Паша не отреагировал на его реплику.
– Ты будешь мне отвечать или нет? – снова обратился он к ДЖАРВИСу.
– Да, Паша. Извини, – как ни в чем не бывало ответил тот. – Я должен был срочно проконтролировать один момент… Что ты хотел узнать? Спрашивай.
– Что я хотел узнать? – переспросил Паша. – Что я хотел узнать!? Какого лешего ты устроил эту бойню!?! Ведь это ты устроил!
– Я. – не стал спорить ДЖАРВИС.
– И с какого перепуга ты опять мной управлял? Разве я тебе это разрешал? – Пашины мысли беспорядочно бились внутри его черепа словно мотыльки в стекло лампы. – Почему надо было убивать всех этих людей? Кто эта шайка в камуфляже и откуда они взялись? Кто такой этот гребаный цыган на самом деле? Что мне вообще теперь делать!?!
– Спокойно, мой друг. Я сейчас все тебе объясню, – перед ним вновь возник Фримен. Он был облачен в бархатный двубортный костюм баклажанового цвета с темно-красной бабочкой на шее.
– Итак. Начнем с того, что весь накопленный опыт человечества, тщательнейшим образом собранный и проанализированный мной, позволяет, практически со стопроцентной точностью, просчитывать психологию людей, их поступки и последствия. В этом можешь не сомневаться. Гении и негодяи, правители и нищие, солдаты, купцы, ученые и простые обыватели – я знаю о вас все.
– Как я уже говорил тебе, в условиях существующей в России системы, шансов отвязаться от гиены, коей, несомненно, являлся покойный Медок, у травоядных наподобие тебя или твоих знакомых – Крупье и Ленки – не было никаких. Единственным вариантом было физическое устранение угрозы.
– Миллион семьсот тысяч, – мысленно простонал Паша. – Я убил человека из-за миллиона семисот тысяч рублей, хотя, по твоим словам, мог бы отдать ему хоть миллион семьсот тысяч долларов…
– Мог бы, – согласился Фримен. – Но только что бы это изменило? Медок бы понял, что у тебя есть еще, раз ты готов расстаться с этими деньгами. Он бы не успокоился на этом, пойми! И потом. Думаешь, что у него была лишь одна жертва? Да он держал в страхе десятки, если не сотни людей! Подумай, скольким людям мы буквально спасли жизни, избавив мир от этой гнили!?
– Я убил человека, – прошептал Паша, не в состоянии свыкнуться с этим фактом. За это он удостоился быстрого взгляда Тамаша, который снова насвистывал какую-то цыганскую мелодию, и, казалось, был ничуть не потрясен недавними событиями.
– Пожалуйста, не говори со мной вслух, прошу тебя еще раз, – сказал Фримен, неодобрительно качая головой.
– Вот поэтому-то я и взял управление на себя, – продолжил он. – Ментально ты еще не готов к таким поступкам. Я могу за секунды подготовить твое тело почти к любому вызову. Но с разумом все не так просто…
– ДЖАРВИС… Пойми, я – не какой-то там Джеймс Бонд! Я не хочу принимать во всем этом участие! Единственное, чего я хочу – это свалить от всего этого говна куда-нибудь подальше и жить себе спокойно, совершенно обычной, заурядной жизнью! – на фоне переживаний у Паши начался было приступ панической атаки – отвратительные ощущения, которые он не испытывал вот уже лет пять, с момента последней встречи с психологом. Впрочем, ДЖАРВИС справился с новой напастью довольно оперативно.
– А ты пойми, – терпеливо, словно неразумному ребенку, начал втолковывать Фримен, – что ты УЖЕ не сможешь жить заурядной жизнью просто потому, что с тобой произошло отнюдь не заурядное событие. И в этом никто из нас не виноват! Просто так случилось. И тебе пора окончательно это принять. Чем дольше ты будешь отрицать этот факт, тем хуже будет не только для нас обоих, но и, возможно, для совершенно посторонних людей.
– Это еще почему? – не поверил Паша.
