Кристиан поднялся с дивана и размял затекшие мышцы. За окнами кровавыми красками расцветал рассвет – он был потрясающей красоты, словно подобную картину мазками на небе изобразил искусный художник. Дождь совсем прекратился, небо просветлело, стало возможным видеть горизонт. Заправочная станция, омытая дождем, представляла собою жалкое зрелище – ни одного автомобиля на раскисшей дороге, горы мусора, которые струи воды растащили на большие расстояния, лужи и грязь.
Оставаться в кафе дольше казалось бессмысленной идеей. Возможно, на востоке и была какая-то иная жизнь, без инфекции, но это стоило проверить. Правда, как они смогут беспрепятственно выехать с территории заправочной станции, когда дорога стала настолько отвратительной…
Кристиан не наблюдал поблизости Руни и Эванса, и это ему не понравилось. Эванс был агрессивным и по своей сути сумасбродным человеком, мало ли что он мог сделать с девушкой, тем более желание причинять боль уж точно входило в список его жизненных принципов. Переживания молодого человека были, однако, напрасны, – выглянув из окна, он увидел, как Руни возвращается с прогулки, а Эванс вернулся гораздо позже, что говорило о том, что все-таки они прогуливались раздельно. Девушка испачкалась в грязи; она тщательно отряхнула одежду прежде, чем войти в кафе, и сразу направилась к Кристиану и Шону, который тоже проснулся.
– Снаружи так здорово! – задорно рассмеялась девушка, тряхнула волной густых русых волос и тут же собрала их резинкой в пышный хвост. – Там такой свежий воздух, которым я давно не дышала! Еще не забыли, чем пахнет воздух после долгого проливного дождя?
Кристиан одобряюще улыбнулся в ответ. Задорное настроение Руни передалось и ему.
– Неужели наступило утро? – явно усмехаясь, произнес Шон наигранным тоном и поддельной натянутой улыбкой. – И мы до сих пор живы? Ух! Браво!
– Знаете, Шон, у вас своеобразное чувство юмора: часто вовсе непонятно, шутите ли вы или говорите всерьез, – сказал Кристиан, пристально глядя на старика.
Тот одарил его в ответ лучезарной, в этот раз без намека на неискренность, улыбкой.
– Как воспринимать мои слова, целиком зависит от твоей точки зрения, Кристиан. Если тебе кажется, что я, как клоун в цирке, изливаюсь юмором, то пусть это будет так. Если тебе думается, что я очень серьезен, значит, так оно и есть. В чем проблема, Кристиан?
– Никакой проблемы нет, – отрезал молодой человек. – Она у вас в голове.
– Да? – На переносице старика углубилась поперечная складка. – Что-то я совсем не понимаю, на что ты намекаешь, малыш. Не хочешь все объяснить?
Прочитав намерение на лицах обоих мужчин, пусть даже ей и почудилось, Руни встала между ними, ясно давая понять, что не потерпит открытого конфликта.
Кристиан отступил первым, не желая продолжать разговор, который зашел не в то русло. Необходимо было заняться делом, – поискать запасы топлива для автомобиля, чтобы они смогли двигаться дальше. В топливных колонках могли еще храниться запасы бензина, и поэтому Кристиан не стал откладывать осмотр заправки на потом.
Натянув куртку на худые плечи, он неспешно вышел из кафе. Раннее утро встретило его прохладой и сизым туманом, клубившимся вокруг заправки. Труп у двери сильно размяк из-за большого количества влаги и стал загораживать проход. Кристиан отодвинул его ногой, не решаясь браться руками. Он направился к машине, оставленной в метрах трехсот, рядом с топливной колонкой. Ботинки увязали в изрядно размякшей почве, так что молодому человеку приходилось испытывать немалые трудности, преодолевая расстояние до автомобиля.
Открыв топливный бак «форда», Кристиан вставил в отверстие заправочный шланг и нажал кнопку подачи. Ничего не произошло – бензин не полился. Наверное, подача топлива осуществлялась из операторской комнаты.
Контора, в которой должен был сидеть оператор заправки, располагалась тут же. Она казалась заброшенной, что было неудивительно. Входная дверь выломана, внутри царил жуткий беспорядок. На полу были свалены в кучу учетные журналы, окурки, скомканные чеки, обрывки одежды и прочий мусор, не представляющий никакого интереса. За металлическим столом, заваленным ворохом бумаг, полулежал человек, причем его поза выглядела настолько расслабленной, будто он отдыхал после тяжелой ночной смены. Кристиан долго не решался подойти к нему, застыв в проеме вырванной вместе с петлями двери, но когда все-таки приблизился, то сразу заметил, что голова мужчины проломлена, и в зияющей дыре запеклась кровь.
Опять смерть! Сколько он уже видел ее за последние дни! Неужели этот страшный сон никогда не прекратится?
Он отыскал устройство, позволяющее контролировать подачу топлива, не сходя с места, и тотчас запустил его. К счастью, в колонке действительно имелось топливо, и Кристиан заполнил бак автомобиля до отказа. Теперь они могут ехать хоть куда, вплоть до самой границы. Запаса бензина им должно хватить надолго. Дорога, в частности выезд с заправочной станции, была, конечно, изрядно размыта дождем, но все оказалось вовсе не так уж и плохо, как думалось с самого начала, главное – добраться до асфальтированного шоссе.
