тело, которое бросил прямо под ноги Кристиана. Молча, он сплюнул и с уже знакомой ухмылкой уставился на молодого человека.
«Что ты хочешь доказать, а?» – подумал Кристиан. Труп, лежащий на земле, был весь в крови. В его голове, несмотря на мглу, можно было разглядеть большую зияющую дыру.
– Зараженный? – уточнил Кристиан, не решаясь подойти к мертвецу ближе.
– Не думаешь ли ты, что я пристрелил здорового человека? – сразу завелся Эванс. – Если я кого и пристрелю из неинфицированных людей, так это будешь ты!
Кристиан пожалел, что вообще заговорил с Эвансом. Тот открыто, не скрывая, демонстрировал свое негативное отношение. Дружбы между ними точно никогда не случится.
Грубо двинув Кристиана в плечо, Эванс вошел в кафе и поспешил успокоить изумленных Шона и Руни:
– Зараженная тварь пыталась проникнуть к нам в кафе. Я прикончил ее. Она явно почуяла нас извне, возможно, за несколько километров отсюда.
– Почему? Инфицированный тип мог прятаться здесь неподалеку, – возразил старик. – Как тот, в холодильнике.
– Возможно, – не стал спорить Эванс. – Лишь бы не заявились его друзья… Я вижу, вы окончательно пробудились. А то вчера вас сразил такой повальный сон. Очень понравился виски?
– Это был ром, Эванс, – бесцеремонно вмешалась в разговор Руни, – и вполне, кстати, приличный. Ты точно больше никого не заметил?
– Можешь спросить у того приятеля, которого я бросил около двери.
Напряжение витало в воздухе. Вот-вот мог случиться взрыв.
– Так, дорогие мои, все, надо укладываться, – разрядил обстановку Шон. – До утра осталось мало времени, а силы нам очень и очень понадобятся. Предлагаю снова лечь поспать.
– А что будет, когда наступит утро? – полюбопытствовал Кристиан, хотя ответ он знал и сам.
– Вот именно, Крис, – Шон поднял вверх указательный палец. – Ты умный парень, я знаю. Так что не задавай глупых вопросов и ложись спать.
Кристиан переглянулся с Руни. Девушка слегка улыбнулась и кивком головы указала на приглянувшийся им диван, на котором они спали до того момента, как затеяли спор. Обняв Руни, Кристиан расположился с нею на этом милом кожаном диванчике.
Ухмыльнувшись, словно его ничуть не удивляло поведение пары молодых людей, Эванс прилег недалеко от них. Дробовик он положил под голову, как подушку. Даже во сне надо быть начеку.
Шон также вернулся на свое облюбованное место в углу и мгновенно свернулся калачиком, как кот, закутавшись в свой старый потрепанный плащ, который хоть немного согревал от ночного холода. Уснул он мгновенно.
Вскоре в кафе наступила такая тишина, что если бы пробежала мышь, топот ее лапок показался бы оглушительным.
Глава четвертая
Утро нового дня встречало ласково и ободряюще. Холодок, царивший в кафе, не позволял долго нежиться. Когда пробудился Кристиан, Эванс и Руни, судя по всему, уже бодрствовали, по крайней мере, в обеденном зале они отсутствовали. Только Шон еще спал, вытянув в проход между столами свои длинные худые ноги.