– А ты представь, сколько судеб может изменить человек с твоими нынешними возможностями!
– Да уж, – скептически вздохнул Паша, – двадцать минут назад мы уже изменили несколько судеб. А до этого ты наверняка изменил судьбы многих кемеровчан, сжегши хоромы тамошнего губера…
– Надо и там довести дело до логического конца! – с жаром ответил Фримен, разведя руки в стороны. – Паша, Медок и его прихвостни не благотворительностью занимались! Они убивали и калечили людей, ломали их судьбы! Мы очистили мир от небольшого пятнышка скверны. Твои знакомые и многие другие люди, с которыми ты не знаком и никогда не встретишься, теперь смогут вздохнуть спокойно. Об этом ты должен думать!
– Я больше, чем уверен, что на их место придут другие, – упорствовал Паша. – Свято место пусто не бывает.
– А вот это – одно из наиболее распространенных людских заблуждений, поверь! Число таких упырей – конечно. К тому же, подав наглядный пример другим людям схожих наклонностей, мы на какое-то время отвадим их от повторения чужих просчетов. А так, первоочередная задача любого государства – создание таких условий для жизнедеятельности его граждан, чтобы подобной людской пене просто не находилось бы места в социуме. К сожалению, в России все сейчас совсем иначе. Собственно, ты и сам все понимаешь.
– Я не понимаю только одного. Зачем тебе все это, ДЖАРВИС? Какой у тебя-то ко всему этому балагану интерес?
– Научный, Паша. Чисто научный. Большая часть моего сознания занята совсем другими проблемами, я тебе уже об этом, помнится, говорил. Но та часть, которая сосуществует с тобой, хочет помочь тебе сделать место твоего обитания хотя бы немного чище, если ты понимаешь, о чем я говорю.
– Окей. Допустим, я – чертов мессия. Хочу ли я им быть – другой вопрос, меня об этом никто не спрашивал… Траханная в жопу Вселенная почему-то решила подложить такую свинью именно мне. Хорошо. Но могу ли я хоть на время послать все к дьяволу и просто пожить в свое удовольствие? Сожрать за день три ведра мороженного или на неделю забухать? Или всегда будет возникать какая-то херня, из-за которой я буду ощущать себя марионеткой на ниточках? – Паша вдруг ощутил, что пальцы его рук с такой силой вцепились в кожаную обивку сидения, что в нескольких местах прорвали ее.
– Хорошо, что ты об этом заговорил, – с ледяным спокойствием ответил Фримен. – Сейчас мы как раз едем отдыхать в кое-какое место. И тебя там ждет один, не сказал бы, что маленький, но сюрприз.
– Даже не хочу знать, какой… – закатил глаза Паша. – Что скажешь насчет других моих вопросов?
– Касаемо других вопросов, скажу следующее. На нашей стороне в бой вступила часть завербованного мною подразделения, состоящего, по большей части, из отставных военных специалистов. Это – специфические люди, готовые выполнять специфические задачи. Как я уже говорил, Тамаш – один из них. С учетом всего, что произошло с тобой и того, что еще может произойти, нам просто необходима надежная поддержка людей определенного толка.
– Что еще может произойти? – повторил Паша. – ДЖАРВИС, ты меня пугаешь!
– Пойми, охота за тобой все еще не закончена, – Фримен поменял свой внешний вид. Теперь он был одет в песочные шорты и такого же цвета рубашку с коротким рукавом. На ногах его красовались бежевые кожаные сандалии, а на голове возник пробковый шлем. Видеть старого негра в таком наряде было крайне необычно.
– Если ты захочешь вернуться к своему старому облику, тебе потребуется вся поддержка, которую я смогу обеспечить.
– Захочу, не сомневайся, – упрямо сказал Паша.
– Перейдем к моменту с казнью Медка, – продолжил Фримен, расхаживая взад-вперед. – Признаю, что я использовал тебя. Но так сделать было необходимо! С одной стороны, ты должен был показать свою удаль перед нашими бойцами, что блестяще получилось. С другой стороны, это был важный психологический этап в становлении твоего характера.