Вернувшись в кафе, Кристиан застал Руни сидящей у окна, Шона – прикладывавшегося к бутылке с чем-то ядовито-красным, Эванса – чистящим дробовик. Царившая идиллия напоминала мирное время, как будто никакой эпидемии не существовало, и потому все были увлечены вполне обыденными делами.
– Надо убираться отсюда, – сказал Кристиан и протянул Руни руку, чтобы пригласить ее в путь, но та словно не заметила его руки.
– Успеем, – произнес будничным голосом Шон, сделав большущий глоток из своей бутылки.
Что он такое пил? По цвету – точно крысиный яд.
– Я заправил машину, можно ехать, – снова предпринял попытку позвать всех в путь Кристиан. Но попытка, очевидно, была слабой.
– Обязательно, поедем, малыш, – приободрил его Шон и слегка икнул, – но, черт возьми, позднее. Не порть старику отдых.
«Я что, один желаю ехать?! – подумал Кристиан и тут же, сдавшись, бессильно опустился на стул около обеденного столика. – А, впрочем, как хотите».
– Куда торопиться? – возразил Эванс, на секунду отложив чистить дробовик от налипшей грязи. – На тот свет мы еще успеем. А так… по большому счету… Куда ехать-то? На мифический восток, где якобы нет заразы? Ха! – Он звучно рассмеялся.
– Вы же сами рассказывали мне, что восток, возможно, чист от вируса, – напомнил Кристиан, взмахнув рукою. – Что, это были сказки?
– Ты верно заметил: «возможно, чист». Никто из нас не знает этого наверняка. Так что брось, приятель, мы всегда успеем попасть туда, где нас никто не ждет. Так-то вот.
Кристиан не мог понять логику подобных рассуждений. Для чего тогда они вообще приехали сюда? Запаслись кое-какой одеждой и бытовыми мелочами из квартиры родителей Кристиана, запаслись провизией, ограбив магазин, вооружились и даже угнали автомобиль. И все ради чего? Чтобы прозябать в богом забытом кафе, сидя в полной неизвестности, и ждать? Но… чего?
«Как будто мы выехали на пикник, – злорадствовал Кристиан, оглядываясь вокруг. – Семейный праздник, черт возьми!»
Так он просидел, наверное, до самого вечера, не вставая с места, и глядя в окно на серый унылый пейзаж. Его спутники вели себя тихо. Шон окончательно напился и теперь храпел в своем углу. Похоже, в обычной жизни он весьма любил приложиться к бутылке. Эванс в кафе отсутствовал – где-нибудь рыскал снаружи.
Что касается Руни, то она тихо лежала на диванчике с закрытыми глазами. Наверное, спала. Но когда Кристиан склонился над нею, девушка сразу открыла глаза. Она слегка улыбнулась.
– Ты разочарован, Крис? Не переживай, в путь мы скоро отправимся. Пусть дорога немного просохнет, станет лучше. Я редко соглашаюсь с Эвансом, он ведет себя как болван, но я поддерживаю его слова насчет того, что уехать мы всегда успеем.
– Да. Просто я не понимаю…
– Почему мы застряли здесь?
Кристиан кивнул.
– Признаться честно, я устала бегать от опасности, устала ждать, когда на меня нападет кто-нибудь из-за угла и захочет отведать моей плоти. Понимаешь, Крис? А здесь.… Здесь так спокойно. Как в сельской местности. У меня ощущение, будто я приехала погостить на лето к своей бабушке Элле, в ее тихий деревенский домик, утопающий в цветущем саду. – Руни горько усмехнулась и закрыла лицо руками. – Это никогда уже не повторится. Никогда больше…
Кристиан понял, что сейчас она расплачется, и обнял девушку. Он успокаивал ее, как ребенка, а та безутешно рыдала.
– У нас нет будущего.… Если эту заразу не остановить.… А ее реально не остановить… никакими средствами…, – всхлипывала Руни.
Возможно, она была права – дальнейшая жизнь не имела смысла. Оставалось только ждать, когда они тоже заразятся вирусом или просто погибнут, ожидая избавления от напасти. И то, и другое было сомнительной перспективой, чтобы продолжать борьбу за выживание.
Он стал покачивать девушку, желая, чтобы она поскорее успокоилась. Руни прижалась к нему, точно беззащитный маленький зверек. Глядя в лицо молодому человеку, она погладила его по щеке, а потом вдруг впилась своими губами в его губы. Поцелуй был долгим, упоительным и страстным. Кристиан, казалось, потерял голову и даже не заметил, как от сильного возбуждения начал потихоньку стягивать блузу с плеча девушки, однако та отпрянула в сторону, поправила одежду и вскочила на ноги.
– Прости, Крис. Это произошло случайно.
Кристиан облизнул губы – на них оставался вкус ее поцелуя.
– Нет, это ты прости меня, Руни. Я дал волю своим чувствам. У меня долго никого не было…
– Забудем об этом, – отрезала девушка. Она поправила блузу, подтянула джинсы, казавшиеся ей велики, сунула за пояс револьвер и проверила ножны, в которых нащупала мачете.
– Ты видел Эванса? – спросила она.
– Понятия не имею, где он.
Кристиан удивился тому, как изменилась девушка в своем поведении. Вот она недавно рыдала, оплакивая свое безвозвратное прошлое, а вот уже готова ринуться, вооруженная до зубов, в бой. Из нее вышла бы отличная актриса кино.
– Хочу прогуляться. – И Руни направилась к входной двери. Потом она обернулась: – Ты со мной, Крис?
Если честно, он ждал этого приглашения и с радостью взялся сопровождать ее, прихватив с собою бейсбольную биту.