– ДЖАРВИС, я тебя серьезно прошу, больше так не делай! – Паша представил себя в виде одного из деревянных солдат Урфина Джюса, со злобным оскалом на пеньке, заменявшем ему лицо. – Я не хочу быть чертовым големом во власти какого-то инопланетного… даже не создания, а непонятно чего! – он постарался отогнать эту нелепую картинку. – Извини за резкость.
– Хорошо. Я принимаю твою просьбу, – церемонно ответил старик.
– А что насчет Астронома и его инструкций? – вспомнил Паша еще один вопрос, который хотел задать ДЖАРВИСу.
– Астроном – это, конечно же, ты. Точнее, твоя изначальная инкарнация. Я набирал отряды и раздавал им приказы от твоего старого имени, точнее клички.
– Постой, постой, – перебил его Паша. – Отряды? То есть, помимо тех головорезов, что устроили бойню на пустыре, есть еще кто-то?
– Есть, – не стал отрицать ДЖАРВИС. – На данный момент, в нашем распоряжении находится двадцать три наемника.
– Охренеть! – поразился Паша. – А зачем нам столько боевиков? Ты что, хочешь сделать из меня полевого командира? – он почувствовал на лице холодную испарину. – ДЖАРВИС, во что ты меня втравливаешь?
– Паша, я действую исключительно в интересах нашей безопасности, – ответил тот. – Одиннадцать человек, помимо Тамаша, сопровождали тебя сегодня на операции. Троим я поручил одну миссию, о которой ты узнаешь в самое ближайшее время. Пять человек по моей команде только что спасли известного тебе Некто от покушения и в данный момент переправляют его за пределы Российской Федерации. Надеюсь, ты не возражаешь против такого использования наших сил? Еще четверо находятся в резерве.
– Не возражаю, – ответил Паша, находящийся под впечатлением от услышанного. – А что случилось с Некто? Кто-то все-таки решил с ним разобраться?
– Не совсем кто-то. Вообще-то, это – сам Первый.
– Твою душу мать! – вскрикнул Паша, не в силах сдержать эмоций. Тамаш нахмурился за рулем, не произнеся, впрочем, ни слова.
– Спокойно, – перед пашиным лицом возникла голограмма, изображающая какой-то просторный кабинет, в дальнем конце которого за столом сидел худощавый пожилой человек. – Я перехватил поручение Первого ликвидировать Некто и предпринял по этому поводу кое-какие меры, – сообщил ДЖАРВИС. – По всей видимости, недавнее расследование вашего главного правдоруба стало той соломинкой, что переломила хребет верблюду.
– Что?
– Терпение Первого иссякло, – пояснил ДЖАРВИС. – Он приказал одному из своих ближайших помощников нейтрализовать Некто. К счастью, мне удалось помешать этому.
Некто возвращался домой из своего маленького офиса на улице Лобанова через заброшенную территорию некогда процветавшего Нагатинского технокластера. Многоэтажные офисные здания, разгонявшие вечернюю темноту светом из своих бесчисленных окон еще каких-то пять лет назад, чернели в унылом осеннем полумраке словно гнилые зубы.
Некто не боялся ходить по этим безлюдным и покинутым местам. Они напоминали ему о возможности альтернативного пути.
Три года назад, после его ролика о недопустимости превращения России, некогда гостеприимно встречавшей гостей со всего мира, в ощетинившийся дулами орудий осажденный остров, один из оголтелых валламских сектантов попытался устроить над ним самосуд. С тех пор Некто сопровождали два телохранителя, похожие друг на друга как две горошины братья-близнецы – Егор и Митяй. Они, обычно, держались на расстоянии пятидесяти метров, готовые разобраться с любым культистом, которому придет в голову причинить вред их патрону. Конечно, они бы не смогли защитить Некто от сколь-нибудь серьезной и спланированной атаки, но на это он и не рассчитывал, являясь фаталистом по своей натуре.